Потеряшка. Казус ютираннуса

Ещё о команде. Так как мы пойдём через порталы, показанные нам росами, то с нами пойдут и два их представителя. А именно сам Поток, и Ранко, которого воевода, при первой нашей встрече определил как подвижного малого. Ну, тот и правда был слишком шустрым, на мой взгляд, хотя, опять же на мой взгляд, это его качество нам будет очень даже полезно. Таким образом, у нас уже почти полностью сформировалась команда, в которую вошли: Я – попаданец Дим, Жданка, лекарь и моя жена, Импло и Химба, ну с ними всё понятно, Вайки с Бамом, как физическая охрана, геолог Ларри от Герикона, Поток с Ранко от князя росов, тоже по сути своей боевики, а также проводники по материку и активаторы врат, и Дван, который приведет с собой ещё и одного инсерца с четырьмя мадалами, которые будут выполнять функции не только тягловой силы, но ещё и охраны, являясь по сути, нашим самым сильным аргументом на случай боевых действий. Да, если так посмотреть, то самые бесполезные в этом во всем, это мы с Химбой, так что скорее всего тягловой скотиной придется быть именно нам, а вернее мне. Хотя я вряд ли утащу на себе те пятьдесят килограмм, которые нам обозначили как необходимый минимум, так что придется припрягать для этих целей Двана с Импло, которые хоть и бойцы первостатейные, в отличие от меня, но зато являются один другом, а другой мужем Химбы, так что прикроют её, взяв часть её обязанностей мула на себя. Шучу, конечно. Хотя…

Насчёт активации врат. Врата, предназначенные для перемещения внутри данного мира, а также для перемещения на его спутник, которую я упорно называл Старшей, делились на два типа. Были те, через которые мог пройти любой, знающий о их месторасположении, но существовали и такие, пройти через которые можно было только использовав своеобразный ключ, ментально, если так можно было выразиться, настроенный на какого‑нибудь разумного. Причём количество таких разумных было строго лимитировано, и тот портал, с помощью которого мы хотели бы вернуться на материк лаори, как раз и позволял установить такие вот настройки только на двух разумных. Отсюда и количество росов, участников нашей экспедиции от князя. А устанавливали эти ключи, волхвы росов, так что отбояриться нам от их сопровождения не получилось. А насчёт Жданки, и её участия, не подумайте, что я вот такой редиска, то есть нехороший человек, и тащу свою жену навстречу опасности. Нет, я старался её отговорить. И если участие нашей четвёрки, что ходила в Дикие, тогда ещё земли, не обсуждалось, так как лаори оказались очень суеверны, и считали, что если тогда получилось, то есть большой шанс, что получится и сейчас, то Жданку мы попытались отговорить все, так как её то участие как раз и не являлось необходимостью. И я, и Вайки, и Химба с Импло, когда пересекались с ней в Эйенге, все. Не вышло. Попробуйте переубедить женщину в чём либо, если она решила, что ей это нужно. Но мы попытались. С другой стороны, я даже рад этому, всё–таки довольно длительное время мы будем вместе, что несомненно хорошо.

Сегодня мы с ней сидим на открытой веранде, скорее большом балконе, в своём доме, и обедаем. Вайки отправился встречать Двана, а я, хоть и хотел побыстрее увидеть друга, но решил побыть дома. Дван не обидится, а мне нужно многое было сделать, и с самого утра я этим всем и занимался. После нашего ухода за минералом, за главного, или как говорит Химба, за страшного, здесь останутся Ерофеич, как хозяйственник, и Саух, в лице командующего всеми вооруженными силами, вплоть до подчиненных Сукума. Правда у Сукума есть право голоса при обсуждении сложных вопросов, но надеюсь до этого не дойдёт. Я имею в виду, чрезвычайные обстоятельства. Всё вроде налажено, всё работает, а Ордену нападать на наше поселение, пока нас в нём нет, не имеет никакого смысла. Главная цель для них я, и мои близкие, устранение которых, по их расчётам сильно повлияет на меня, и не даст помешать приходу Пожирателей. Их пророчества указывают на то, что именно я и являюсь тем самым винтиком, который и поломает весь механизм, устроенный Пожирателями. Об этом нам удалось узнать от тех его членов, что попали к нам в плен. Так что поселению точно ничего не грозит, хотя пакость устроить могут, конечно, но тут и князь, и Луимба, обещали помочь, приглядывая за моим графством, посредством соответствующих структур, конечно. Да и мы с Сукумом кое–что спланировали, но тут как повезёт. Надеюсь выгорит, но об этом я тоже пока промолчу. Потом, всё потом расскажу.

