Перекрёсток

В глубине души Феликс подозревал, что всё будет именно так. Академия была не слишком‑то заинтересована в следствии: ведь может выясниться, что выпускница превысила допустимые меры самообороны.

А ещё, как бы это ни цинично звучало, Академия в каком‑то смысле конкурировала с королевской гвардией. Ведь чем больше разбойников на дорогах, тем дороже стоят боевые маги.

И вообще, отчасти его оптимизм раньше подогревался тем, что в Цитадель его отправили одного. Командор посчитал, что трат на транспортировку в столицу и потерянного времени одного гвардейца будет более чем достаточно в таком сомнительном деле.

Но теперь, когда путь был окончен, а он всё ещё так же далек от цели, как и раньше, Феликс всерьез нервничал.

Два опытных мага‑целителя отказались взяться за лечение, считая его бесполезной тратой времени – слишком долго пациент был без сознания и без должного ухода.

«Скорее всего, он не переживёт процедуры».

На уговоры Феликса они реагировали вяло. «Цитадель не проводит экспериментов на людях. А браться за больного в таком состоянии – чистой воды эксперимент. В данном случае вы должны довериться воле богов».

Феликс сильно прикусил себе язык, чтобы не высказать всё, что он думает о богах и их воле. Как‑никак, Цитадель была наполовину религиозной организацией. Даже больше чем наполовину, если вспомнить состав её управителей.

На самом деле Феликс готов был побиться об заклад, что дело было не в вопросах веры. Просто никому не хотелось портить себе статистику. Цитадель финансировалась из казны, и чем меньше было смертельных исходов при лечении, тем большая сумма причиталась обители и магу‑целителю.

Три дня он оббивал пороги распорядителей, пока ему всё же не предложили ещё один вариант. Надо сказать, довольно сомнительный: за его подопечного согласилась взяться выпускница Академии. Мысль отдавать единственного подозреваемого вчерашней студентке Феликсу откровенно не нравилась, но ему было сказано прямо: либо так, либо парень остаётся в Цитадели под присмотром богов. То есть – за него будут молиться, вот и всё лечение.

Впрочем, на авантюристку новоявленная лекарь похожа не была. Феликс каждый раз ежился от взгляда ледяных голубых глаз, и уверял себя, что хладнокровие в таком случае – лучший талант из всех возможных.

Но прошло уже несколько дней, а видимых результатов по‑прежнему не было.

***

Стелла в очередной раз проводила осмотр больного и фиксировала результаты в журнале. Изменений не было никаких.

Когда она услышала о том, что в Цитадель обратился представитель королевской гвардии с больным в крайне тяжёлом состоянии, она обрадовалась. Никто не хотел браться за это дело, а Стелла очень любила задачки посложнее.

Но теперь она всё чаще думала о том, что переоценила свои возможности.

То, что было в её силах, она сделала в первый же день – вылечила все полузажившие ушибы, стянула края раны на голове, провела ритуал пробуждения. Но этого оказалось мало, и пациент так и не пришёл в себя. Ему явно требовалось сильное вливание магической энергии, но тут Стелла была полностью согласна с другими целителями: юноша этого не вынесет. И без того тщедушный, сейчас он и вовсе был жалкой тенью человека.

Самое неприятное было то, что к таким выводам она пришла в первый же день. Но когда она вышла сказать эти новости гвардейцу, он встретил её с такой отчаянной надеждой во взгляде, что Стелла не решилась. Просто не смогла.

И теперь в который раз проводила бесполезный осмотр и делала бессмысленные записи.

Больной всё так же неподвижно лежал на столе. Худой, как скелет, чудовищно бледный. Тщательные осмотры показали, что и до случая, который привёл этого парня в Цитадель, жизнь его явно не баловала.

Среди прежних травм особенно выделялись сросшиеся переломы на ребрах, и два выбитых зуба. А ведь он такой молодой – примерно её ровесник. И если бы не болезнь, то он был бы вполне недурён собой: мягкие волнистые каштановые волосы, приятные черты лица.

Повинуясь какому‑то странному порыву, Стелла произнесла заклинание и восстановила юноше поврежденные зубы. И тут же решила, что это в журнал она вносить не станет.

Внезапно разозлившись, она накинула на пациента простыню, вышла из комнаты, бросив гвардейцу всего одну фразу: «На сегодня всё».

Будь оно всё проклято. В конце концов, она находится в Цитадели, и в её распоряжении лучшая библиотека страны. Если ей не хватает знаний, чтобы вылечить этого паренька, то она хотя бы попробует найти эти знания в книгах.

***

Больше ждать было нельзя. С момента его приезда прошло уже две недели, а последнее письмо из ставки командования недвусмысленно давало понять, что время его «эксперимента» истекло.

Феликс всё же распорядился доставить задержанного в комнату целительницы, но когда она пришла, преградил ей путь.

– Офицер Венсо? – Феликс давно подозревал, что дела его плохи, и она просто боится сказать ему об этом, но теперь был в этом совершенно уверен: в этот раз её спокойствие было уж очень напускным. Он набрал воздуха в грудь и сказал вслух фразу, которой так боялся:

– Завтра я уезжаю.

Стелла сжалась. Она понимала, что это значит – парня переведут в молельные комнаты, где без магической поддержки он точно умрёт. И, судя по виду гвардейца, на кону стояло что‑то большее, чем просто жизнь малолетнего преступника.

Феликс смотрел ей в глаза куда дольше, чем того требовали приличия, а потом почти умоляюще сказал:

– Ответьте мне честно: есть ли хоть один шанс привести его в сознание?

Стелла вздохнула. Несколько дней назад она нашла ритуал, который мог бы помочь, но… Он был настолько сложен, непредсказуем и ненадёжен, что пробовать его было просто неэтично. К тому же, в нём требовалось участие целых двух целителей. А где она найдёт того, кто согласится на эту авантюру?

Стелла так долго молчала, что офицер, не дождавшись ответа, посторонился и пропустил её в комнату. Его разочарованный вдох она скорее почувствовала, чем услышала.

Больной лежал на столе. За дни, проведенные им в Цитадели, Стелле всё же немного удалось улучшить его состояние: осторожные вливания магии восстановили и укрепили истощённые мускулы, и теперь пациент больше походил на человека, чем на обтянутый кожей скелет.

Вот только шансов, что он переживёт ритуал, по‑прежнему не так много.

Стелла не стала проводить очередной осмотр. Она раздражённо металась по маленькой комнатке, не в силах совладать с одной закравшейся ей в голову идеей: второй маг‑целитель есть.

Да, пусть Арда не блещет талантом в этой области, но для второстепенной роли её вклада может хватить. Но согласится ли она?

Они уже довольно давно не виделись. Как только Стелла начала свои изыскания, она перестала ходить в столовую на завтраки и ужины, все чаще забегая только на кухню, когда выдалась свободная минутка и хватая то, что оставалось от больших трапез. В сад она тоже не наведывалась. Всё время, когда она не была занята с больными, Стелла проводила в бесконечных лабиринтах библиотеки.