Пароград

– Может, зайдешь к нам на дастархан?

– Что? Нет, нет, я нормально поел утром, – отказался Касым.

– Ну как знаешь. Тогда подожди меня. Я поем, а потом начнем собирать вещи в путь далекий.

– Жду, брат. Я пока посижу здесь, подышу свежим воздухом.

Углык кивнул головой и зашел в юрту.

Юрта Углыка мало чем отличалась от отцовской, разве что узоры на стенах более золотистые, и было больше стопок вещей вне сундуков, ну и стол был накрыт, а в остальном все точно так же. За столом уже сидел Анур.

– Папа, слушай, сейчас такое расскажу! В общем…

– Да, да, да, сынок, с наслаждением выслушаю тебя, но сначала папе надо поесть, рассказывать будешь по ходу событий… то есть дела.

Касым уселся на скамью рядом с юртой Углыка, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Но не успел он задуматься, как со стороны послышалось:

– Касым? Ты почему не сказал, что придешь? Я бы приготовила побольше.

Касым обернулся. Рядом с ним стояла женщина в длинном одеянии, без головного убора, с черными волосами, с маленьким носом и пухловатым рельефом вокруг него и в целом узким лицом. В руках она держала таз с мокрыми вещами. Это была жена Углыка.

– А, Жансая. Нет, спасибо, я не голоден. Я жду Углыка.

– Оу, долго тебе придется ждать: у Анура сегодня новая история. Он сегодня видел «нечто».

– Что это на этот раз?

– Я не стала вдаваться в подробности, но думаю, что минут сорок у нас есть. Может, если ничем не занят, поможешь развесить белье?

– А почему бы и нет? – встал Касым.

Тем временем Анур с улыбкой на лице чуть ли не трясся в ожидании вопроса от отца – любого вопроса, пусть даже не в тему. Углык видел выражение лица сына и, поняв, что ему не отвертеться от очередной истории, наконец сказал долгожданную для Анура фразу саркастичным тоном:

– Дорогой мой Анур, извольте рассказать свой невероятный случай.

Анур, можно сказать, в душе подпрыгнул от счастья, чуть не продемонстрировав свой восторг вживую.

– В общем… – начал он.

«Ну началось», – подумал Углык.

– …Иду я сегодня, играю с мальчишками…

«Ну пока нормально», – думал Углык.

– …И тут вижу, что две коровы отбились от стада и ушли к дальним холмам. Я хотел сказать пастуху, но потом решил вернуть их сам. И вот я их догнал, пытаюсь повернуть обратно – они ни в какую: постоянно меня отталкивают. Я их тяну – они в другую сторону, я тяну их – они в другую сторону, я тяну… Ой, извини, отвлекся. О чем это я? Ах да! Встаю я перед ними и кричу, чтобы, мол, шли домой – но не слушаются меня они. И тут… сзади… слышу звук, и… вспышка света! Оборачиваюсь – вижу, как с неба падает какой‑то… дымящейся шар. Он с грохотом упал метрах в ста сорока от меня, там, за холмом. Я, конечно, испугался и…

– Только прошу, не говори мне, что ты пошел туда и взял что‑то оттуда.

– Нет, пап, ты что? Коровы тоже, по всей видимости, испугались, а это бывает довольно редко, и дали стрекача. Я побежал за ними, чтобы не потерять.

– То есть ты ту штуковину не трогал?

– Нет.

«Фух, – подумал Углык. – Наконец‑то возраст любопытства моего сына подходит к концу».

– Я хочу пойти туда с тобой, папа.

«Рановато я обрадовался, видимо», – опять подумал Углык и, откашлявшись от кумыса, сказал:

– Ну если это недалеко, то я постараюсь найти свободный часик…

– Свободный часик? Но ты никогда не интересуешься моими увлечениями. И после этой фразы про «свободный часик» ничего не делаешь, – расстроился Анур.

– Ну во‑первых, не всегда я так тебя обманываю. А во‑вторых, ты помнишь тот случай со змеиной ямой и чем он обернулся? На этот раз, надеюсь, такого не будет?

– Нет, нет, папа, конечно, не будет!

– Ну, раз такое дело… даю тебе последний шанс.

– Ура!! – обрадовался Анур.

– Но сначала надо обойти наших соседей и предупредить, что в этот раз мы скоро уходим с этого места, от джунгар подальше.

– От джунгар? Но ведь рано еще.

– В этом году решено сделать это раньше. Для скрытности и спасения запасов, – подмигнул отец Ануру. – Ну так что, согласен?

– Хорошо, папа!

Тем временем Жансая уже довешивала белье и разговаривала с Касымом.

– Слушай, Касым, – говорила она, – тебе вроде уже тридцать лет скоро. Как ты дальше будешь? Не хотел бы уже остепениться, завести семью, детей?

– Я был бы рад. Только где ж взяться моей супруге?

– Да вот хотя бы сестры Тамерлана и Сангира. Мне кажется, дышат они к тебе неровно, – засмеялась Жансая.

Сангира и Тамерлана были сестрами и дочерями Абая – богатейшего человека в ауле Абдулы. Жили сестры достаточно дружно, у каждой по изъяну. У Сангиры это был комплекс превосходства: она постоянно хотела показать свою самостоятельность и часто любила лезть в чужие дела. Идет порой Сангира с большим ведром воды, и видно же, что ей тяжело; подойдет Касым, предложит помочь – в ней как будто что‑то просыпается. Сангира будет уперто нести ведро дальше и говорить: «О нет, нет, я сама. Или, может, ты думаешь, что я не справлюсь?» Была она девушкой с загорелой кожей, широкими плечами. Волосы часто носила пучком. Была у нее и любимая фраза: «Ты должен уметь присматриваться к правильной, нужной девушке!» Никто не знает, какое мнение о себе она пыталась протолкнуть, но у окружающих, и в частности у Касыма, это вызывало недоумение. Тамерлана же была по характеру почти полной противоположностью сестры: да, Тамерлана была трудолюбивой, но очень скромной. И если Сангира постоянно намеревалась влезть в чужой разговор и любила вставить туда свое слово, то Тамерлана, наоборот, была стеснительной. Да и когда Тамерлана пыталась заговорить – ее перебивала Сангира. Касым, конечно, испытывал к ним обеим чувства, но выбрать одну никак не мог. Вроде с каждой будет и еда на столе, и домашний уют, но не обидится ли другая? Касым это все хорошо знал, как и все, в принципе, и напомнил об этом Жансае. На что она ответила:

– Ну, ты смотри, Касым, потом поздно будет. Как бы тебе в одиночестве помирать не пришлось.