Потеряшка. Казус ютираннуса

Где она это увидела, что он исхудал, так как на мой взгляд Дван даже поправился немного? Или я просто отвык от него? На любого другого разумного, будь тот даже иканф какой, мой друг альт только вызверился бы за такое обращение, но тут даже и бровью не повёл. Он ещё когда в прошлый раз был здесь, привык вот к такому обращению, и даже умилялся, когда она меня «негодным мальчишкой», например, называла. И даже гордился тем, что она к нему не иначе как «орясина», или «оглоед» и не обращалась. Вот как у неё так получается? Её закидоны даже князь росов Велислав терпел. Вернее будет сказать, что тоже находил их милыми и не обижался.

Побурчав ещё немного, и проконтролировав, как и чем её подопечные накрыли стол, она, шуганув перед этим их для порядка, покинула нас, направляясь по своим многочисленным делам.

– Ну, давай, дружище, рассказывай, – пройдя обряд обнимашек и похлопывания по спинам друг друга, и уже усевшись за стол, обратился я к Двану, – а где Импло с Химбой?

– Завтра подтянутся, последние указания своим замам раздают, – кряхтя и накладывая себе еды на тарелку, сразу огромной горкой, ответил мне альт, – я им напоминал твою поговорку, что перед смертью не надышишься, но разве они меня послушают? Важные стали, деловые. Государственные деятели, поди ж ты, – подняв указательный палец, потешно изобразил он Ерофеича. Надо же, не забыл. Меня эта его пародия, жутко позабавила, а Жданка так даже неприлично громко рассмеялась, вмиг также опознав пародируемого бывшего нашего старосту, а теперь также, большого государственного деятеля. Ну, в рамках нашего графства, конечно же.

Тут на веранду забрался Кучум, который с утра непонятно, где шлялся, и улёгся рядом с ногой Двана, толкнув его боком. Альт аж покачнулся, но наклонился и почесал собаку за ухом.

– Тоже соскучился, зверь, – казалось Дван только теперь стал окончательно доволен приёмом.

– Привел мадалов? – обратилась к нему уже Жданка.

– Не, своим ходом добираются, не через портал, – уже с набитым ртом ответил ей альт, – с ними же и Ларри прибудет. По идее, завтра уже должны быть, наверняка сейчас как раз по болотам вашим передвигаются.

– Ну и отлично. Значит мы готовы?

– Да разве к этому можно быть готовым, Дим? – зыркнул на меня глазом здоровенный учёный, и по совместительству воин, – но по возможности, да, готовы. Кстати, вам всем, я имею ввиду тех, кто у него в последний раз гостил, и особенно тебе Дим, Герикон с Овимой огромный привет передают, и пожелание, чтобы всё гладко прошло. Они реально переживают.

– Да я бы тоже переживал, – услышав его последнюю фразу сказал, только что присоединившийся к нам Вайки, усаживающийся сейчас за стол. Мудрая бабушка Услада, заранее всё просчитав, организовала место за столом и для него, – всё–таки дело всей их жизни, а она у них ой какая длинная.

– Ты прав, Вайки, ты прав, – задумчиво проговорил Дван.

– Ну, а ты как, – встряхнув его за плечо, спросил Вайки, – все их бумажки по сто раз пересмотрел, везде порылся?

– Да ну тебя, – даже немного обиделся Дван, – Хотя что с тебя, солдафона старого, взять то? Не понимаешь ты, Вайки, это же история этой планеты за несколько десятков тысячелетий. Это же невероятная возможность своими глазами заглянуть в такое вот далекое прошлое. И пусть там в основном описаны способы борьбы с организаторами этой ловушки, но можно и выхватить из скупого текста множество мелких подробностей, рассказывающих о быте и нравах, особенностях строения тела и разума разумных, извини за тавтологию, живших здесь до нас. И кстати, оказалось, что ловушки эти могут настраиваться на разные миры и планеты, меняя жертв через определенные промежутки времени. А ещё…

– Ну, понеслась, – Жданка, смеясь, взяла Двана за руку, – дайте нашему ученому другу возможность поговорить об открытиях, и его уже не заткнуть. Дружище, что ты основного–то нарыл.