Жданка пересказывала мне последние новости из Эйенга, о своём обучении, и в первую очередь о новинках моды и основных её тенденциях на этот сезон. Она, вдруг, оказалась страшной модницей, и не пропускала ни одну новинку в данной области. Я слушал в пол уха, уже по привычке изображая внимание, и периодически издавая соответствующие, на мой взгляд, звуки, выражаемые в междометиях и ответах вроде – «Угу», «Ну надо же!», «Отлично», «Думаю, да!» и «Ишь ты!». Судя по тому, что она периодически начинала улыбаться во весь рот, и лукаво на меня поглядывать, она давно уже раскусила мою, так называемую хитрость, но не обращала на это внимание. На то, это для особо одарённых поясню, что угукал я на автомате, погруженный в свои мысли, Жданка не обижалась совсем, так как понимала, что мне информация о том, что творится в модной индустрии, совсем вот не интересна, а вот ей нужно выговориться, хотя бы перед кем–то. Скорее, даже перед собой, ну а я очень старательно делаю вид, что участвую в разговоре. Так что ещё надо? Вот и не дуется она на меня, всё прекрасно понимая. Мудрая она не по годам, девушка. Понимает, что главное в семье, это спокойствие, и понимание. Особенно для мужчины. Ему важно хотя бы дома не воевать, борьбы ему хватает и вне его, а вот дом, это место, где можно и нужно расслабиться, отдохнуть.

Раздался громкий стук двери, и снизу проревел такой знакомый, но уже почти позабытый бас нашего друга.

– И где этот попаданец прячется? А ну выползай, всё равно найду. Дим, дрянь такая, к тебе друг–альт приехал, ну ты где? – Надо же, не забыл, как меня бабушка Услада иногда в сердцах называет. Приятно, чёрт подери. Не подумайте, что я зазнался, и вообще стал снобом из–за свалившегося на меня титула графа, потому что я не вышел встретить друга. Просто время его прибытия я точно не знал, многое зависело от того, во сколько он выберется с Эйенга, а наш балкон, на котором мы сидели, располагался на противоположной стороне дома от двора, и соответственно основных ворот. Зато вид здесь очень красивый: на протоки, лес вдалеке, и пасущихся на небольшом островке овец. Пастораль, одним словом. А вот кто входит в дом, тех не видно совсем. Специально так сделано, чтобы была возможность, хоть какая–то, но уединиться. Да и посмотреть за дверью и встретить гостя у нас всегда есть кому.

– Да здесь я, громогласный ты наш! Давай, поднимайся! Голодный же, наверное, с дороги? Мы тебя сейчас как раз и покормим.

– Ну, я всегда голодный, – сказал Дван, обнимая повисшую на нём мою жену, которая визжала от радости и, казалось, пыталась зацеловать его прямо сейчас до смерти. Тоже соскучилась, что и не мудрено, Дван отличный разумный, добрый, большой и надежный, да и дружим мы с ним уже очень давно, так что его невозможно не любить, и не скучать по нему.

– Тогда садись, а я попрошу, чтобы и на тебя накрыли, – я так и не научился говорить распоряжусь, отдам приказ и тому подобное. Нет, в связи с деятельностью в графстве, так и без проблем, а вот в доме, обращаясь к тем, кого многие бы посчитали прислугой, именно, что просил. Дело в том, я искренне считал, что они помогают мне, и даже не мне, а бабушке Усладе, и никак не находил в себе силы что–либо приказывать. Да, и, если честно, просто–напросто не успевал. Вот и сейчас, только я поднялся:

– Сиди, сынок, обедай себе спокойно, я распорядилась уже, – словно из воздуха материализовалась моя домоправительница.

– Спасибо, бабусь, – только и мог сказать я.

– Приехал, значитца, орясина такая, – это уже она к Двану, – что ж так долго не появлялся–то? Исхудал вон весь, чем тебя только там в ентих, тьху ты, диких землях и кормили–то! Сразу видно, что подножным кормом питался, вон кости одни торчат, да мех потускнел! Ну ничего, я за тебя теперь возьмуся, вмиг стати свои прежние вернешь.