Параллельный отпуск. Книга вторая

– Да, конечно… Смотрела. Помнишь, я просила тебя расписаться в протоколе?

– Помню.

– Так вот, в ручке, которую я тебе дала, находилось устройство… Чип, который тебя идентифицировал. Мы сравнили, и все совпало.

– С чем сравнили? Откуда у бюро мои данные?..

– Из Турции… Ты пойми, синдикат уже пробовал внедрить своего человека в наши ряды. Они не остановятся ни перед чем. На кону их существование… Им терять нечего. Вернее, есть что… Миллиарды и долголетие.

– Мне все понятно.

– Еще у тебя есть ко мне вопросы? Задавай…

– Есть один… Чисто из любопытства, – немного замявшись, спросил я у Натальи. – Вы почему так опоздали?.. Пробки?

– Нет, не пробки, – рассмеялась девушка. – Я здесь раньше тебя… Наблюдала за тобой и, главное, за посетителями… Ничего личного, работа такая. Понимаю… Тяжело через это все пройти, но, думаю, все наладится.

– Я так и предполагал. Тут кругом видеонаблюдение… Каждый уголок просматривается. Все логично.

– Ну, раз все понял, то давай двигай на вокзал. За тобой присмотрят.

В небольшом сквере, недалеко от Эрмитажа, усевшись на свободную скамейку и предварительно осмотревшись по сторонам, я приступил к изучению содержимого бумажного пакета.

Первым делом достал паспорт. Открыв его, слегка обалдел… Нет, конечно, я догадывался, чью там рожу увижу с новой фамилией, но испытал легкий шок от незнакомого мне собственного фото. Я никогда не фотографировался в такой одежде. Самое удивительное было в воротнике рубашки поло… Раньше у меня такой не было. Не оставалось никаких сомнений, что это из гардероба моего номера отеля в Турции. Я сразу узнал синенькие полоски на белом фоне. А чуть ниже, на груди, с левой стороны рубашки, даже были немного видны две параллельные линии логотипа клуба «Параллельный отпуск». Но как такое может быть? Я ведь там точно не фотографировался… Да еще и на паспорт. Ну и бред!

Ладно… Вопросов уже много накопилось к организаторам этого экстремального шоу. Хотел тут же позвонить старшему инспектору Интерпола, но, помня ее четкий инструктаж – звонить только в крайнем случае, – воздержался от этого намерения. Следом подумал: «А может, все‑таки позвонить? Якобы доложить, что документы получил и выдвигаюсь в Москву? Мол, пятое, десятое… Хоть голос ее услышу…». Но тут же спохватился: «Нее, нафиг… Получать втык… Причем и так уже изрядно накосячил, выболтав об отъезде нашему завхозу. Да и штабс‑капитан наверняка уже доложила о встрече со мной в подробностях».

Изучив остальное содержимое пакета и мельком взглянув на железнодорожный билет, отправился автобусом до Московского вокзала.

Времени до отправления оставалось еще вагон с маленькой тележкой. Заметив рядом с вокзалом магазин, решил взять что‑нибудь с собой в дорогу… Не нарушать же традиции пассажиров дальнего следования – жрать и пить в вагоне, как будто голодал три дня. К тому же, я ведь и правда ничего из еды с собой не прихватил.

Купил немного колбасы, плавленый сырок, порезанного черного хлеба и бутылку негазированной воды. До отправления поезда оставался еще целый час… У меня такая дурацкая привычка – куда бы я ни отправлялся, приходить заранее… Многие меня критикуют за это. Но мне так спокойнее… Поболтавшись по перрону, благо денек был отличный, хотя небольшая тучка показалась на горизонте, купил в ларьке «Роспечати» несколько кроссвордов и набор одноразовой посуды.

