Последний день Земли

– Я? – удивилась Ольга.

– Вы, вы, – Посадник слабо улыбнулся, – мы, как видите, пока не можем адекватно оценивать ваши новости. Просто предел осмысления еще не наступил.

– Нужно привести нашу космическую оборону в полную боевую готовность! Пока мы не узнаем планы Фаттона, нужно иметь армию наготове!

– Вы считаете, что Фаттон на нас нападет? – в зале раздались саркастические смешки, – вы серьезно?

– Тут не место для шуток, – Ольга решительно выдохнула, – и, собственно да, я предполагаю, что Фаттон объявит нам ультиматум, а если мы откажемся принимать их людей, то и войну.

– Но, это не выход!

– А, какой у них выход? – спросила в зал Ольга, – какой вообще тут выход? Если он вообще есть! Там верная смерть, а тут еще неизвестно что! Но я могу только предполагать!

– С этим понятно, что еще? – спросил Посадник.

– Нам самим необходимо готовиться к множественным ударам, нет никакой гарантии, что нас не постигнет судьба Фаттона. Поэтому эта война большая глупость, погибнуть могут обе планеты.

– Что самое главное как думаете?

– Нам нужно готовить знания! – Ольга провела рукой по залу, – знания, которые мы передадим будущей цивилизации. При лучшем раскладе конечно.

– А, что тут сложного? – усмехнулся Посадник, – придут выжившие отстроят города, и будут жить себе дальше припеваючи, поминать нас лихим словом, за то, что планету не сохранили.

– Я так не думаю, – вздохнула Ольга, – с большой вероятностью человечество, если выживет, то будет отброшено далеко назад, чуть ли не в каменный век, а может и дальше. Все наши знания и достижения могут быть безвозвратно потеряны. Нам нужно каким‑то образом передать свои знания в будущем. Любой ценой! Любой!

– Да, это правильно, над этим будем думать! – Посадник обвел взглядом зал, – думать день и ночь. Еще что?

– После получения дополнительных сведений, необходимо срочно приступить к строительству убежищ и защитных сооружений.

– А когда? Когда они будут? – загудел зал.

– Думаю скоро, – Ольга указала на точку на карте звездного неба, – судьба наших жизней и жизни планеты сейчас зависит от одного небольшого звездолета «Пламя». Все сейчас зависит от командира Бортникова и его экипажа.

Ольга многозначительно посмотрела на Посадника, вспоминая слова пророчества. Посадник кивнул головой.

– А как, по‑вашему, должны передаваться эти наши знания, может создать какую‑то группу ученых?

– Неизвестно сколько будет длиться череда катаклизмов на Земле. Нет уверенности, что это закончиться быстро, и не повторится. Эти люди, они не могут быть учеными, это должны быть молодыми, а может быть детьми. Да детьми, у них будет больше шансов пережить этот кошмар.

ГЛАВА 9

 

Арина зашла в комнату и поставила сумку с продуктами на пол. Она разулась и тихо заглянула в комнату к детям. Юрий и Маша сидели за столом в своих школьных шлемах. Она улыбнулась и прошла на кухню. Несмотря на обилие и высочайшее качество предлагаемых полуфабрикатов, Арина всегда готовила сама. Она доверяла планетарным поварам, и сама иногда любила поужинать в одном из семейных ресторанов. Но это чаще случалось на отдыхе. Дома она всегда готовила сама, и не разрешала семейству есть на стороне. С детства к этому была приучена и Маша, которая нередко помогала матери в приготовлении пищи. Она выложила продукты на стол и резко повернулась, услышав шевеление. Она вздрогнула от неожиданности, в проеме двери стоял Юра. Он тяжело вздохнул и протянул ей шлем.

– Что опять? – Арина строго смотрела на сына, – смотри мне, вот не стану тебя прикрывать, и отцу все скажу!

– Тебя, мам, – Юрий продолжал протягивать ей шлем.

– Кто?

– Мендель! – Юрий закатил взгляд.

– Давай еще, позакатывай мне тут глазки, – мать строго попеняла сыну.

Она аккуратно надела шлем и сразу оказалась в виртуальном школьном классе. За преподавательским столом сидел пожилой мужчина с седыми волосами.

– Здравствуйте, профессор, – вежливо поздоровалась она.

– Здравствуйте, Ариночка, – улыбнулся профессор, – извините за беспокойство.

– Это вы нас извините, – улыбнулась Арина.

– Я просто вынужден буду обратиться к отцу этого дерзновенного юноши. Ариночка, он просто откровенно хамит.

– Что случилось, дорогой профессор? Что он натворил, на этот раз?

– И в этот и предыдущий! Я говорю про периодическую таблицу! Такое простое задание, но, однако же, после моего замечания он ведет себя дерзко!

– Опять? – Арина покачала головой, – он опять сдвинул столбцы элементов, и оставил нулевую массу?

– Конечно, речь опять идет о пространственном эфире. Свойства его до конца нами еще не изучены, и его нельзя включать в периодическую таблицу элементов. Его успехи в изучении данного явления пространственного эфира воистину уникальны. Но нельзя себя так вести с учителем. Это недопустимо.

– Я поговорю с ним профессор, – Арина нахмурилась, – не нужно ничего говорить отцу, у мальчика будут проблемы. Я сама улажу все эти вопросы.

– Хорошо, надеюсь, мы с вами найдем подход к вашему феномену. Всего вам хорошего, и еще раз извините.

Арина сняла шлем и строго посмотрела на сына. Тот виновато смотрел на нее.

– Мам, ну как можно отрицать явное? – Юрий решил начать первым, – ну, сколько можно осторожничать? Пространственный Эфир существует…, они же этого не отрицают. Это и есть суть нашего существования! Почему?

– Хочешь, я расскажу отцу? – тихо спросила Арина.

– Нет, мам, – Юрий осторожно взял шлем, – только папе не говори!

– Почему? – строго спросила Арина, – почему не говорить? Отвечай! И перестань тут умничать о своем любимом эфире!

– Я был не сдержан и не почтителен со старшим, матушка, – Юрий виновато склонил голову, – прости меня, пожалуйста.

Он виновато смотрел на мать. Однако Арина продолжала возвышаться над ним, скрестив руки на груди.

– Продолжай, чего ты замолчал, дальше!

– Я повел себя не по‑мужски, это разрушает круг моей семьи.

– Ну вот, – улыбнулась Арина, – ты все сам понимаешь, дорогой!

– Да понимаю! – кивнул головой сын.

– Нет, сынок, ни тебя, ни меня, ни папы. Это все один организм, который объединен в единое целое. В отдельности мы не существуем. Кто такой человек?

– Человек это слово объединяющее.