Как вы заметили, моя жена в этом мире уже успела многого нахвататься у меня, особенно, что касается моего сомнительного стиля в разговорной речи. Ну а как без этого, я тоже кое–что у неё почерпнул, например, терпимость к недостаткам других людей, и не только людей.

– Есть кое–что, – чуть отодвинув тарелку, и откидываясь на спинку стула, ответил ей Дван, – тут такое дело друзья. Я, вместе с ребятами Герикона, его учеными, нарыл, как выразилась наша неподражаемая Жданка, в чём я, кстати, вижу плохое влияние на её речь супруга–недотёпы, ещё один, скажем так, ингредиент, который поможет нам в борьбе с Пожирателями. Ох, не нравится мне это слово, но предпочитаю применять его, чтобы не вносить путаницу в термины. Правда нам за ним придется на Тар сходить. Это тот спутник планеты, который Дим называет Старшей.

– Да…, – и тут Вайки выдал тираду, состоявшую из нескольких слов, как русского, так и языков альтов и лаори, которую при всём своём желание, в связи с её безупречной структурой и красотой, я здесь привести не смогу.

– Да, Вайки, придётся, нам любой аргумент в сражении с ними необходим. Понимаешь, это как с богом сражаться, хотя они и не боги естественно, но вот по силе, особенно если сопоставить их с нашими, то на уровне. Для нас они совсем в другой весовой, и всяческих иных, категориях находятся. Это, представь, если бы ты зашел в загон с однодневными цыплятами, величиной с половину твоего кулака, и вдруг, они попытались бы на тебя напасть. Велик у них шанс тебя победить?

– Я понимаю, Дван. Всё понимаю, – обводя нас всех глазами ответил лаори, – но, как же не хочется туда лезть.

– Ну, это то как раз понятно, – вмешался в разговор я, – но полезем же. Куда деваться, мы то ладно, но наши дети, и другая разумная мелочь, что ещё толком не успела пожить, ради них же стараемся.

– Да, кстати, – покашлял в кулак Дван, поглядывая на Жданку.

– Даже не начинай, – привстав, и щелкнув того по носу ответила ему девушка, – только после того, как разберемся с этой бедой. Иначе я смысла никакого в этом не вижу. Да и как ему, ребёнку я имею в виду, в глаза то смотреть, и объяснять, что мы вот тебя родили, а ты поживи пока чуть–чуть, а потом тебя сожрут. Так что, повторюсь, даже не начинай.

– Всё, извини, подруга, – вскинул ладони Дван, – мой косяк, сам виноват. Тьфу ты, тоже уже как Дим разговаривать начал. Ладно, а я тебе подарок привёз, и не этому вот гадскому Диму, а только тебе.

И с этими словами, он, покопавшись в небольшой сумке, что принёс с собой, и которую бросил на пол у стола, достал небольшую, ну по сравнению с его лапами, шкатулку, и торжественно, судя по лицу конечно же, так как другой рукой он уже подтягивал себе тарелку с едой поближе, вручил её Жданке. Та, распахнув глаза, приняла её и тут же открыла, а затем завизжав так, что мы с Вайки аж головами затрясли от звукового удара, кинулась обнимать Двана, крича о том, какой он лапочка, и вообще молодец большой, не то, что некоторые. Ну, это она напрасно, я ей тоже подарки дарю, когда вижу, ну и цветы там всякие, как же без этого. Но, Дван, конечно, переплюнул в разы любой подарок, который я мог бы ей подарить даже в принципе.

В шкатулке, сделанной из дымчатого, полупрозрачного камня, изнутри обшитой материалом, похожим на первый взгляд, на бархат, лежал комплект из диадемы и сережек, невероятный по красоте исполнения. Серебристый метал, напомнивший мне платину, был причудливо сплетён в некий растительный узор, с тончайшими нюансами и искусным исполнением, а центром композиции, и в диадеме, и в сережках, были камни. На сережках поменьше размером, а на диадеме величиной с перепелиное яйцо. Камни словно искрились внутри, и создавалось ощущение, что постоянно меняли цвет. Невероятно красивое зрелище сами по себе, а в обрамлении металла они выглядели ещё круче.

– А то я вам на свадьбу и не подарил ничего, – немного смущаясь пробасил Дван, – да и не приехал даже, о чём прошу прощения.