Повелитель нанокозявок
– У меня вопрос! – резко заявила она и буквально выдрала микрофон из рук модератора. – Меня зовут Анна Самойлова. Я пишу для журнала «Медицина и техника». Скажите, господин Егоров, а вы сможете вашими нанокозявками починить разбитое любовью сердце?
В зале раздался шум, послышались смешки. Какая‑то женщина поддержала Анну, заметив, что и ей тоже нужны такие козявки, причём срочно. С задних рядов трубный мужской голос сообщил, что у него имеется инструмент, который починит разбитые сердца без всяких козявок. Антон во все глаза смотрел на девушку, осознавая, что она ему очень и очень нравится, и не мог вымолвить ни слова, только промычал что‑то невразумительное. Пинок директорским коленом под столом вывел его из состояния прострации.
– Да, это очень серьёзный и важный вопрос, господа! Я рад, что среди журналистов есть столь продвинутые личности, которые поднимают такие глобальные проблемы. – Зал притих от его голоса и неожиданного ответа. – Эта проблема настолько велика, что нам вряд ли хватит времени обсудить её в рамках этой встречи, поэтому я приглашаю госпожу Самойлову выпить со мной кофе после окончания конференции.
– Я согласна, – звонко отозвалась Аня.
Ответив ещё на пару вопросов, Антон объявил об окончании встречи и, расталкивая всех на своём пути, кинулся за уходящей девушкой.
– Анна, подождите, я же хочу ответить на ваш вопрос!
Она обернулась, улыбнулась очаровательной улыбкой, произнесла:
– Да, конечно, я с удовольствием послушаю.
– Тогда приглашаю вас вон в тот ресторанчик. – Антон показал рукой на вывеску «У кошки‑норушки».
Расположившись за столиком, они беседовали о чём угодно, только не о разбитых сердцах. Время пролетело незаметно, за окном сгустились сумерки. Антон вызвался проводить Анну до дома и сразу же получил согласие. Поднимаясь в лифте на пятьдесят пятый этаж, Антон обнял её и поцеловал в губы. Она чуть‑чуть отстранилась и тихонько спросила:
– А ты не торопишься, романтик?
Он посмотрел ей в глаза и понял, что уже немного опаздывает. Внёс её на руках в квартиру, по дороге срывая одежду с неё и с себя, положил на диван и оказался в ином мире, мире наслаждения, равного которому нет на планете по имени Земля. Вечер постепенно перетёк в ночь, а они всё не могли оторваться друг от друга, открывая всё новые и новые источники блаженства. В конце концов оба в изнеможении повалились рядом. Она приподнялась на локте, посмотрела ему в глаза и сказала:
– Вот ты и починил моё сердце, чародей! Пойдём на кухню, попьём кофе.
Потом у них начался медовый месяц. Она перебралась в его трёхкомнатную квартиру, расположенную в старом четырнадцатиэтажном доме в Замоскворечье. Бо́льшую часть времени они проводили в постели, забывая о работе, прогулках, дне и ночи. В этот месяц Антон запустил все дела в лаборатории, чего не позволял себе с самого начала работы в ней. Ближе к концу месяца его вызвали на ковёр к директору.
– Слушай, Егоров, я не понимаю, что с тобой происходит. Ты относительно молодой человек, тебе же всего‑навсего тридцать пять, уже видный учёный, руководитель научного коллектива – и вдруг такие фортели! Пущена на самотёк тематика, ни одного отчёта, коллектив предоставлен сам себе, женщины красят ногти в рабочее время, а мужики бегают за пивом. Когда это закончится?
– Да, господин директор, признаю, у меня… – замялся Антон. – Я тут познакомился с девушкой, и вот так получилось, что…
– Это с той журналисточкой, так? – рассмеялся директор. – Слушай, я тебе, как огромному научному таланту, всё прощаю… но! Но если ты в ближайшее время не выправишь положение дел в своём секторе, мне придётся принять соответствующие меры, причём вплоть до. Понятно?
– Да, понятно, всё‑всё исправим.
– Слышь, Антон, женись ты на этой журналюшке, и всё сразу наладится. Да и пора тебе остепениться и семьёй обзавестись, – крикнул ему вдогонку директор.
