Перепутье: Начало после конца
Подземный гул становился сильнее, а вскоре его поддержал вой сирены и голос диктора: «Опасность обрушения, сейсмическая нестабильность, покиньте объект в соответствии с планом эвакуации. Опасность, покиньте объект в соответствии с планом эвакуации».
– Мы должны идти… – в полголоса проговорил мужчина в очках, сидящий за монитором. – Нам надо уходить, тревога! Вы разве не слышите?!
Все слышали, и все кроме Роберта были того же мнения.
– Боюсь, никто отсюда не уйдет, – холодным голосом изрек он. – Господа, спасибо вам за работу. – Слова заглушил взрыв монитора, голограмма поплыла, замигало освещение, но говорящего это не смутило. – Должен вам сообщить, что двери по моему приказу заблокированы, – сопровождая улыбкой волнение людей, довольно говорил он. – Сегодня великий день! Мы с вами совершили невозможное, господа, мы с вами поменяли все!
– Дверь открой, новатор хренов! – не выдержал один из тех, кто уже успел добраться до выхода.
– Роберт, вы с ума сошли, мы ведь все здесь умрем! – поддержал его другой.
Решившимся пойти на более явные меры оказался Адам. Он лично успел проверить дверь, и та действительно была заблокирована, обращения к искусственному интеллекту комплекса даже с использований кодов разработчика также не дали никакого результата. Он подошел к Роберту вплотную и схватил его за одежду.
– Приходите в себя, Одли! Еще немного и нас всех здесь завалит. Вы мне обещали незабываемый опыт, что же, я его получил, а теперь вытащите нас отсюда!
– Нет, наивный молодой человек, отсюда не будет выхода. Понимаешь ли, для лучшего эффекта нужна жертва. Самую сильную энергию производит человек перед смертью, особенно когда осознает ее приход. Нет пищи лучше для сил, – он запнулся, выбирая подходящее слово. – Божественных, – найдя его, произнес он, – Чем наши эмоции и чувства, чем наша вера. Все здесь уже приговорены! – он засмеялся и раскинул руки в стороны. – В новом мире Аннет не будет с тобой, она будет вся принадлежать мне. Да‑да, всё в новом мире будет принадлежать мне!
– Ты – больной ублюдок! – Адам ударил Роберта по лицу и тот упал на пол, потеряв респиратор.
Лампы и мониторы продолжали взрываться, отбрасывать искры, доводя до безумия напуганных работников полигона. Кто‑то из них услышал слова о жертве, о чем в яркой манере поспешил сообщить остальным. Началась настоящая паника. Люди стучали в дверь, кричали, падали на колени и молились, кто‑то доставал из тайников электронные приборы и пытался дозвониться родным и спасателем. Вскоре послышался первый вопль ужаса, быстро затухающий, переходящий в слабый хрип. Через пол и стены в помещение начала проникать зеленая субстанция. Те ее языки, у которых получалось дотянуться до людей, доводили их до конвульсий, и словно высасывали из них жизнь. С каждой секундой жертв становилось больше, как и ответвлений зеленой субстанции. Адам, оказавшийся отрезанным от заблокированного выхода, перепрыгнул через один из ее отростков и, чуть было не наступил на Роберта, сидящего на полу.
– Ловко ты! – засмеялся тот. – Только, вот, от судьбы не уйдешь.
– Что это за дрянь отовсюду лезет?!
– А, это – сила с обратной стороны реальности. Она приведет Вселенную и все что за ней к балансу и гармонии. Наша сторона вернется к истоку.
– Какие стороны, какая гармония?! Тут люди умирают!
– Мир каждый видит в своем облике, и каждый прав, ведь смыслов в нем бесконечное множество. Однако истина, единственная и неповторимая правда, она одна, и сегодня все человечество познает ее.
Вникнуть в слова умалишенного Одли у Адама не получилось. Его колено пронзила острая боль. Будто горящий кинжал, зеленый поток медленно пронизывал его мышцы и сухожилия. Он не удержался на ногах, упал на пол под истерический хохот Роберта. Несмотря на боль и страх перед неизвестным, злость взяла свое, и Адам снова ударил Одли. В удар он вложил все свои силы. Если уже умирать, то пусть этот человек, желавший его жену, сделавший его самого жертвой обмана и какого‑то дьявольского действа, пусть он получит заслуженное – удар полный злобы и презрения.
Гул, шум сирены, взрывы и стрекот искр, вопли умирающих, крики еще живых, даже хриплый смех Одли – все смешалось в одну симфонию, порожденную хаосом. Адам чувствовал, как силы покидают его тело, как сама жизнь высасывается зеленым языком этой проклятой субстанции. Все попытки отделаться от нее ни к чему не привели.
В глазах уже начало темнеть, когда за спиной послышался треск иного рода. Вот, взлетел в воздух стул и унесся навстречу странному стрекоту, а потом неизвестная сила потянула и его самого. Преодолев, очерченный белыми искрами, круг, Адам почувствовал, что не может вдохнуть. Его окутывали холод, синева и полнейшее отсутствие воздуха, зато прекратилась боль от пыток субстанции. Ее отросток будто испугался пустынного пространства и решил оставить старую жертву, устремившись сразу к новой.
Осознать происходящее было трудно. Какая‑то сила уносила его бог знает куда через темно‑синюю воронку. Что ждало его на обратной стороне, была ли вообще эта обратная сторона – вопросов в голове витало много, но не на один из них не находилось ответа. Перед тем как потерять сознание от недостатка воздуха, Адам заметил, как в воронку засосало Одли. Потом его развернуло, и он не видел больше ничего.
Глава 5: Пробуждение
Голые вершины деревьев тягуче поскрипывали, наклоняясь под силой ветра одна к другой. С небосвода, затянутого серыми грузными облаками, падали редкие снежинки. Голова жутко болела, деревянные мышцы и суставы отказывались сгибаться. Тело промерзло до такой степени, что внутренности, иссохшие и измученные, казалось, не функционировали совсем.
– Я не умер? – вместе с глухим стоном вырвались тихие слова.
В полуоткрытый рот сквозь прохудившийся респиратор стекла капля талой воды. Первый маленький глоток отдался резкой болью. Спазм, рожденный ею, не дал вдохнуть и Адам закашлялся. Его кто‑то услышал. Со стороны головы послышался хруст веток, а за ним и звук осторожных шагов. Респиратор с помощью незнакомца покинул лицо, подарив плоти приятное ощущение свободы. Нечто холодное, отдающее металлом, коснулось губ и влило в рот живительную жидкость. С каждым глотком становилось легче, но удовлетворить полностью желание не дали.
– Еще, умоляю! Еще!
Адам, что было сил, пытался потянуться к удаляющейся фляге, но руки не слушались, продолжая лежать мертвым грузом на холодной земле.
– Что с моим телом, почему оно не подчиняется?
– Это мы выясним, – напряженно прозвучал женский голос. – Удивительно, что ты вообще можешь дышать и говорить. Я бы посоветовала тебе меньше делать и того, и другого. Твое трухлявое тело может не выдержать, и придется мне яму копать, а делать этого я не очень хочу. Промерзло все.
