Падение грани
– Ответ кроется в причине этих явлений. А главное, нужно искать механизм переноса антиобъектов. Времени у нас почти нет. Масштаб вмешательства растёт, а, значит, атаку с катастрофическими последствиями можно ждать где угодно и когда угодно. Этого допустить нельзя. Срочно созывай хранителей и мобилизуй службы безопасности. Но, ни в коем случае не допусти паники. Александр уже занимается этим вопросом. Свяжись с ним. Сейчас я отправлюсь в Константинополь, затем в Москву. Надеюсь, скоро увидимся.
Прикрыв глаза, я сместился в район Константинополя в район последнего события. На городской окраине, среди субтропической растительности вдоль старой византийской дороги протянулась цепочка уютных домиков, прижавшихся к каменистому склону. Поднявшееся солнце поблёскивало в волнах недалёкого моря, синеющего за полосой зелени. Оттуда налетал лёгкий ветерок, несущий неповторимый запах солёной воды. Вдаль убегали холмы с колоннами кипарисов, оливковыми рощицами и ровными рядами виноградников на южных склонах. Вдали в дрожащей дымке испарений виднелись очертания большого города.
Но не эта идиллическая картина привлекла моё внимание, а расположенная поодаль огромная круглая воронка, разорвавшая дорогу посередине. Размер канавы впечатлял, будто кто‑то огромный одним укусом выгрыз клок земли полсотни метров в диаметре. Края этой воронки имели идеально ровную блестящую поверхность и достигали развалин древней виллы. Из античных руин доносились редкие шипящие хлопки и изредка с коротким звуком «дтум!» мелькали синеватые вспышки.
Я оказался в самой гуще галдящих местных жителей, столпившихся возле полицейских машин. Ближе к воронке стоял армейский броневик, и в отдалении кружили два вертолёта. Рядом со мной спорили пожилые византийцы. Они оживлённо жестикулировали и громко говорили, иногда переходя на крик.
–…как корова языком слизнула. О чём ты говоришь? Половина улицы исчезла! Какой такой взрыв? Ты что, совсем ослеп?! Во‑он мой дом рядом. Смотри сюда, – усатый седой мужчина ткнул пальцем в хорошо видимый издалека невысокий каменный забор, половину которого стесало будто фрезой, – какой, к дьяволу, это взрыв?
– Может землетрясение?
– Э‑э‑э, похоже, ты совсем из ума выжил. Здесь трясло, а здесь – нет, что ли?
Я внимательно разглядывал траншею, и всё больше осознавал, какая беда нависла над Землёй.
– А, ну‑ка, все назад! – надвинулся высокий хмурый полицейский, – вы, что не видите, террористы стреляют? Уже пять человек погибли. Марш отсюда!
В подтверждение его слов по глазам чиркнула неяркая вспышка, раздался короткий удар «дтум!» и в старом камне ближайшего дома появилась круглая дыра размером с апельсин. Все зеваки попадали и забились в сточную канавку под оградой. Следующие попадания снёсли крышу полицейской машины и убили наповал неосторожного патрульного, отшвырнув его на десяток метров.
Перепуганные до смерти зеваки и полицейские буквально вжались в каменистую землю. Я воспользовался моментом и, скрываясь за оградой, осторожно двинулся в сторону древних руин, чтобы получше разглядеть чужаков.
У стрелков оказался довольно странный вид: высокие фигуры, затянутые в доспехи необычной формы. Их облачение представляло собой сложное переплетение пластин и гофры. Поверх укрывающих шею и плечи широких пластин я заметил двойное кольцо, по которому перемещались два согнутых ребром щитка, прикрывающие корпус до паха. Головы странных вояк прикрывали гладкие приплюснутые шлемы с глухими лицевыми щитками. В целом облик незнакомцев был весьма чужд, но их излучение имело вполне человеческий спектр.
Закачав в биополе приличную порцию энергии, я свернул её в кокон, создав защитную броню, и направился к стреляющим руинам.
– Стой! Идиот! Назад! – раздались за спиной несколько голосов и сразу смолкли.
На дистанции в полсотни метров в меня попали первые заряды, полыхнувшие на границе защиты синеватыми вспышками, отчего в лицо пахнуло теплом. Ещё через десяток шагов попадания стали непрерывными.
Приблизившись к враждебным чужакам, я остановился и поднял руки. Стрельба прекратилась, и они показались из‑за укрытий, что позволило мне их пересчитать. Двадцать шесть. За тёмными забралами я не видел лиц, но красно‑оранжевые оттенки их излучения говорили о том, что они потрясены моей неуязвимостью.
– Кто вы, и почему напали на мирных жителей? – спросил я по‑русски.
Закованные в пластинчатую броню фигуры зашевелились, некоторые приблизились, нацелив оружие. Я повторил вопрос на арабском, английском, итальянском и немецком языках. И тогда заговорил один из незнакомцев. Слова на незнакомом языке звучали странно, но я его понял. Он говорил на невероятно искажённой смеси немецкого, французского и итальянского языков.
– Мы гвардия сената. А ты почему стоишь перед нами, а не ползаешь на коленях? Отвечай немедленно!
– А, ну‑ка, сбавь тон, гвардеец, и спесь поубавь.
– Что ты сказал, животное? Как смеешь ты так разговаривать, скотина! Да, я тебя распылю! Отвечай быстро, кто ты такой?!
– Для глухих и тупых повторяю, сбавь гонор, иначе разговаривать не буду и накажу.
– Ах, ты мразь!! – взревел гвардеец и достал из‑за спины какое‑то устройство похожее на длинный пенал с боковыми прорезями, на конце которого темнело большое отверстие. Гвардеец вскинул оружие, и вокруг меня на миг полыхнул яркий свет, затем чуть потемнело, и исчез воздух. Этот чудак применил что‑то вроде аннигилятора, уничтожающего вещество и превращающего его в свет. В принципе сильная штуковина. Моя защита возбудилась и засветилась всеми цветами радуги.
Я спокойно стоял, засунув руки в карманы, дожидаясь, когда до этих забияк дойдёт, что их оружие бесполезно. Заодно я соображал, что вообще с ними делать, коль они совсем не понимают нормального обращения.
– Слушайте меня внимательно. Только что вы пытались меня уничтожить из своего самого мощного оружия. Как видите, я цел и невредим. Запомните, ни один из смертных не имеет права так со мной разговаривать. Я не знаю, из какой дыры вас выбросило, но, если вы немедленно не одумаетесь, я вас накажу. А теперь опустите оружие и откройте лица. А ты, – я выделил из толпы командира и ткнул в него пальцем, – подойди ближе и отвечай.
Ошеломлённые гвардейцы приблизились и столпились напротив. По команде старшего они подняли забрала, под которыми оказались обычные человеческие лица. Командир выступил вперёд и снял шлем, обнажив лысую голову с задорным хохолком на макушке, который совсем не монтировался со зловещей физиономией и волчьим взглядом исподлобья.
– Почему вы открыли стрельбу?
– Но… Вокруг полно дикарей. Мы имеем право…
– Стоп! Отвечайте, какой сейчас год?
– Две тысячи восемьсот пятьдесят четвёртый.
– В какой стране вы живёте?
– В Империи.
– Какие страны с вами граничат?
– В мире только Империя и Дикие земли.
– Где иные государства?