«Вот это да! А у меня‑то, оказывается, плацкарт, – зайдя в одиннадцатый вагон, определил я. – Ну и спецслужбы, молодца… Лишь бы только не верхняя боковушка», – бубнил я себе под нос, идя по вагону за тетенькой с баулами. Фуух… Пронесло! Нижнее место и не у туалета. А то подумал бы ненароком, что спецом все подстроили… Я, может, целый мир спас вместо них, а они – плацкарт… Могли бы и на Сапсане отправить. Хотя, с точки зрения осторожности, может, и правильно все это.

Поезд медленно начал набирать ход, и тут меня как током ударило… Может, я все еще нахожусь в параллельной действительности? Все это не по‑настоящему, и вокруг меня не люди, а фантомы? И тогда все сразу встает на свои места… И непонятно откуда взявшаяся фотография на паспорте, и эта бредовая идентификация ручкой со встроенным в ней считывающим чипом… Мол, мы сравнили твои данные с нашей базой, полученной в Турции, и все окей… Какая еще база, откуда? Точно… Как же я раньше‑то не допер до этого?

Мысли хаотично путались… Что делать?.. Что делать? Как это все понять? Я полностью запутался в своих мыслях.

Но все оказалось проще. Решение лежало буквально на поверхности столика. Дело в том, что мой сосед, мужик с огромным животом и лысиной, расположился трапезничать и вывалил из пакета все свои продукты. Пока я метался в поиске решения, он неторопливо нарезал небольшим ножом толстыми кусками домашнее сало с мясными прожилками, при этом высунув кончик языка в предвкушении удовольствия.

И тут же я понял, что нужно сделать! «Надо порезать себе руку и посмотреть, что будет. И все… Там и определюсь, как поступить дальше. Точно! Так и сделаю» – решил я.

Как назло, мужик оказался не курящим, а только жующим. Нарезав сало с такой любовью, как будто он лично был знаком с этой хаврюшей при ее жизни, дядька вслед за вареными яйцами достал наконец‑то из пакета царицу вагонного ланча – жареную курицу, обернутую алюминиевой фольгой. Это прямо какой‑то символ вагона дальнего следования, естественно, помимо вагонного «короля» – стеклянного стакана с подстаканником… У меня иногда создается впечатление, что без жареной цыпочки проводник не пропустит тебя в вагон, даже с билетом на руках. Все это кулинарное богатство мой сосед аккуратно разложил на казенном вафельном полотенце со штампом принадлежности и принялся решать философскую задачу: что все‑таки раньше появилось, курица или яйцо…

Я даже не предполагал, что можно съесть небольшой продуктовый ларек всего за пару часов. Если б проводился чемпионат мира по такой дисциплине, то этот человек явно очутился бы в четвертьфинале.

Я вышел в тамбур и решил немного постоять там – хоть место сменить, а то мысли совсем одолели. Затем вернулся в свое купе. Начинало темнеть… Пассажиры потихоньку готовились ко сну. Вот и мой сосед, закончив трапезу и предварительно позвонив дочке, чтоб встречала, тоже улегся на бок спиной ко мне и тут же захрапел. Везет же человеку, всего‑то и надо для полного счастья – кусок хлеба и кувшин крепкого эля.

Потихоньку взяв со стола ножик, я шмыгнул в тамбур, прихватив с собой бумажные салфетки. Дождавшись, когда последний курильщик потушит сигарету о консервную банку, полную сморщенных окурков, быстро нанес себе небольшой порез на левой ладони, причем в том же месте, что и в первый раз. Порез оказался достаточно глубоким… Не учел я, однако, что дяденька любит пользоваться острым ножом для нарезки сала, натертого чесноком… Весь вагон сейчас знает его предпочтения в кулинарии, о чем и говорят радостные лица пассажиров с бровями, сведенными домиком.

Зажав рану салфеткой и тщательно вымыв нож, я вернулся на свое место. Тогда, в Турции, ждал где‑то час до полного исчезновения шрама… Значит, и здесь надо выдержать такое же время.