Последний день Земли

Ольга немигающим взглядом полным отчаяния и ужаса смотрела на Посадника. Смотрела так, словно у нее сейчас отняли не только последнюю надежду на выживание, но и само право на жизнь. В ее голове пролетели воспоминания об Арине, Егоре и ее племянниках, и сотнях знакомых ей обычных жителях Земли. Она вспоминала своих родителей. Ее вдруг осенила страшная догадка, что этот разговор был затеян неспроста, и что Посадник говорит ей это все не потому, что переживает за Землю, а потому что уже случилось нечто непоправимое, такое, что и подтолкнуло к таким страшным выводам. Она подняла на него глаза.

– Вы ведь не это хотели мне сказать, – она замерла, ожидая ответа на свою страшную догадку, – говорили одно, а думали совсем о другом!

– Да не это, – Посадник снова отвернулся к окну, – не это.

– Что случилось?

– Союз саксонских племен, вместе с Африканским союзом, заявили о выходе из Верховного Совета! Они требуют немедленно инициировать их отделение от нашей Гипербореи. Единой Земли больше нет.

– Как это? – Ольга испугано опустилась на стул, – Это возможно?

– Ну а почему нет? – пожал плечами Посадник, – никто никого тут не держит, все нации и племена вольны на самоопределение. Конституции Земли они не противоречат.

– Все племена перед общей бедой, разбегаются по норам? – с ужасом спросила Ольга, – нам конец!

– Нет, Ольга Матвеевна, это еще не конец! – неожиданно улыбнулся Посадник, – это далеко еще не конец. Вы разве забыли пророчество? Это только начало! Только не понял еще чего! Я вас прошу при заседаниях Совета не показывать об известной вам информации. Надеюсь, хитрости вам не занимать.

– Ну, этого добра у меня сколько угодно.

Посадник улыбнулся вымученной улыбкой и кивнул Ольге. Она кивнула в ответ и вышла из кабинета.

 

ГЛАВА 12

 

Бортников потянулся, вверх разминая руки, и опустился обратно в кресло. Он еще раз проверил вычисления проложенного пилотами маршрута, и успокоившись повернулся к экрану монитора, разглядывая карту звездного неба.

– Макс!

– Командир, – пилот оглянулся.

– Как там фаттонцы, где Тора?

– Идут с нами в боевом порядке уступом вправо. Они с нами по курсу в пятистах километров. Крейсер бортовой номер две тройки четыре идет параллельным курсом Торе в ста двадцати километрах от нее.

На мониторе появилось изображение вращающегося планетоида. Сверху монитора включился обратный отсчет. Олег мельком взглянул на него и снова повернулся к командирскому монитору.

– Дил? Это чей…, фаттанский?

– Наш командир! – в экране появилось встревоженное лицо астрофизика.

– Отсчет тоже наш?

– Да, и отсчет тоже наш, – грустно произнес Диллон, есть координаты падения первого и второго астероида, командир!

– Выведи на большой экран! – Бортников подтянулся на руках и ловко выскочил из кресла, – Лена! В центральный пост!

На большом боковом экране вспыхнула земная географическая сетка. Олег с интересом смотрел за движением падающего астероида. Наконец модель закончилась астероид столкнулся с землей, и оставляя глубокую борозду скрылся под поверхностью земной       коры. Макс подошел к экрану. Дверь в отсек отъехала, вошли Диллон и Елена. Бортников широко раскрытыми глазами смотрел на бегущие столбики цифр.

– Любуетесь? – спросил Диллон.

Бортников молча, кивнул головой. Диллон подошел ближе к экрану.

– Орбита догоняющая, скорость не более 7 километров в секунду.

– Диаметр тела? – спросил Олег.

– До поверхности Земли долетит 23 километра! Примерно…, ну точно не больше!

– Да уж камушек так камушек, – Макс чесал затылок.

– Что мы можем с ним сделать? – тихо спросил Бортников.

– Ничего, командир, – Диллон виновато опустил глаза.

– Значит через восемнадцать лет, два месяца и три дня, этот булыжник приземлится нам на голову?

– Нет, командир, – Диллон скорбно покачал головой, и быстро застучал по клавишам, – это камушек к нам прилетит через пять лет, ну… почти. А этот планетоид уже пятый, он нас уже добьет.

На экране появился другой астероид, прорезающий атмосферу Земли. Все замерли.

– Удар прямо в Арктиду! – Диллон ткнул пальцем в экран.

– А второй?

– Второй? – Диллон снова переключил экран, – ударит в Тихий океан и снесет половину Америки. Вот моделирование показывает, что после удара Америка отделится от Антарктиды проливом. А по восточным краям континента, со стороны Тихого океана образуются высокие горные хребты по всей протяженности с севера на юг. Это мощнейший сдвиг расколотой тектонической плиты. Удар просто сгребет своей силой прибрежную часть материка в высокие горы!

– Кошмар, какой! – выдохнула Елена.

– Да уж, – вздохнул Бортников, – третий?

– Третий, – Диллон нажал несколько клавиш на экране планшета, – вот третий. Удар в Тихий океан, только в отличии от второго под другим углом. Практически в обратную сторону. Вот смотрите.

Он указал на экран монитора. Все приблизились к экрану.

– Ополовинит Японию, и кучу вулканических гор на Камчатке, разломает Малайзию и Индонезию на отдельные куски, большие и маленькие.

Олег скрестил руки на груди и покачал головой.

– Четвертый?

– Номер четыре, довольно большой, – Диллон провел по экрану планшета, – внимание на экран.

Все повернулись к экрану, внимательно разглядывая результаты поэтапного моделирования последствий.

– на излете минует Китай и ударит точно в цветущую долину Такла‑Макан.

– А что это? – Макс указал пальцем на экран, – что это с Хволынским морем?

– Удар в Такла‑Макан сгребает плиту в высочайшую горную гряду, плиту под морем приподнимет.

– Он что перельет его? – недоверчиво произнесла Елена, – целое море?

– Да, – кивнул Диллон, – вы же видите все сами. Цветущие пляжи Самарканда и Бухары окажутся далеко от моря. А море перельется через Кавказ огромной волной.