Поднимая веки

Мы сошли не спеша. Кафе у подножия холма было мёртвенно пустым. Было до боли непривычно не обнаружить движение в его окнах. Да и всё остальное виделось мне отсутствующим, словно ничто здесь не принадлежало самому себе. Тишина пронизывала каждый уголок этого места, даже ветер с осторожностью касался объектов в округе. Но стоило нам пройти аллею тополей, как вдруг неописуемые краски шума и людских разговоров вцепились в мои перепонки.

Та картина, которую я наблюдал с холма, кардинально отличалась от того, что теперь предстало перед моими глазами. Я будто оказался на заполненном индийском рынке. Должно быть, это он и был. Повсюду стояли лавки с пряностями, чей запах добирался до моего сердца и манил мою душу к ним. Бесконечное количество цветов, торговцев тканью, коврами, сочными фруктами и овощами, здесь было всё. Потоки людских тел обтекали меня, касаясь лишь нежным дыханием их чистых душ. Я впал в ступор от недоумения, почему я не видел всё это с холма и от того насколько великолепна эта картина сама по себе.

Она предоставила мне возможность перевести дух, а затем взяла меня за руку и произнесла:

– Знаю, это прекрасно, но нужно идти.

Я взглянул на неё и кивнул, после чего, не отпуская мою руку, она повела меня вперёд, сквозь муравейник рыночных отношений. Мы шли быстро, я с трудом успевал уцепить взглядом тот или иной товар. Где‑то мне удалось вцепиться глазами в фигурки каких‑то мудрых существ, где‑то я смог рассмотреть переплетающиеся узоры на синем платке, где‑то остановил взгляд на стеллаже с книгами, и множество других предметов и радужных человеческих лиц мелькали передо мной и казались мне знакомыми. Я впитывал через сетчатку своих глаз их необъяснимо близкий мне образ и пытался найти причину этих чувств. Но она не давала мне шанса зацепиться хоть за что‑то пока, наконец, мы не остановились около высокого здания, напоминающего храм.

На ту церковь с холма это здание совершенно не было похоже. По всему его периметру красовались изысканные колонны, а над входом был выгравирован узор из нескольких спиралей. Я не имел ни малейшего понятия, что это значит. Я хотел рассмотреть это сооружение поподробнее, но её рука не дала мне сделать этого, втащив моё тело в высокую фактурную дверь.

Как только мы вошли внутрь, она отпустила меня и направилась прямиком к сверкающему золотому трону, к которому вело несколько ступенек, что придавали восседающему на нём некую возвышенность над остальными. Вокруг всё было окрашено в чёрт пойми что, но при этом необъяснимо притягивало к себе. Все стены пестрили красками, что были ярче всех этих пряностей на рынке. На потолке было изображено нечто, подобное космосу с точно такими же спиралями, как и при входе. Пол же был из белоснежного мрамора, я не обнаружил ни одной пылинки на его поверхности.

Как только она дошла до трона и как‑то вульгарно расположилась на нём, тут же из дверей слева и справа от неё, что я заметил только сейчас, выбежали парень с девушкой и, заняв позицию у подножия ступенек, начали как‑то нелепо толи молиться ей, толи издеваться. Но делали они это так искренне и рьяно, что лично у меня не было сомнений в их преданности. Вот только причём здесь девушка из кафе, в которую я влюблён?

Парень так увлёкся, что в порыве страстей так резко упал на колени и опустил голову, что, чуть было, не образовал трещину в полу. Девушка это заметила и принялась целовать и дуть на место ушиба. К сожалению, её действия не остановили скопление крови под кожей, и буквально мгновенно на его лбу образовалась шишка в форме сердечка. Затем они вдруг бросили взгляд на трон, по всей видимости, осознали весь сюр сложившейся ситуации и старательно принялись синхронно кланяться ступенькам перед троном. Не сказал бы, что от этого всё стало серьёзнее.

После нескольких поклонов, девушка отошла в сторону, где на высокой подножке стояло блюдо с неизвестной мне жидкостью, взяла его и понесла к трону, но подняться ей удалось только на одну ступеньку, вторая ей оказалась непосильной. Она пыталась удержать блюдо, но рефлексы превысили её веру, и она подложила его под себя во время падения, чтобы смягчить удар. Густая жидкость медленно стекала к парню, что в этот момент морщился от боли, сидя на коленях, а та девушка с наворачивающимися слезами в глазах неподвижно наблюдала за этим.

Моя же спутница всё также восседала на троне, а на её лице проскочила лёгкая и безмятежная улыбка.

– Что это? – я упорно вглядывался в её лицо, где вновь ничего не мог разглядеть.

– А? – не понимала она.

– На мгновение я увидел твою улыбку.

Она немного помолчала и, должно быть, какая‑то эмоция должна была проскочить в этот момент на её лице, но я ничего не рассмотрел.

– Я рада, что ты начинаешь верить в меня.

 

Позиция 1. Основание

 

Этот день был сложен для каждого из нас. Только хмурый парень, что не пил этой ночью, был бодрячком. Мы были не в состоянии вести диалог друг с другом и при встрече просто пожали руки. Мы ждали, когда нас пригласят войти, а пока были погружены в мир собственных грёз. Я не думал ни о чём, мне было сложно просто существовать. Я пытался зафиксировать взгляд на мелких камушках под ногами, но не мог пробраться сквозь похмельную рябь. По всей видимости, остальные испытывали нечто похожее. Только хмурый парень незаметно от меня достал сигарету и закурил. Я понял это, только когда услышал голос Шпалы.

– Куришь? – слегка осипшим голосом спросила она.

– Нет, – сухо ответил он и сделал глубокую затяжку.

– Смешно, – безразлично произнесла она.

Они оба косо взглянули друг на друга. Ещё бы чуть‑чуть и, я уверен, этот диалог перерос бы в конфликт. Шпала уже выразила недовольный оскал и, хотела было что‑то высказать, как вдруг голос охранника вывел нас из коматоза и разрешил накалившуюся ситуацию:

– Входите.

Теперь мы сидели все вместе вряд. Порядок был тот же, просто дамы притянулись к нам с боков, как магниты. Не знаю, почему они не сели рядом друг с другом, но Толстушка теперь была по соседству с хмурым парнем. Учитель в этот раз вошёл в аудиторию сразу же после того, как все мы заняли свои места.

– Время! – выкрикнул он и так же звонко, как и в первую нашу встречу, поставил стеклянную бутылку на стол. – Мы должны понять, как работает время!

В этот раз никто не повёл и бровью. Наставник же взял стул, который стоял на том же месте, что и вчера, переставил его обратно за парту, сел на него, распустил волосы, убрал резинку в карман халата и начал занятие.

– Что ж, мы не сможем понять время, – не удивительно, – но никто не мешает нам попробовать сделать это. Мы уже знакомы с тем, что индивидуальная вселенная существует внутри каждого из нас, и мы можем проникнуть туда только в момент смерти, что составляет ровно двадцать одну микросекунду после испускания духа. И мы можем это сделать! В этом нам помогает это изобретение.