Право на жизнь

Впрочем, одеваться не спешила. Снова внимательно огляделась. Безумно хотелось умыться. И стоило только подумать об этом, за спиной почудилось какое‑то движение. Обернувшись, со смешанными чувствами я наблюдала, как часть ковра распускается по ниткам, образуя проем в стене. За ним оказалось просторное светлое помещение. Стены, пол и потолок – из белоснежного гладкого мрамора. На свой страх и риск, все же ступила на холодный камень.

Похоже, мое желание комнатой исполнено… По правую руку тянулась зеркальная стена. Напротив входа располагались ниши‑полки. Одна их часть оказалась забита пушистыми мягкими полотенцами, на других же помещались причудливые баночки и бутылки. Слева вдоль стены тянулась керамическая бадья такого размера, что впору устроить заплыв. Впрочем, для купания эта бадейка тоже подходила как нельзя лучше. Вот значит, как. А воду откуда? Подняв голову, заметила, что из стены выходит нечто похожее на кран с рычажком, при детальной проверке оказалось, что он двигается вверх‑вниз. Подергав за него, с удивлением обнаружила, что из крана льется вода и настроить ее можно на любую температуру.

Странно, наверное, что я была так спокойна после всего пережитого. Но сейчас мной овладела апатия. Я понимала, что нужно думать о побеге. Нужно продумать свое поведение. Нужно изучить врага… Но все это потом. А сейчас, пока я одна в тишине и покое, нужно дать организму расслабиться.

Невидящим взглядом, смотрела, как наполняется горячей водой керамическая бадья. В голове было пусто, мысли витали где‑то в невесомости, гулкая тишина. Опомнилась лишь когда вода полилась через край. Поспешно опустила рычаг, спустила немного воды, скинув одеяло на пол, погрузилась в воду. Рубец на спине тут же прижгло с новой силой, кожу неприятно потянуло. Множественные ссадины тоже щипало, но я все равно откинулась на бортик, шипя через сжатые зубы, прикрыла глаза.

Расслабиться и выдохнуть хоть на время точно не помешает.

Кажется, я задремала. Очнулась лишь когда вода совсем остыла. Вытащила пробку, снова включила воду. Отыскав на полках нечто похожее на мыльный раствор нещадно натерлась им, начав с волос. Казалось, вместе с сероватой пеной, я смывала и грязь чужих прикосновений, липкий страх и отвращение…

Когда, укутанная в большое теплое полотенце, я все же вылезла из бадьи, то чувствовала себя гораздо лучше. Посвежевшей и будто бы обновленной. Теперь я точно готова бороться. Подумать только, вот что значит нормально передохнуть и помыться…

Заглянув в зеркало, осталась довольна собственным отражением. Кожа посвежела, зеленые глаза, хоть и не блестели, как прежде, все же теперь не были такими опухшими. Мокрые волосы волнистыми прядями спускались по спине и отливали насыщенной рыжиной.

На глаза попалась отметина над локтем… Ненавистный ромб темнел на фоне белой кожи. Как он сказал – рабская метка? Со злостью сжала зубы. Нет уж, я не принадлежу ему. Даже в церемониальный зал вошла по собственной воле, пусть и обрекая себя, но сама ведь! Сама! Меня не тащили туда, не уговаривали даже. А значит – то был мой выбор. А он пусть думает, что хочет.

Я в полной мере понимала, что все это – только начало. Малая часть того, что наверняка предстоит. Судорожный вздох сорвался с губ, возникшее до того облегчение как рукой сняло.

Можно было бы покончить со всем этим. Бросила тоскливый взгляд на керамическую бадью. Утопиться? Найти что‑то острое и резануть по рукам? Уйти ко смерти самой, не по его воле?

Нет, я слишком труслива для этого. Да и робкий огонек надежды еще не до конца истлел в душе. Отринула навязчивые мысли о суициде. Это всегда успеется. А пока еще не все так плохо.

Определенно неизвестность пугала, но, быть может, он не убьет меня? И не сведет с ума… И не будет избивать, если я буду послушной… Кто знает… Пока что я абсолютно вменяема, и короткая передышка позволила взять себя в руки. Теперь, когда противник известен, бороться будет легче.

Возможно… я смогу придумать что‑то, что заинтересует его? Он ведь говорил о том, что затевает подобное со скуки?

Оделась, вернулась в комнату и тотчас обнаружила, что стол, бывший до того пустым, заставлен едой. Тонкие ломтики сыра, ароматный хлеб, свежие овощи, пряная ветчина. Кувшин, пара бокалов. Пара?

– Трапеза в одиночестве всегда казалась мне не лучшим времяпрепровождением. – Я вздрогнула, резко обернулась. Демон вальяжно развалился на кровати, закинув руки за голову и закинув ногу на ногу.

Он наблюдал за мной своими синими глазищами и все с той же мерзостной улыбкой, в полной мере осознавая свое превосходство. Я же стояла как вкопанная, не зная, что делать.

Живот призывно заурчал, подсказывая дальнейшее развитие событий. Что ж, он хочет игр – дадим ему такую возможность. Узнать бы еще правила. Пока он спокоен и не агрессивен, лучше воспользоваться моментом.

– В таком случае, приступим? – я даже сумела выдавить улыбку, жестом приглашая его к столу. Читает ли он мои мысли постоянно или делает это выборочно?

Он оказался передо мной в какие‑то доли секунды, заставив вздрогнуть. Самодовольный взгляд сверлил выжидающе. Положил руки на спинку стула, жестом приглашая сесть. Когда я опустилась, он попросту оторвал этот стул от пола вместе со мной и переставил вплотную к столу. Я только и успела ухватиться за сидение, чтоб не свалиться. Сам сел напротив, вежливо улыбаясь.

– Благодарю, – заставила себя слегка качнуть головой, растянула губы в учтивой улыбке.

Он принялся за еду, накладывая себе разных салатов, не поскупился и на мясо… Я последовала примеру, откидывая в сторону лишние мысли. Дают‑бери, бьют‑беги.

Унять бы еще дрожь в руках.

Набрала на тарелку всего понемногу, ела медленно, с трудом проглатывая очередной кусок. Взгляд от тарелки не поднимала.

– Вина? – посмотреть все же пришлось. Кивнула. Разлив по бокалам густой багряный напиток, подал один мне. Стоило больших усилий протянуть руку.

Отсалютовав, он сделал пару глотков, глядя на меня с хитрым прищуром поверх грани.

Пришлось поторопиться и тоже приложиться. Но я тут же закашлялась. Боги, это было совсем не вино! Соленое, с привкусом железа. С трудом сдержала спазм в желудке.

– О, кажется я перепутал, – посмеиваясь, он отпил из бокала снова. – Ну, конечно, это не вино. Кажется, кровь? – отпил еще немного, от чего я уже откровенно скривилась. – Да, точно. Человеческая, неплохо выдержана. Жаль, что ты тоже человек. Ваша раса вроде такое не пьет?

Он был сама учтивость, будто перепутали красное вино с белым. А мне стало настолько тошно, что съеденное попросилось обратно. Взгляд сам собой упал на остальные угощения, в частности на мясо. А что если оно тоже не от животных?!

Он рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Ему это кажется забавным?!

– Очень! – ответил на невысказанный вслух вопрос.

Соберись, Лилиана.

Я все же снова взялась за вилку, специально выбирая теперь то, что явно не вызывало никаких подозрений или ассоциаций.