Правитель Атлантиды. Книга 1
– Прошу прощения. Даже сейчас, в маленькой компании, вдали о города, я не могу расслабиться, так как имидж превыше всего. И моя несдержанность: принц должен быть образцом и примером. Многие мечтают оказаться на моём месте – я бы с радостью его отдал, чтобы каждый день не думать о народе, забывая о себе. Я – подросток со своими потребностями, но не могу себе позволить эту роскошь быть им из‑за того, что на мне висит ответственность за всю страну, – Эфен отвернулся и как ни в чём не бывало продолжил заниматься своим делом. Он еще кипел внутри, но старательно делал вид, что всё хорошо.
В воздухе висела зловещая тишина и давила на нервы, что были и без того взведенными. Напряжение дрожало струной. Теперь он сожалел о своем срыве, ведь Нейрит просто заботится о нём, как это делают многие. Она его очень сильно ценит.
– Стоит охотник на номере, ждет трицератопса, которого ведут загонщики. Вдруг выбегает прямо на него матерый ящер и орет человеческим голосом: «Не стреляй! Это же я! У них там колдовство какое‑то: нас в людей обратили, и под их видом гонятся за нами!» Охотник опешил: а часто ли с вами трицератопсы разговаривают? Ну и пропустил динозавра за флажки. «Права была мама, – думает спасшийся трицератопс, – учить языки надо! А то и пристрелить могут!» – молодой охотник попытался анекдотом разрядить ситуацию. Шутка произвела нужный эффект, и все засмеялись. Принц вытер слезы смеха и поставил фрукты жариться. Они развели еще один костер для шашлыков.
Ночь скользила сквозь ветки, приближаясь к рассвету. Вся компания расстелила скатерть и принялась уплетать еду. От настойчивого треска в голове и легкого прикосновения к сознанию Эфен вздрогнул: кто‑то пытался с ним выйти на связь, но не мог проникнуть в голову. Юноша напрягся. Прощупав абонента, он облегченно выдохнул – это был отец, и через мгновение Эфен заблокировал связь.
Принц увидел, как биополе начало волноваться, выгибаясь, словно под ударами потока ветра. Он впился в стройные рисунки, которые рябили, изгибались и вздымались.
– Кто‑то пытается продавить поле, – тревожно сообщил он.
Рисунки замигали, и принц сделал подпитку, но от этого было мало эффекта. Поле выгнулось и раздвинулось. В проеме стояло странное существо. Плащ словно был соткан из клочка тумана, глаза были огромными и черными. Существо покачивалось и смотрело на компанию. Мужчины сгруппировались, держа наготове оружие, принцу же почудилось, что туман изогнулся вопросительным знаком, а в глазах читалась насмешка.
– Спокойно, господа, я пришел с миром, – проговорило существо, не пытаясь к ним приблизиться.
– Есть расы, которые могут пробить ваше поле? – напряженно спросил охотник.
– Нет, кроме Мисии[1], но я уже в этом не уверен, – он сжимал рукоять кинжала до белых костяшек.
Нейрит засмеялась после долгого взгляда на существо. Мужчины скосились на нее.
– Не волнуйтесь, это посланник богини мира, – она опустилась на траву, мужчины, поколебавшись, тоже присели.
– Позволите погреться у вашего костра? А то в лесу идет ливень.
Мужчины кивнули. Посланник подполз к костру и сказал:
– Есть одна легенда о зарождении света и тьмы, о том, что появится избранный, который уравновесит силы или, напротив, покачнет, – он собрался в кольцо и стал напоминать жуткую рептилию.
– Когда‑то давно, в глубокой древности, миром правил хаос, любящий строгий порядок и не терпящий изменений. Он правил стабильно, без резких поворотов, но одна слишком амбициозная особа решила стать правителем своего мира. Она взбунтовалась, стала поднимать из глубин хаоса тварей. В совете началась паника, и мать первородного хаоса не знала, что делать. Кто‑то предлагал отправить бунтарку в пустоту. Первородная мать в растерянности обратилась к ее нареченной паре[2] за помощью. Он обещал с бунтаркой поговорить, но каково было их удивление, когда они узнали, что она отправила свою пару в древний хаос, продолжая требовать власти. После долгих совещаний они согласились и, выделив ей территорию в космосе, позволили создать свой мир – так он поделился на свет и тьму. Но снова наступают волнительные времена, и среди вас есть избранный, который внесет порядок. Только он сможет открыть Храм Памяти, – с этими словами существо исчезло, оно оставило людей недоуменно смотреть в костер. Поле снова сомкнулось, и все рассеянно осматривались.
Мир снова взорвался шумом леса. В преддверии восхода солнца темное небо разлилось легким светом. Все молчали, допивая терпкий чай; разговаривать почему‑то перехотелось.
– Что это всё значит? – спросил принц, смотря на Нейрит.
Она покачала головой.
– Не знаю. Сходи в Храм богини мира и расскажи там эту историю, – посоветовала она. – Думаю, нам пора возвращаться, – Нейрит как ни в чём не бывало встала, потянувшись. Охотники стали спешно собирать вещи, они не желали больше оставаться в лесу, – уж слишком здесь стало опасно.
Глава 5. Искупление
Собрав вещи, они сквозь мокрые ветки пошли на выход. Трава липла к обуви, не отпуская гостей. Никто не может точно сказать, сколько они шли, но явно долго. Когда их встретил шумный город, Эфен с наслаждением вдохнул его воздух и залюбовался пирамидами, что соединялись с лучами солнца. На вершине каждой находились кристаллы, дающие питание и многое другое.
Принц потянулся и, попрощавшись с охотниками, парочка отправилась к храму. Мимо шли редкие прохожие, тогда мало кто передвигался на своих двоих – независимо от положения и статуса. Кто‑то всё же предпочитал ходить пешком.
Они скользили между домами, приближаясь к храму, который находился в другой стороне от леса. Вскоре ворота райского сада распахнулись, и на парочку сурово посмотрел жрец.
– Я рад, что вы, Ваше Высочество, живы. Нейрит, кто вам позволил покидать территорию храма? – спрашивал он холодно, едва сдерживая раздражение. Король всё перевернул вверх дном, попало абсолютно всем, вплоть до непричастных жриц, но правителей всегда сложно понять, как и их поступки с мотивами.
В недоумении Нейрит потупила взгляд:
– Я не заметила, как оказалась за территорией сада, а потом мы потерялись, – она подняла голову и в упор посмотрела на жреца. В его глазах читалось недоверие. Он посмотрел на принца, тот кивнул.
– Да, чуть не забыл: король велел вам незамедлительно появиться дома.
Юноша покачал головой:
– Я остаюсь в храме, – заявил Эфен.
Брови жреца взлетели.
[1] Мисúя – самый главный жрец в Атлантиде, царь жрецов.
[2] Нареченная пара – энергетическое соединение партнеров; они чувствуют все эмоции и чувства своей пары и всегда знают, где вторая половина. Разрыв очень болезненно сказывается на обоих.
