Передышка не бывает долгой
– Я те решу, – пригрозил Мрак. – Вернешься, а дома жена борщ варит!..
Тцар охнул, пожелтел так, что Мрак вздохнул с жалостью. Вырождается народ, мельчает. С виду богатырь, а внутри дите трусливое.
Яфегерд торопливо встал, как только Мрак поднялся, словно это Мрак настоящий тцар, а он его подданный, с надеждой смотрел, как могучий варвар сворачивает в тугой сверток скатерть.
Мрак забросил сумку на плечо, повернулся, огромный, суровый и настолько могучий, что тцару захотелось поклониться.
– Неделя!
Тцар вздрогнул, торопливо кивнул. По лицу видно, сам чувствует, что ведет себя не по‑тцарски, но что‑то властное в этом человеке, и не захочешь, а чуешь вожака, что ведет других, как вот его, через беды и невзгоды к успеху, да и вообще отвечает за доверившихся ему. Такие должны править, но престол наследуют такие редко.
Огненно‑красный конь, такой же непростой, как и скатерть, приветливо ржанул, когда этот суровый человек вставил ногу в стальное стремя и легко поднялся в расшитое седло на цветной попоне.
– Хрюндя!
Через минуту со стороны подлеска раздались треск и злое воронье карканье, взметнулись комья травы, словно из‑под копыт.
Хрюндя выметнулась веселая и озорная, горбатая спинка и без того изумрудно‑зеленая, еще и в траве, словно рыла в лесу глубокую нору, понеслась огромными прыжками к Мраку.
Он в седле растопырил руки, Хрюндя мощно прыгнула, он подхватил и счастливо прижал к груди.
– Полезешь в сумку?
Хрюндя недовольно заворчала.
– Ладно, – сказал он, – до города рукой подать!
Он разобрал повод и разворачивал коня в сторону столицы, когда Яфегерд крикнул:
– Спасибо!.. Люди должны помогать друг другу!
– Много чего должны, – буркнул Мрак.
Конь понес гордо и красиво, радуясь и могучему седоку, что не визжит в ужасе от быстрого бега, и прекрасному миру, по которому можно вот так вскачь, потряхивая роскошной пышной гривой и распушив ярко‑оранжевый, как лесное пламя, хвост.
Для кого‑то, мелькнула слабая мысль, следить за звездами тяжкая работа, зато сидеть на троне – щасте!.. А у этого несчастного все не как у людей. Составлять звездные карты – щасте, а править – тяжкая и неблагодарная работа, хуже каменоломни. Потому и не справляется, раз и на троне о своих звездных картах радеет. Ладно, пусть еще недельку истратит на свои карты, потом после тцарской работы будет запираться в спальне и перебирать свои драгоценные записи, где каждая звезда на своем месте.
Встречный ветер, свежий и напоенный запахами луговых трав, разбивается, как речной поток, тугими струями о как из гранита высеченное лицо, но Мрак даже не щурился, все и так видно и заметно как впереди, так и по сторонам.
Недельку, мелькнула мысль. А собирался же оставить все и ехать дальше… Чего вдруг?.. Подумаешь, тцар упрашивал!.. Нет, что‑то другое хитренько и вроде незаметно подложило на чашу весов камешек.
Пожалуй, некие незавершенные дела, которые, как ни крути, уже его дела, а не этого тронутого звездочета. И только он может завершить, а уже тогда можно в седло и навстречу солнцу!
Глава 2
Со стороны ворот тцарского дворца Барбуссии раздались крики, Аспард, уже готовый к бою, быстро развернулся, ладонь метнулась к рукояти меча.
Со стороны леса, минуя дорогу, с грозным грохотом копыт несется грузный всадник на рослом коне огненной масти, ярко‑красном, как небесный закат, и с оранжевой, как расплавленное золото, гривой. Хвост вытянулся в струну, пышный и яркий.
Воротари поспешно распахнули обе створки. Кто‑то успел сорвать с головы шапку и низко поклониться, но всадник едва ли заметил, влетел на дворцовую площадь, как выброшенный гигантской катапультой камень, и соскочил на землю, умело и без единого лишнего движения, собранный, как хищный лесной зверь перед стадом овец.
Из мешка за спиной тцара высунулась тупая морда огромной жабы, наглая и сонная. На Аспарда посмотрела без интереса, зевнула и снова спряталась.
Аспард перевел дыхание, поспешно поклонился. Ему показалось, что каменная плита хрустнула под грузным телом тцара и на полпальца вмялась в землю.
– Ваше Величество, – воскликнул он, с жадным вниманием всматриваясь в застывшее, будто вырезанное из гранита, лицо тцара, – с благополучным прибытием!
Мрак окинул быстрым взглядом начальника дворцовой охраны. Хорош, готов к драке, весь в железе, меч на поясе под рукой, два тяжелых ножа сбоку, бедра прикрыты кольчугой и сверху поножами, даже сапоги в мелких стальных накладках, в таких не потанцуешь, смотрит преданно и честно.
– Аспард, – буркнул он хмуро, – да тот я, тот. Можешь пощупать.
Аспард опасливо отступил на шаг.
– Ваше Величество! Как можно щупать тцара?..
Мрак тяжело вздохнул.
– Хотел было сесть за карту звездного неба, это же настоящая работа, тцарская! Все остальное есть скучное мирское копание, недостойное моего величия. Но дадут ли? Или догонят и еще дадут?
Аспард поспешно кивнул, но сказал с настороженностью в голосе, глазах и растопыренных дланях.
– Да, Ваше Величество, конечно! Но все же…
Мрак закончил с еще более тяжким вздохом, словно тащит на крутую гору воз с камнями и чуть остановился передохнуть:
– Но пока что здесь надо кое‑чего. По мелочи. В мирской суете.
Аспард так глубоко выдохнул, что поперхнулся, вскрикнул с великом облегчением:
– Вы не мелочный человек, Ваше Величество, но вся наша жизнь в мелочах, будь они неладны!
– Да ты мудрец, – сообщил Мрак. – Может, вместе засядем за звездные карты?
Аспард в испуге дернулся.
– Ваше Величество!
Мрак отмахнулся.
– Понятно, тцарский воз тащить самому.
Аспард сказал угодливо:
