Перепутье: Начало после конца

Разговор не складывался от слова «совсем». Адаму казалось, что он говорит с человеком не просто сбежавшим в глушь, а совсем не знающим цивилизованный мир. Хотя здесь тоже не сходилось. Дом у этой странной женщины имел современный типаж, мебель старая, конечно, но тоже – не рухлядь какая‑то. От нестыковки фактов начинало давить между глаз.

– Ставки принимали на победу или какое‑то конкретное событие, – он начал было заводиться и объяснять, но по глазам слушательницы быстро поняв, что это дело бессмысленное и почти сразу сдался. – Не понимаешь ты меня. Что же, рассказывай тогда, кто такие эти Каперы?

– Ты очень странный, ты в курсе? – практически уложив голову на левое плечо, сощурившись, произнесла Мари. – Не знать Каперов в этих краях, это как воду не пить или не дышать. – Она почему‑то засмеялась и отмахнулась рукой. Видимо не верила в наивную неосведомленность гостя. – Да, веселишь ты меня – оно и хорошо! Другие люди сюда не часто заходят, отчего бывает скучно. Мы тут только вдвоем, я да Альфа. Жизнь у нас нелегкая, знаешь ли, но жаловаться тоже – грех, у других она не лучше. Живем мы на краю реликтовой пущи. Она нас кормит и греет. Иногда подарочки дарит. Вообще, я люблю поговорить. Но это только, когда людей давно не видела. А в других ситуациях с людьми я не очень. Это – не мое. Мне ближе природа, понимаешь ли…

Мари говорила без остановки. Да, она любила болтать и, когда поняла, что ее будут слушать, принялась изливать все накопившееся, важное и не очень. Сначала Адам пытался уловить смысловую цепочку в ее словах, потом старался не потеряться в темах и описаниях событий, но после бросил попытки всего, решив просто слушать. Она говорила о многом: о месте, в котором жила, о том, как нашла Альфу, о двух любовниках, о болезнях, грибах и травах, о ворах, о животных и растениях, говорила она и о Каперах. Как Адам понял, Каперы были чем‑то вроде клуба по интересам, довольно популярного в этих краях. Во главе этого клуба стоял некий Маркус Безрукий. Здесь даже ходила легенда о его жизни и смерти, воскрешении, приобретении высших сил и прочей ерунде, в которую верить могли только дети или глупцы. Этот Маркус и люди из его клуба обладали в этой местности полной властью. Даже законы у них были свои. Остальные, живущие здесь, или работали с ними, или старались держать нейтралитет. Но были и клубы‑конкуренты. К таким относились бандиты, каннибалы, Креды, сектанты Ордена Истины, рабы крови и еще с пяток похожих сумасшедших названий. С каждой секундой прослушивания этого бреда внутри все жарче разгоралось пламя возмущения и недовольства. Сколько он здесь пролежал, оставалось непонятным. Связи здесь не имелось, где ближайший город тоже ясно не становилось, а ему срочно нужно было сказать Аннет, что он жив и уже скоро вернется к ней. Вместо решения важных вопросов он сидел на кровати и слушал лекцию по разведению кроликов в дикой среде.

– Зимой они даже экскременты свои есть могут, но это, если совсем все плохо с едой.

– Мари, – наконец решившись, прервал ее Адам. – Мне не интересно слушать про кроликов. Мне нужно многое сделать и каждая минута мне дорога. Где я могу найти связь?

– Опять ты за свое! Нет здесь связи, давно уже нет. Я тебе важные вещи рассказываю, ты бы слушал. Быть может, мои слова жизнь тебе спасут когда‑то.

Адам закрыл ладонями лицо и помотал головой.

– Нет, это уже невозможно терпеть… – Опустив ладони, он поднял взгляд на женщину и, сдерживаясь со всех сил, задал вопрос. – Вот, ты сейчас серьезно?! Ты серьезно хочешь, чтобы я забыл о нормальной жизни, и поверил во все, что ты говоришь? Каперы, Креды, зайцы, реликтовые леса, мутанты, фиолетовая и красная трава – это же все сказки какие‑то, а ты – взрослая женщина, казалось бы!

Он в чувствах покачал головой, откинул одеяло и не узнал своих ног. Они были тонкие, как трости. Кожа покрывала кости и мелкие скопления мышц. Тем ни менее он поднялся. Это действие стоило больших трудов, его покачивало, но больше медлить он не мог.

– И куда это ты собрался? – Мари снова взялась за револьвер.

– Прости, но больше терпеть я не могу. Вдобавок, у тебя нет патронов – пустой барабан. Я должен узнать все ли в порядке с моей семьей, а не лежать здесь и слушать твои бредни. Тем ни менее, я тебе очень благодарен. Как доберусь до цивилизации, то обязательно отплачу за добро, в долгу не останусь. Ну, а сейчас мне пора, прощай!

Адам накинул куртку, кинул прощальный взгляд на растерянную женщину и ее собаку, после чего покинул комнату. Она что‑то кричала ему вслед, но он не слышал. Он должен был идти, найти связь и во всем разобраться.

Найти выход из дома не составило труда. Отворив массивную старую дверь из дуба, он оказался на улице. В лицо сразу ударило холодом. На небе грузные серые облака плыли неизвестно куда, подгоняемые слабым ветром. За домом лес, под ногами привычная зеленая трава.

– Ну, и где тут мутанты или растения всех цветов радуги? – вслух выругался мужчина и, закутавшись плотнее, начал свой путь к цивилизации.

 

Логика принятия решения была проста – цивилизация находилась повсюду, а значит, куда не пойди, обязательно выйдешь или к дому или к городу, где точно будет хоть какой‑то вид связи. Местность была Адаму не знакома, но архитектура единственного здания, что он видел – дома сумасшедшей Марии Флор, говорила ему, что он где‑то недалеко от мест своего проживания. Да, конечно, типовые проекты строились по всему Североатлантическому альянсу, но было в ее доме и в холмах, что виднелись повсюду, нечто родное и знакомое.

 

Темно‑зеленый лес, как и жилище Марии Флор, остались далеко позади. Впереди открывались виды на холмы разной высоты и крутизны склонов, скрывающих между собой небольшие уютные долины с журчащими в них мутными ручьями. Идти было тяжело. В этой местности от чего‑то не имелось ни дорог, ни протоптанных троп. Пару раз приходилось останавливаться в поисках наиболее безопасного маршрута. В некоторых местах грязи было слишком много даже для подготовленного человека, Адам же в текущем состоянии подготовкой похвастаться не мог. Ноги его были слабы, как и остальное тело, однако в целом чувствовал он себя хорошо. Разве что ветер заставлял подрагивать и пальцы на ногах поджимались от холода.

Он шел, стараясь не тратить энергию на размышления, но когда взгляд уткнулся в клочок ярко‑красной травы, он не смог скрыть немого удивления, остановился и долго рассматривал чудо природы. Дальше по пути ему встречались другие подобные клочки. Внимания на них он уже не обращал, отчего совсем не заметил, как вскоре вся трава утратила зеленый окрас, сменив его на желтоватый, ярко‑красный или фиолетовый, в точности, как говорила Мари. Вдобавок с пути исчезли мелкие кустарники и деревья – об этом она тоже говорила. Оставалось только встретить стада кроликов и представителей различных клубов по интересам – тогда каждому слову сумасшедшей нашлось бы реальное подтверждение.