Перепутье: Начало после конца

Над ним стояла женщина средних лет с длинными, собранными в хвост вьющимися темными волосами. Тонкие морщинки у её глаз выдавали легкий вздорный характер, а карие глубины ее взгляда высокий интеллект. Она изучающе осмотрела его, постояла несколько секунд в замешательстве, но после, словно приняв для себя решение, сняла плащ и накинула на лежащего перед ней мужчину.

– Глядишь, продержишься часок, а большего нам и не надо, – без особого энтузиазма добавила она.

– Что? – Адам плохо расслышал последние слова. – А, часок… Да, только часок.

Картинка перед глазами расплылась, мысли спутались, дикая слабость жутким грузом придавила к земле. Сквозь сон он ощущал свежесть мха, по которому тянулись его руки, порывы ветра, шебуршащего его волосы, и тяжелое дыхание спасительницы, тянущей за лямки его грузное тело. Затем тепло, приятный запах хвои, треск костра, укол в руку и легкость, такая приятная легкость.

Когда он проснулся, то не мог сказать точно, сколько проспал. Его самочувствие значительно улучшилось, что уже говорило о многом. Лежал он в полноценной кровати с одеялами и подушками. В комнате, отбрасывая редкие искры на закаленное стекло, догорал камин. Вдоль стен расположились пустой письменный стол и пара непримечательных шкафов, а пол покрывал пушистый ковер, пожелтевший от старости. Адам слегка приподнялся и только тогда заметил у постели собаку, внимательно следящую за каждым его движением.

– Ну, привет. И как тебя звать? – пес не сдвинулся с места. – Ладно. Ты не особо общительный, верно? – снова никакой реакции.

Из‑за двери донеслись звуки шагов, собака встала, завиляла хвостом и заняла место у входа. Не прошло и пяти секунд, как в комнату вошла та же темноволосая женщина, чей силуэт, хоть и мутно, но все же блуждал в памяти яркой звездой спасения. Животное завиляло хвостом еще активней, начало ластиться и притираться к хозяйке, неосознанно мешая ей пройти.

– Все, успокойся, Альфа. Дай дорогу, – произнесла женщина, погладив собаку за ухом, после чего подняла взгляд на гостя. – А ты неплохо выглядишь для недавнего мертвеца, даже цвет кожи уже почти нормальный. На удивление ты очень быстро восстанавливаешься, не хочешь рассказать, в чем секрет?

– Не понимаю, о чем ты, – усаживаясь повыше, ответил Адам. – Мне бы знать, где я вообще.

– Ты в моем жилище, – присев на стул у кровати, спокойно ответила хозяйка. – Я – Мария Флор, можно просто Мари, – представилась она. – А это моя собака Альфа, – она почесала за ухом питомицу. Та закрыла глаза и заурчала от удовольствия. – Теперь твоя очередь. Кто ты такой, откуда взялся, как попал в реликтовый лес?

– Куда попал?

– В реликтовый лес, дурень! – тон хозяйки дома изменился, а на колено лег небольшой старинный револьвер. – Знаешь ли, в наших краях отвечать вопросом на вопрос не принято. Но я дам тебе еще одну попытку и спрошу снова: «кто ты такой?».

В подобных ситуациях Адаму бывать не приходилось, оружием ему раньше не угрожали. Страха не было, присутствовало только странное непонимание происходящего.

– Меня зовут Адам Перкет. Я инженер центра роботизированных технологий и инноваций. Живу в пригороде Ле‑Ман, закрытое селение Грори, улица Легионеров, дом 15. Личный номер: 13.79.61.02 серия W. Что ты еще хочешь узнать?

– Ты издеваешься?! – лицо Мари перекосило от возмущения. По всей видимости, не такого ответа она ожидала. Ее рука крепче сжала револьвер. – Говори, кто ты! Ты – Кред или из ордена Истины? А может ты из Свободных? Хотя вряд‑ли, они здесь не ходят, – на миг она задумалась. – Откуда же у тебя эта странная одежда, да и что ты делал, покрытый мхом, под гребаной сосной у меня в лесу, ты, что – мутант, что ли?

– Я?

– Нет, я! Как сам думаешь?!

Ситуация становилась патовой. Адам чувствовал, что его спрашивали то, о чем он не имел ни малейшего понятия. Что вообще говорила эта женщина? Какие мутанты, Креды, какой мох, в конце концов?! Он не мог покрыться мхом – это ведь всем ясно. Он был на испытании – да! Там Одли сошел с ума и потом воронка… Точно, он попал в какую‑то воронку!

– Прошу простить меня, – закончив копаться в смутных воспоминаниях, вежливо сказал Адам. – Подскажи, а какой сегодня день?

– Среда, – не убирая пальца с курка револьвера, грубо ответила Мари.

– Я здесь всего один день?

– Если бы! Скоро две недели будет, как пользуешься моим добром. Когда я тебя нашла, ты, считай, мертвецом был. Я тебя помыла, выходила. Кстати, ты мне теперь должен!

– Две недели?! Что же, не волнуйся, Мари, у меня имеется счет в банке и хорошая страховка. Я обязательно тебя отблагодарю.

– Блаженный, что ли? – Мари нахмурила брови. – Какой счет, в каком банке, шутишь или совсем за идиотку меня держишь?

Нет, он не шутил, однако и ее удивление не казалось шуткой. Что‑то поменялось за время его прозябания в беспамятстве, ну, или же его спасительницей оказалась сумасшедшая, что забралась подальше от цивилизации и совсем забыла об ее благах.

– Ладно, – собрав мысли в кучу, Адам решил, что стоит попробовать убрать нависшее напряжение и попробовать начать разговор заново. – Допустим, ты не знаешь, что такое банк и мое представление кажется тебе странным. Это все – ладно. Я предлагаю нам успокоиться и поговорить. Идет? – Мари в ответ опустила револьвер. – Хорошо, так гораздо лучше, – выдохнул мужчина. – По твоим словам я пробыл здесь как минимум две недели и видимо чуть больше под сосной. Я видел снег, значит, уже наступила зима и, по всей видимости, пропустил я много…

– Сейчас август, дурень! – прервала его рассуждения Мари.

– Как август?

– Как и всегда – по календарю.

– Так, снег же падал или мне померещилось?

– Ну, падает снег, так чего удивляться? – хозяйка дома пожала плечами. – Уже лет тридцать, как погода нас удивляет, не менять же каждую неделю календарь! Я не понимаю, ты родился под той сосной?

– Ладно, хорошо, погода у вас такая… – задумчиво протянул Адам, почти приняв мысль, что перед ним сумасшедшая. – Может еще что‑то мне нужно знать?

– Что знать‑то?! Ты мне голову не дури. Я о тебе уже Каперам сказала, скоро за тобой придут. Они быстро тебе разъяснят «что здесь» и «как».

– Кто за мной придет?

– Каперы.

– А‑а‑а… – Адам, закатил глаза и откинулся на подушку.

– Ты, что, Каперов не знаешь?

– Знаю, конечно, это те, кто раньше ставки на стадионах принимали.

– Что принимали?