Попаданка из его снов

– Да ладно вам, Лилия, что будет с одной малюсенькой шоколадки, там всего граммов сто, – хозяин Рика хохотнул, и это чуть ли не стало последним звуком, который он издал в своей жизни. Но меня позвал босс.

– Лили, я все понимаю, – сказал он, отведя меня в сторону, – клиенты ведут себя глупо и порой представляют опасность для своих питомцев. Кормят их куриными костями и копченой колбасой. Но мы с тобой не должны уподобляться животным…

– Животных не обижай, Рома! – оскорбилась я.

– У тебя что‑то случилось, Рогозина? – Роман пристально посмотрел мне в лицо и включил психолога. – С хоккеистом своим поругалась?

– Неважно, – вздохнула я. И тут телефон, который я держала в руке, пиликнул и выпрыгнуло уведомление мессенджера: “Любимый”.

Да, я еще его не заблокировала и не переименовала контакт.

– Ладно. Может, тебе, отдохнуть недельку? Или даже две. Привести нервишки в порядок? Ты два года без отпуска.

Я согласилась. Нормальный вариант. Может окружающих кусать перестану. Поблагодарив Романа, поспешила домой, на ходу открывая сообщения.

“Это было ошибкой. Давай поговорим”.

Он раскаивается! Признает, что совершил ошибку, а сам, наверное, скучает! Крылья глупости взмыли за моей спиной и ответила Жене, что не против разговора. Встретиться согласились в кафе, через час.

Чуть не заблудившись в крутящейся двери, я выпала в пафосное помещение, наполненное запахами кофе и выпечки, и увидела его. Огромный букет белых роз. А над ним – виноватое лицо Жени.

А пожалуй, посещениями катка‑то дело не ограничилось, если цветочки посчитать…

 

ГЛАВА 3. Без вариантов

 

– Я соскучился, Лилечка, – сказал Женя и скорбно поджал губы. Красивые, изогнутые луком. Симпатичная родинка в уголке рта придавала ему еще больше обаяния.

– Но если ты каждый раз будешь так реагировать на мои мелкие промахи, я и не знаю, как нам быть дальше, – продолжил суженый.

– Что? Это у тебя по воротам клюшкой мелкие промахи! А неверность любимой женщине называется иначе!

– Не смей обесценивать мои профессиональные успехи! – вспыхнул Евгений.

– Это ты про неверность?

– Это я про клюшку!

Бывший Ёжик засопел. Как настоящий.

– Жизнь со спортсменом имеет свои нюансы, моя дорогая, – сказал он, наконец перестав поджимать губы, словно обиженная фигуристка, а не нападающий команды хоккеистов, – сборы, заграничные поездки. Поклонницы.

– Ты в команде области, Жень! Какие к чертям собачьим заграничные поклонницы?

– У меня, между прочим, амбиции, – он выглядел еще более оскорбленным, – я не собираюсь оставаться в своем болотце. И довольствоваться выездами на картошку вместо Бали и Доминиканы.

– Хорошо, но причем тут Лана? Она гражданка Доминиканы?

– Ты совершенно не уловила суть моего посыла, Лиля!

К нам лебедем подплыл выглаженный и накрахмаленный официант, изобразил улыбку, такую же наглаженную, и положил на стол меню. Я машинально его поблагодарила и попросила воды.

– Так что там с посылом? – спросила я. – Кого и куда?

– Не хватает тебе утонченности, Лилия! – Женя раскрыл меню и сердито принялся его изучать, продолжая свою лекцию. – Я спортсмен и мужчина. Во мне заложен инстинкт охотника и победителя. Я должен покорять на льду и в жизни. Иначе исчезнет азарт.

– То есть, – я начала медленно закипать, – чтобы поддерживать твой спортивный азарт, я должна закрывать глаза на твои похождения?

– Зачем закрывать? Я ведь их не собираюсь афишировать. Если бы ты сама не пришла на каток и не устроила ту безобразную сцену… Вот неужели ты думаешь, что мне всерьез нужна Лана? Да, она красива, интересна. Но она замужем и разводиться не собиралась. Идеальная интрижка.

– И по‑твоему в этом нет ничего ужасного?

– Собственнические отношения уходят в прошлое, – отчеканил Женя, подняв глаза от меню, – тем более, если ты собираешься поддерживать связь с успешным мужчиной. Со мной. Я всегда возвращаюсь к тебе, и этот раз не стал бы исключением. У меня на твой счет большие планы, Лилечка. Если ты наконец уяснишь правила нашего общения.

– Этот раз? Значит, были и другие?

Евгений снисходительно улыбнулся. Официант поставил передо мной высокий стакан с водой, в котором плавали кубики льда и прозрачный ломтик лимона.

– У меня тоже будет к тебе посыл, Женечка! – крышу у меня рвало основательно, ярость застилала глаза. – Иди‑ка ты, мой дорогой, по известному адресу!

Свое пожелание я подкрепила действием. Взяла в руки стакан и плеснула его содержимое в лицо несостоявшемуся жениху.

– Хабалка! – взвизгнул Евгений.

– Точно, – подтвердила я, глядя как стекает вода по его лицу на рубашку, – удачи в покорении большого льда.

На этот раз я даже не запуталась в вертящейся двери. И успела послать воздушный поцелуй опешившему официанту.

Придя домой, я поняла, что меня все еще колотит. А выпью‑ка я чайку. Того самого, тибетского. И согреюсь, и расслаблюсь. Оставив травки завариваться, приняла ванну с солевыми бомбочками, а после забралась под уютный плед, потягивая ароматный напиток.

Еще даже не успев опустошить кружку, я почувствовала, как склеиваются веки. Вот и славно. Допив уже остывший чай одним глотком, завернулась в плед поуютнее и закрыла глаза.

А открыла их в том же саду, что и четыре ночи назад. Время было, кажется, вечернее, сумерки только‑только сгущались. Соловьиные трели сводили с ума, как и запахи цветущих деревьев и кустарников.

На этот раз никого поблизости не было, и я вздохнула с облегчением. Не хочется доказывать красавчику по имени Клод, что меня к нему никто не подослал. И вообще моя жизнь вертится не вокруг него, могу попасть куда‑то совершенно сама по себе. Везет мне на мужчин с болезненным самомнением как наяву, так и во сне.

Во сне!

Погодите‑ка. Разве я могу осознавать, что сплю? Кажется, возможностями человеческой психики такое не предусмотрено. Но… похоже, я действительно сплю. Тогда пугаться какого‑то злого лорда смысла не имеет. Я всегда могу проснуться.

Повеселев от этой мысли, я направилась вглубь сада, наслаждаясь чудесным пейзажем.