Пепел надежды

Демон уже находился в полуметре от меня. Он протянул ладонь и коснулся моей щеки тёплыми подушечками пальцев. Такое лёгкое касание, но оно вызвало в моём теле приятную дрожь. Я посмотрела в его глаза и снова увидела там нежность.

– И что же ты почувствовал? – шёпотом спросила я.

– Раздражительную ревность.

Мои губы приоткрылись, когда лицо Розана оказалось в паре сантиметров от моего. Сердце гулко билось, отдавая сильными ударами в горло. Пальцы мелко затряслись от предвкушения. Веки машинально прикрылись в ожидании поцелуя. Но его не последовало. Я почувствовала дыхание на губах, когда он сказал:

– Не сегодня, милая.

Я резко отпрянула от демона и одним движением скинула с плеч его пиджак, скривила недовольно губы и, развернувшись, побежала на выход. В душе царили смятение и обида. Одним щелчком, точнее, одной фразой изменить столь хрупкие эмоции на закрытость и очередную порцию раздражения. Да чтобы я ещё раз доверилась ему? Ни за что! Плакать не хотелось, но было довольно неприятно. Отомстил, так отомстил.

Уже почти около выхода из главного зала, я на кого‑то налетела. В глазах стояла тёмная пелена, готова вот‑вот разразиться очередным эмоциональным выбросом. Не хотелось быть виновной в массовом убийстве. Особенно, когда я получила свободу от короля.

– Чтоб тебя, – недовольно произнёс знакомый мужской голос.

Повернувшись, я увидела Алистера. Он стоял с полупустым бокалом. Полупустым, потому что остальное было на его белоснежном отглаженном пиджаке. Закатила глаза. Ну конечно. Как же без него.

– О великодушный, будьте так любезны, простить меня. – Я сделала неловкий поклон.

– Серьёзно? – он скептично приподнял одну бровь.

– Нет! – рявкнула я и побежала дальше.

Ногами переставляла быстро, хотелось скорее оказаться в комнате и залезть под тёплое одеяло. Прижать к себе Шуню, и тихонько заснуть. Обида на Розана накапливалась достаточно быстро. Только недавно я чувствовала лёгкое раздражение, а теперь хотелось измазать подушку чёрными от макияжа слезами.

Вот и прошёл мой зимний бал. Быстро начался – быстро закончился. Из‑за мужика всё настроение скатилось ниже плинтуса. Бабушка всегда говорила «от мужиков добра не жди». Добро добром, но разбитое сердце потом не сложишь как Кубик Рубика.

– Подожди!

Я ещё больше поторопилась, потому что не было желания ни с кем вести беседы, а особенно, с драконом, который по моей вине лишился белоснежного нарядного и явно дорогого костюма.

– Стой!

Алистер схватил меня за запястье и резко развернул к себе. Я выдернула руку, а потом смерила его раздражительным взглядом.

– Чего тебе? – Вопрос прозвучал резко.

– Из‑за тебя я разлил эльфийское вино на свой новый костюм.

– Постираешь, – бессердечно бросила я, и развернулась, чтобы продолжить свой путь.

– Не так быстро.

Он снова схватил меня за руку и затащил в ближайший кабинет. Сердце снова оказалось где‑то в районе горла, но больше из‑за испуга, чем предвкушения поцелуя. Я не знала, как буду выпутываться из очередной ссоры с драконом, но зато могла на нём отработать то самое проклятие.

– Ты хочешь, чтобы я извинилась? – елейным голоском пропела я.

– Да, – твёрдо ответил дракон.

– Норилис, – шепнула я и послала лёгкий импульс в сосуд с тёмной магией.

Как только проклятие коснулось Алистера, я злорадно улыбнулась.

– Хорошо. Если ты так хочешь, то… мне очень жаль, что я тебя толкнула, и твой новый костюм теперь безвозвратно испорчен. Прошу прощения, – пролепетала я.

– Так‑то, – он довольно улыбнулся, и вышел из библиотеки.

Я мерзко захихикала, и последовала его примеру.

Оказавшись в комнате, переоделась в тёплую пижаму, взяла на руки Шуню и легла под одеяло. Всё это время, с моего лица, не сходила ехидная улыбка. Как же он взбесится, когда поймёт, что я сделала. Так как только тёмные могут наложить проклятия, не сомневалась, что скоро он завалится ко мне в комнату или будет подстерегать где‑то в тёмной нише общежития или Академии.

Шуня долго ворочался у меня под рукой, а потом пропищал:

– У тебя всё хорошо‑о‑о?

– Да, Шунечка. У меня всё прекрасно, как никогда.

Зверёк кивнул каким‑то своим мыслям, свернулся клубочком на соседней подушке и тихо засопел. Я потушила источник света и последовала примеру Шуни.

 

Глава 4

 

Я проснулась от лучей солнца, которые пробивались сквозь плотно задёрнутые шторы. В кои‑то веки у меня было просто прекрасное настроение. Кругом царил покой и умиротворение. Потянувшись и похрустев косточками во всём теле, я оглянулась в поисках спящего Шуни. Он, свернувшись клубочком, лежали на соседней подушке, и дёргал иногда ушками. На сердце потеплело от вида острой мордочки и торчащих во все стороны усиков. Животные были моей слабостью. Всегда, когда я гуляла на улице и навстречу шла бездомная собачка, на глаза наворачивались слёзы, а рука машинально протягивалась к ушкам, чтобы подарить животному минуту нежности.

Оторвав себя от грустных мыслей, я поднялась с кровати, не забыв накинуть шёлковый халат, и целенаправленно прошлёпала в ванную босыми ногами. Тёплые струи воды смывали остатки сна и готовили к новому яркому дню. Практически каждый прошедший день в Академии содержал какое‑нибудь приключение, вызывающее адреналин. Тут я чувствовала себя живой как никогда в своей скучной жизни на Земле.

Я вышла из душа обмотанная банным полотенцем, быстро высушила волосы с помощью магии, оделась в форму и потопала на завтрак, не забыв чмокнуть спящего пушистика в мокрый нос. Оказавшись в столовой, я села за столик и оглядела пустые стулья ребят. Странно, что в такое время они до сих пор не пришли на завтрак. Возможно, Изи тут была раньше, чем я, так как девушка просыпалась довольно рано, но почему‑то я сомневалась в этом. Мы вроде как в последнее время собираемся в одно и то же время, чтобы обсудить повседневные мелочи или что‑то более серьёзное, типа вылазки в библиотеке ректора. В столовой всегда было шумно из‑за огромного скопища адептов, поэтому мы были уверены, что нас никто не услышит.