Право на жизнь

В последний раз я дернулась и затихла под его натиском. Самаэль пил мою кровь и вместе с тем, что странно удивляло, оставленные им ранее порезы, стремительно затягивались. Демон оторвался от своего занятия, стер капли крови с губ моими волосами. Место укуса еще несколько мгновений саднило, но после и там пульсация прекратилась. На мне не осталось ни царапины, звезды перед глазами перестали водить хороводы. Теперь беспамятство мне точно не грозило…

Жжение от змеиного яда все еще было ощутимо, но постепенно переходило в иное состояние. Каждое прикосновение Самаэля до моей обнаженной кожи, отзывалось какими‑то странными, доселе не известным для меня ощущением. А он исследовал меня обнаженную, скользил рукой по животу, бокам, размазывая еще не спекшуюся кровь алыми завитками. Нависая, щекоча мое лицо своими длинными черными волосами и вслушиваясь в мое хриплое дыхание.

Лицо его приблизилось к моему. Синие глаза сейчас казались черными и пугали выражением какого то нетерпеливого предвкушения. Он был все ближе, и я в ужасе распахнула глаза еще шире. Лишь в последний миг нашла в себе силы отвернуться и услышала в ответ его издевательский рычащий смех. Он взял меня за подбородок, повернул к себе, заставив посмотреть себе в глаза. И я провалилась в черную бездну. Не подумайте, что это какой‑то романтический эпитет, нет. Я больше не видела ничего вокруг, только тьма и ощущение падения. А еще тяжесть его тела на мне, его руки, горячее дыхание на моей щеке. Истома в теле. Тысячи искр, блуждающих по нервным окончаниям, вынуждающие вздрагивать, дышать хрипло и судорожно. Я прикусила губу, пытаясь отрезвить себя болью, вынырнуть из этого падения. Но что я могла против него? Глупая девчонка. Очередная игрушка в руках этого демона.

В какой‑то момент тьма прояснилась, позволяя увидеть очертания демона, а уже в следующий миг он склонился ко мне и коснулся своими губами моих..

Не так я представляла себе первый поцелуй. Совсем не так. Даже зная, что в двадцать лет меня отдадут в жертву на алтаре, я нередко представляла, как бы это могло быть… Дирк даже единожды пытался осуществить… Безуспешно впрочем. А теперь… Это было куда хуже той боли, что я испытывала до сих пор. Уж лучше бы он продолжал кроить мое тело, чем это унижение.

Зря я подумала об этом, зря впустила обиду в мысли. Не отрываясь от моих губ, он снова улыбался. Я всем своим существом ощущала его ликование и наслаждение от причинённого унижения.

Демон, наконец, отстранился, моргнул, тем самым отпуская из объятий своей бездны. Я снова ощущала себя прикованной к постели. На лбу выступила испарина. Низ живота сильно тянуло. В самом же интимном месте начало сводить мышцы. Отвращение к самой себе превозмогло обиду. Меня как будто ломало в лихорадке. Юному организму явно чего‑то не хватало. Утешало лишь то, что все эти физиологические реакции – действие яда.

Самаэль засмеялся.

– Что же это с тобой, невинное дитя? – Издевательски спросил он. – Твое мягкое податливое тело ждет чего‑то?

А я ошарашенно поняла. Да. Не знаю что это было, что именно Самаэль имел в виду. Но мое тело явно хотело чего‑то. Он провел ладонью вдоль бедра, и тело, будто чужое, предательски выгнулось, стремясь навстречу его руке.

Своим воспаленным сознанием я противилась происходящему. Стыд. Отчаяние…

– Что же, тебе не нравится? – Его глаза снова были напротив. Я подарила ему ответный взгляд полный ненависти. Но вот еще одно его умелое движение, и я выгибаюсь навстречу его рукам. Он гладит мой живот, снова спускается ниже, к ногам. Я пытаюсь подавить предательский стон, но он все же вырывается из груди. Слезы срываются ресниц, стекая к вискам, пропадая в волосах.

Я одновременно пытаюсь увернуться от его рук и вместе с тем понимаю, что хочу чего‑то еще. Чтобы он забрал всю меня без остатка. Это желание нарастает против воли.

