Песнь войны

Так юный Гевин Лонлинг оказался сначала в городе магов, а после и в самой Академии. Для него началась новая жизнь, но он никогда не забывал старой, хоть и назвался другим именем…

– Каким же именем он назвался? – спросил женский голос.

– Отто, – ответил рассказчик. – Так звали одного из матросов, что спасли его. Впрочем, под этим именем его уже вряд ли кто‑то помнит…

Завершив обучение, Гевин‑Отто отправился путешествовать и побывал всюду: от Миррдаэна до Анмода. Развил новые способности и обогатился многими знаниями. Но только Академию он по‑настоящему считал своим домом. По пути туда он сделал короткую остановку на острове Лоун, куда не решался вернуться многие годы.

Там всё было по‑старому. Его отсутствия не заметили ни зелёные луга, ни прибрежные скалы, ни даже тёмные, пропитанные солью, стены замка. Его отец, лорд Аррет Лонлинг уже давно умер, а мать с дочерью вернулись на большую землю. Теперь этот остров стал совсем чужим, но Гевин покидал его с лёгким сердцем. Он вернулся на Вальмору, вновь сменив имя, чтобы через несколько лет встать во главе Академии. Стать архимагом Вингевельдом.

Архимаг замолчал и вздохнул. Восхищённое лицо Беаты Леврайд в портале вдруг погрустнело.

– Господин, – негромко произнесла она, – я не знала… Даже представить не могла, что история вашей жизни столь… Печальна.

– Но именно она сделала меня тем, кем я сейчас являюсь. Я прожил долгую жизнь и многие годы шёл к цели, к которой сейчас близок, как никогда. Полагаю, другой на моём месте сделал целью своей жизни отмщение отцу, а то и всей своей семье. Но я не одержимый местью безумец. Мои планы простираются гораздо дальше.

– Вижу, вы взяли мой подарок с собой, – улыбнулась девушка.

Архимаг опустил взгляд на аквамариновый амулет, висевший на его шее.

– Да, милая безделушка. К тому же, напоминает мне о вас. Клянусь, моя дорогая, если бы у меня была дочь, она бы выглядела в точности как вы.

Портал приглушал цвета, но даже через него Вингевельд заметил румянец на щеках Беаты.

– Вы, должно быть, шутите, – смущённо проговорила она.

– Когда я впервые увидел вас, Беата, вы напомнили мне меня самого. Того мальчишку с испуганным взглядом, что впервые переступил порог Академии. Того, кого по чистой случайности спасли матросы посреди Закатного моря. Того, кого они прозвали Мальчик‑из‑бочки.

Попрощавшись с любимой ученицей, архимаг ещё долго вглядывался в огонь. Мёртвые прислужники стояли на почтительном расстоянии от костра, не издавая ни звука.

– Мальчик‑из‑бочки, – задумчиво произнесли губы Вингевельда.

 

Глава 1

 

Со дня нападения эльфов на Моирвен минул уже месяц, и страна как никогда нуждалась в сильном правителе. Состояние его величества уже давно беспокоило весь замок, но острее всех, наверное, это замечал командующий королевской гвардией Дэйна Кавигера, что видел короля чаще остальных.

Эдвальд Одеринг, бывший в прошлом деятельным и решительным монархом, в последнее время вёл себя более чем странно. Скрючившись на троне, он выглядел бледной пародией на самого себя: король глядел мимо просителей пустым взглядом, вцепившись в подлокотники трясущейся рукой. В такие моменты командующий не верил глазам.

Раньше его величество мог проводить на троне часы напролёт: король не скрывал, что неудобство от жёсткого сидения с лихвой покрываются моральным удовлетворением. Теперь же он появлялся в тронном зале всё реже, а с началом войны и вовсе предпочитал принимать только лордов, только по военным вопросам и только с глазу на глаз. Остальные же, те, кого сочли не настолько важными, встречались не с королём, а с новым патриархом Велереном в специально отведённой для этого зале.

Преклонив колено у подножия каменного трона семь лет назад, Дэйн Кавигер поклялся защищать королевскую семью, а следом принёс присягу лично королю в том, что положит свою жизнь за его. Каждый седьмой день недели командующий гвардии нёс почётный караул в тронном зале. И если прежде Дэйн, стоя по правую руку от его величества, воспринимал это почётной обязанностью, то теперь король нечасто покидал свои покои, а если и садился на трон, то совсем ненадолго. Поэтому командующий, всё чаще стоя в совершенно пустом зале, тяготился душой.

Теперь мало кому удавалось увидеть короля, но вот патриарха он допускал к себе всегда. Впрочем, на все вопросы Велерен отвечал, что королю нездоровится или, что король устал и изволит вздремнуть, но даже командующему гвардией, неискушённому в лекарском деле, было ясно, что Эдвальд Одеринг давно и серьёзно болен. И, вопреки словам патриарха о скором выздоровлении, его величеству становится только хуже.

«Беда беду рождает» – так говаривала старая служанка при дворе лорда Кавигера в Лейдеране, и Дэйну сполна пришлось убедиться в справедливости старой поговорки. Беда действительно не приходит одна, и весь последний месяц тучи над королевством сгущались всё сильнее.

Началось всё с того рокового дня, когда король низложил патриарха Хельдерика и поставил епископа Велерена во главе Церкви Троих. Но роковым он был даже не по этой причине: пока проводилась церемония, в тронный зал, где дежурил Дэйн, влетел бледный и потный командующий стражей сир Германн Рорр, держа в руках две вещи – мешок и конверт. От мешка несло тленом, а от металлического цилиндра с эльфийским орнаментом – неприятностями. Удивительно, но, по словам командующего, их принёс гонец лорда Форрина, владыки пограничных земель – Восточного предела. Дэйн не посмел распечатать послание, решив дождаться короля, но вот в мешок всё же заглянул. Там оказалась отрубленная человеческая голова. О смысле послания можно было догадаться, даже не распечатывая письма.

Когда король вернулся в замок, командующий гвардии тут же поспешил к нему. Тогда у них и состоялся разговор, который Дэйн помнил в подробностях даже спустя месяц. Его величество взял цилиндр дрожащими руками и с трудом извлёк свёрнутое письмо. Прочитав его, король поднял туманный растерянный взгляд и сказал:

– Вот и свершилось. Войска Халантира ступили на земли Энгаты.

– Если гонец прибыл только сейчас, эльфы уже взяли Форкасл! – ожесточённо проговорил командующий гвардии. – Но тогда почему от лорда Форрина до сих пор не было вестей?..

В ответ король лишь протянул командующему бумагу.

– Я, Хостер Форрин, милостью Троих, лорд Форкасла, владыка Восточного предела и страж Пограничья… – начал вслух читать Дэйн.

Убористые буквы складывались в слова, но командующий не мог поверить написанному.

– …королём свободного королевства Форланд… – нахмурился Дэйн, – Его Величество Хостер Первый? Под протекторатом Халантира?!

Он с трудом совладал с собой, чтобы не скомкать проклятую бумагу.

– Поэтому лорд Форрин хранил молчание, – отрешённо проговорил король, – сговориться с эльфами, предать свой народ… Пощады предателю не будет.

– Немыслимо. Даже не помню войска Халантира в последний раз переходили Альбу…