Пепел надежды

Да, я блефовала. Я до сих пор не знала, как осознанно пользоваться магией. Свечи, которые я зажгла возле жертвенного камня, не считаются. Это было сделано на эмоциях. Но я просто хотела, чтобы эльф понял, что мне сейчас совершенно не до страстных поцелуев и слов. Тем более, он только недавно пытался влезть ко мне в голову. Мало ли, что бы там нашлось.

Я почувствовала, как на моих запястьях ослабла хватка. Когда руки оказались свободны, я развернулась к Ричетэлю лицом. Он внимательно меня рассматривал, а на его губах играла соблазнительная улыбка. Я не разделяла его настроения, так как мне нужно было к сестре. Да и вообще далеко не этого сейчас.

– Мне нужно к Бри, – прошептала я.

– В прошлый раз ты отвечала на мои поцелуи. Что изменилось? – вкрадчиво поинтересовался он.

Я посмотрела на него как на идиота, честное слово.

– Я иномирянка, если ты не забыл. И перед моими глазами до сих пор стоит твоё равнодушное лицо, а в ушах звенит ледяной голос с нескрываемой ненавистью.

– Ну а как ты думаешь, я должен был к этому отнестись? И это была не ненависть, а скорее разочарование.

– Ещё лучше.

Эльф отодвинулся от меня на полшага и сложил руки на груди, продолжая поедать испытующим взглядом.

– По крайней мере, не смотреть на меня так, будто я убила сто эльфов. Или сколько их там было.

Его лицо исказила недовольная гримаса, и он снова посмотрел на меня, но уже с явным сожалением.

– Прости, – прошептал он.

– Это так быстро не делается. Я пойду, а то Бри, зная её, там уже в истерике валяется по полу.

И развернувшись на пятках, побежала в общежитие, пока меня ещё кто‑нибудь не поймал и не прижал к стене с тупыми вопросами.

Уже было темно, поэтому я вздрагивала от каждого шороха. На улице стоял дикий холод, а меня повели к ректору, как я была – в академической форме. Без верхней одежды. Маленькие снежинки всё ещё кружили над головой и оседали на мои тёмные волосы. Ноги проваливались в глубоких сугробах. Всё тело тряслось от ветра, пронизывающего до самых костей. Я стала быстрее перебирать ногами, так как заболеть сейчас было бы некстати. Столько проблем, которые требуется решить, а в голове ни одного решения.

Уже возле входа в общежитие, я заметила чёрную тень, которая скрылась в кустах. Пожала плечами. Мало ли кто в закутках целуется.

 

Глава 2

 

На этаже огневиков было тихо, и никто не стоял ко мне спиной. Поэтому, не встретив никаких препятствий, я быстро нашла комнату Бри и тихо постучала. Дверь медленно приоткрылась и теперь я видела красный нос и опухшие от слёз глаза сестры.

Когда она меня увидела, то схватила за руку и резко втащила в комнату. Я даже пикнуть не успела. На кровати сидел Виасант. Я повернулась к Бри, чтобы понять, что вообще происходит, но она грустно улыбнулась и кивнула в сторону стола, где находились несколько фруктовых корзинок. Наг приносил мне такие, когда я не спустилась на завтрак.

Я покачала головой и незаметно кивнула в сторону Виасанта.

– Он всё знает, – тихо сказала сестра.

Я медленно повернулась к парню. Он сидел на кровати, и как ни в чём не бывало, жевал ягодную корзинку. Когда наг заметил, что я смотрю на него, то улыбнулся во все тридцать два зуба или сколько там их у нагов и тоже кивнул в сторону корзинок.

– Вы чем тут занимаетесь? Бри вообще‑то могли посадить на сотню лет, а меня кокнуть прилюдно, – вкрадчиво сказала я, так как уже еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик.

– Мы едим корзинки, – весело отозвался наг.

Я сделала глубокий вдох и глубокий выдох, снова вдох и снова выдох. Они едят корзинки.

– Бри, зачем ты ему рассказала?

Виасант оскорблённо повернулся, и сказал:

– Я вообще‑то никому не рассказываю чужие секреты.

– Я знаю, как вы относитесь к иномирянам! – воскликнула я.

Он поморщился как от зубной боли.

– Не надо всех под одну гребёнку.

Снова земное выражение. Как только слышу о чём‑то земном, сразу начинаю скучать по дому. По крайней мере – за бабушкой. Сестра всё это время молча стояла около входной двери и наблюдала за нами.

– Ну, и что ты думаешь теперь обо мне? Что я убиваю эльфов с помощью неизвестного артефакта, чтобы что? Вы же так говорили об иномирянине или иномирянке, неважно.

– Теперь я знаю, что это не иномирянка. И наш ректор, и магистр будут искать в правильном направлении.

Я села рядом с Виасантом. По моей щеке скатилась одинокая слеза и капнула на брюки.

– Ты чего? – тихо спросил наг.

– Я просто устала от всего этого. Хочу привычной жизни и спокойствия. Чтобы меня никто ни в чём не обвинял. Если я и появилась в этом мире, то просто хочу спокойно учиться. Познать все прелести магии. Создавать невероятные вещи.

Парень повернулся ко мне и взял одной рукой мою ладонь, а второй – приподнял моё лицо за подбородок. Я не сопротивлялась и позволила посмотреть мне в глаза.

– Всё будет хорошо.

– Мне нужно многое вам рассказать, ребята. Я не знаю, с чего начать, поэтому скажу прямо. Я тёмная полубогиня, поэтому у меня чёрная кровь, которая содержит в себе магию. И поэтому, мои два сосуда увеличились в три раза положенного. Меня не убьют, вероятнее всего, так как король вряд ли позарится на полубогиню, но я сказала, что за Бри буду стоять не на жизнь, а на смерть. Если мне ничего не будет, то тогда и ей ничего не должно быть. Роз… Ректор Доргрон сказал, что завтра полетит к королю и тогда точно всё будет известно. Поэтому ждём завтрашний день.

Я услышала облегчённый вздох со стороны Бри и не смогла не улыбнуться. А потом повернулась к Виасанту. Его глаза были размером, как пять русских рублей. Я снова неловко улыбнулась, а потом, когда до Бри дошла вся мною сказанная информация и она произнесла чуть офигевши:

– Ты полубогиня?

– Если верить ректору.

– Я в шоке, – выдохнул наг.

– Я сама была в шоке, пока ректор не привёл разумные аргументы.

– Да‑а‑а, – протянула Бри, – интересно, чего именно ты полубогиня.

– Ректор Доргрон сказал, что это должен мне сказать мой отец, который снится почти каждую ночь.