Самаэль же явно испытывал от этого удовольствие. О, с каким воодушевлением он гладил мое трепещущее тело, с каким наслаждением смотрел в мои глаза, читая мысли и впитывая весь тот стыд и ненависть, что я испытывала сейчас. Мне оставалось лишь остервенело повторять, что мое тело сейчас не принадлежит мне, что все это – действие яда. Но все же желание было сильнее. Он снова прижался ко мне в поцелуе. Сил на сопротивление уже не оставалось и я лишь плакала, в мыслях проклиная этого демона. Я всей душой ненавидела Самаэля.

Когда‑то я мечтала быть близкой кому‑то, отдаленно представляя, что то, чем занимаются мужчины и женщины на сеновале доставляет им удовольствие. Я лелеяла мечту, что тоже буду любить кого‑то. Но вот так… Это было несправедливо, нечестно, неправильно. Но несмотря на все, это было приятно. Ощущения, обостренные змеиным ядом, разрывали своими фееричными вспышками. Его руки были везде и нигде одновременно. Он гладил, слегка царапал, сжимал распаленную кожу, не прекращая долгого поцелуя.

– Ты забыла, что я наказываю тебя, маленькая, – его насмешливый шепот охладил мой пыл. Замерла, хотя сладкая истома все еще трепетала в теле. – Ты сможешь получить приятное потом, когда захочешь, стоит тебе лишь попросить, но сейчас – нет.

Я вспомнила, что демон лишь издевался, а значит и желание останется неудовлетворенным. Зарычала уже от обиды, рванула ему навстречу, но Самаэль лишь в очередной раз рассмеялся. Он заставил меня испытывать все это, распалил мое тело до невероятного с помощью яда, а теперь бросает на пороге открытий.

Чуть было не попросила его продолжить, но вовремя опомнилась, захлопнула рот и от души послала демона к недра его мира. Самаэль снова смеялся, злобно ухмыляясь.

– Но знаешь, твой запах… – Демон втянул воздух носом, склоняясь к моей шее. – Твой вкус… – Он вонзился в меня зубами, на этот раз прикусывая плечо. Я поморщилась, но то сладкое чувство, которым откликнулась боль, оказалось в радость. Демон же снова задрожал от смеха. Будь он проклят, этот чертов Повелитель! Он засмеялся уже в голос.

– Ты все же нравишься мне. Такая интересная. – Оторвался от плеча, заглянул в мои затуманенные глаза. – А теперь, пожалуй, я заберу у тебя то, что по праву мне принадлежит.

Теперь уже недоуменно смотрела в его синие, горящие безумством, глаза и даже не догадывалась, что он приготовил.

Он снова раздвинул мои ноги коленом, снова склонился, прижимаясь к моему телу своим уже полностью обнаженным. Под его натиском пришлось согнуть ноги в коленях. И слишком поздно я начала осознавать происходящее. Несмотря на действие яда, все вожделение, все желание, смыло, как холодной водой. Я поняла, что он делает. Его рука скользнула под спину, чуть приподнимая, заставляя выгнуть поясницу. Я закричала, заметалась на кровати, пытаясь вырваться из его рук, но этим лишь раззадоривала его сильнее. Самаэль с силой вжал меня в постель, придавливая немалым весом. Меня охватила паника. Дикий страх, сковал сознание. Этот демон забрал сперва мое тело, получив полную власть над моей жизнью, потом душу, получив мое имя из моих уст, а теперь забирал и мою невинность. Я рвалась в его руках, как дикая кошка. Я визжала и пыталась его укусить. Но он лишь растягивал губы в своей демонической ухмылке. Я уже ощущала его, прижавшегося ко мне внизу живота. Это подхлестнуло, с новой вспышкой ярости я ухватилась за цепи, с силой потянула. Но и они держал крепко. Разве могла я голыми руками разорвать металлические звенья.

Еще миг и один рывок оборвал мое девичество. Я закричала громче, чувствуя, как он разрывает меня там внутри. Демон шевельнулся, двинулся бедрами назад, освобождая.

Казалось, я не способна ненавидеть сильнее, чем секунду назад, но он снова вонзился в меня. И снова жгучая боль накрыла с головой. Вырываться не было сил, я лишь рыдала в голос, не в состоянии хоть что‑то предпринять. Сгорая от боли телесной и духовной. Сгорая от ненависти и стыда.

Самаэль же продолжал пытку, смеясь на самые оскорбительные мысли в его адрес, скалясь от удовольствия.