Повелитель нанокозявок
– Дай сюда. – Егоров протянул руку и чуть не подавился очередным кузнечиком. – Дай сюда, это касается только меня.
– Ах, только тебя! – Глаза Анны потемнели, выражение лица не сулило ничего хорошего. – И кто же такая Верочка? Отвечай, негодник! Уже завёл подружку?
– Отдай мне планшет! Это по работе! – жёстким голосом потребовал Антон. – Это может быть важно!
– Да, я теперь понимаю, что это важно! Кобель! Верочка у него, видите ли!
– Ты мне отдашь планшет, в конце концов? – закричал Антон. – Это из института прислали, это моя работа, а тебе лишь бы к чему‑нибудь прицепиться!
– Да забери! – Аня швырнула планшет в его сторону. – Так вот ты какой, оказывается! Значит, по ночам я тебя должна ублажать, а днём ты с Верочкой! Хорош! И Верочка твоя сегодня, в воскресенье, конечно, на работе! Врать ты здоров, Антон!
– Аня, успокойся, это не так, я тебе всё объясню.
– Не надо мне ничего объяснять! – У Ани непроизвольно полились слёзы из глаз. – Объяснять будешь какой‑нибудь своей очередной дурочке! Всё, чародей, иди ты ко всем чертям!
Аня отбежала к реке, села на землю, по её вздрагивающим худеньким плечикам было видно, что она рыдает. Потом после нескольких попыток, поскольку мешали слёзы, повесила перед собой поисковик и вызвала аэротакси.
– Анечка, зачем ты так? Аня, это же совсем не то, что ты подумала, а ты даже не дала мне возможности объяснить, кто такая Верочка.
– Иди к чёрту, – сухо послала его Анна и прыгнула в машину.
Антон вернулся на место, стал собирать вещи, закидывать их в аэромобиль. Вскоре великолепная ромашковая полянка осталась наедине с рекой, ветром и голубым небом.
Глава 2. Как отметить научное достижение
На следующее утро Антон, как обычно, явился на работу, но не успел он расположиться в кабинете и выпить утреннюю чашку кофе, как раздался стук в дверь.
«Кого ещё там несёт с утра пораньше? А где Верочка, почему не задержала его? Я же сказал, что меня полчаса нет ни для кого, – недовольно подумал Антон. Он ещё не отошёл от вчерашней ссоры с Анной и глубоко переживал разрыв с ней. – Похоже, я её действительно люблю».
В дверь постучали ещё раз.
– Да заходите уж, что вы там скребётесь, как мышь! – в сердцах крикнул Антон неведомому посетителю.
В кабинет вошёл молодой человек в протёртых на коленках джинсах, белом халате, накинутом на футболку, и шапочке‑пилотке, из‑под которой торчали давно не стриженные лохмы. Лицо молодого человека искрилось радостью, которую не могла скрыть даже трёхдневная щетина. Это был Вениамин Смыслов, руководитель группы по созданию внутренних органов человека.
– А, Веня, проходи, – промямлил Антон, прихлёбывая кофе. – Сияешь, как начищенный медный самовар. Ты пришёл сказать мне что‑то хорошее?
– Да, Антон Алексеевич, представляете, нам удалось собрать печень человека! – Веня без разрешения плюхнулся в кресло напротив стола начальника и начал бурно выражать свою радость: – Она получилась, Антон Алексеевич! Она полностью соответствует всем параметрам! Ваши нанороботы просто молодцы, работают как черти!
– Веня, Веня, давай без эмоций! Хорошо, что получилось! Сейчас пойдём вместе, будем снимать показания. А что использовалось в качестве исходного материала?
– Так печень свиньи, мы же с вами это когда ещё оговорили! Только ваш наноробот надо немного усовершенствовать, к центральному манипулятору надо добавить ещё боковые и повысить чувствительность сенсора.
Вениамин, не спрашивая разрешения начальства, налил себе чашку кофе из стоявшего на столе кофейника с изогнутым носиком.
– А ты не торопишься, Веня? А что нам скажет наш единственный и неповторимый программист Андрюха?
Андрей Губин являлся одной из центральных фигур в секторе Егорова, поскольку он программировал работу нанороботов, которым с помощью радиосигналов посылали команды, откуда взять те или иные молекулы и куда их поставить, а также как проверить, правильно ли всё получилось и не надо ли что переделать. Правда, сильно уж преувеличивать роль программиста в этой работе не следовало, поскольку алгоритмы, которые Андрей воплощал в программе, писались не им, а Антоном Егоровым. Устройство нанороботов придумывал тоже Антон.
– Да Андрюха будет только рад этому, – улыбнулся Вениамин. – Я у него уже спрашивал.
– А со мной ты почему не согласовал? – строго спросил Антон.
– Так вот согласовываю, – сказал Смыслов, а про себя подумал, что у шефа сегодня плохое настроение, если он раздражается из‑за всякой ерунды.
– Ладно, проехали. Жду твоих предложений в письменном виде. А сейчас пошли посмотрим, что там за результат.
Они направились в лабораторный зал, где в нескольких контейнерах со встроенными атомными микроскопами шло экспериментальное производство человеческой печени. Приникнув к окуляру микроскопа, Антон внимательно понаблюдал за этим процессом, задал несколько вопросов, касавшихся сути производства, разобрался с Венькиным предложением по улучшению конструкции наноробота, согласился с ним и перешёл к контейнеру, в котором, как торжественно объявил Смыслов, находился результат труда всего коллектива. Да, о́рган был живой, компьютер показывал, что все функции этого о́ргана, что называется, налицо, – похоже, наконец‑то, после стольких месяцев труда, бессонных ночей, споров, поражений и редких побед, можно полюбоваться результатом. Кажется, они первыми в мире добились такого успеха. Хотя что‑то писали шведы, но Егоров ещё не встречал ни сообщений, ни публикаций о создании человеческих органов с применением нанороботов.
– Веня, – Антон хлопнул Смыслова по плечу, – а как ты думаешь, не отметить ли нам сегодня это дело? После работы, разумеется.
– Конечно, надо отметить! Я ещё Андрюху позову, засиделся он у себя на втором этаже.
Отмечать решили в знакомом заведении «У кошки‑норушки». Ни у кого из трёх молодых мужчин не возникло вопроса, почему это место называется столь витиевато. Кормили и поили там отлично, ближе к вечеру появилась живая музыка, с наступлением ночи стало казаться, что они могут здесь остаться навсегда, – так стало уютно и тепло. Антон задремал. Ближе к двум часам ночи он пришёл в себя и обнаружил рядом с собой сидящее на стуле некое длинноволосое существо с голыми ногами, одетое в глубоко декольтированную маечку, едва прикрывавшую пупок, и джинсовые шортики со свисающими лохмотьями ниток. Антон ничего не понимающим взглядом уставился на свалившуюся откуда‑то соседку и стал изучающе рассматривать её пухленькие губки, правильный овал лица, зелёные глаза с накладными ресницами, маленькие розовые ушки под распущенными волосами, большую грудь, выпиравшую из‑под маечки, тонкую талию и длинные ноги, обутые в кружевные носочки и некое подобие сандалет – почему‑то оранжевого цвета.
