Право на жизнь

Как я могу не думать?! Если ему не нравится слышать все это, так зачем сидеть в моей голове?

Сюрреализм всей сложившейся ситуации никак не хотел восприниматься сознанием. Нет, конечно после всего пережитого, это не было так уж странно. Это было лишь еще одним сумасшествием в этом ненормальном дурном мире.

За что мне все это? Чем я так провинилась? Где же хваленый Создатель, которого так возносят в мире, где я родилась? Которому я должна была уйти в услужение?!

Стальной взгляд синих глаз пронзил очередными мурашками.

Или это и есть Он?

Понимание холодным потом проступило на висках, облепило влажными волосами лоб и шею.

Так вот в чем дело.

Не смогла сдержать в груди смех. Сумасшедший, обреченный. Пересохшие губы тянуло от болезненной улыбки, но я не в силах была совладать с ней. Так и стояла перед ним на каменному полу, обнаженная, с бешенным взглядом осознавшей истину. Подрагивая плечами. Смеясь.

Но уже в следующий миг стало не до смеха. Меня с силой швырнуло в стену. Удар спиной об камень выбил из легких весь воздух.

Глаза стоявшего напротив на миг блеснули серым. Словно блик на стальном клинке.

– Я сказал – довольно истерик. Встать, – проговорил все тем же спокойным голосом.

Не скрывая ненависть во взгляде, поднялась. О да, передо мной точно предстал Создатель. Только оказался он вовсе не таким справедливым и великодушным, каким его описывали.

«Мир наш создан Самаэлем. Хранителем Пятого Неба, мира Махон. Долг его среди прочих семерых, вбирать грешные души, чистить миры от скверны. Труд сей тяжел и немилостив. Но Создатель наш не поддается темным началам. Облик его великодушный даже самому прогнившему грешнику дарует шанс на спасение».

Вот теперь то я видела, насколько он великодушен.

– Если мне придется снова повторить приказ, к тебе будет применено наказание, – многозначительно пообещал он, – и тебе оно не понравится. Обещаю, – он помолчал. Видимо, оценивая, поняла ли я его слова и способна ли вообще сейчас воспринимать услышанное. А после приказал, – подойди.

Сглотнула горькую слюну. Дернулась сперва, но еще не сделав и шага, поняла – не могу. Не могу сойти с места. Будто оцепенела вся. Паника накатывала волнами. Ноги стали будто ватные. Зашумело в ушах.

Да, я боялась. И чем ближе принимала эту мысль, тем сильнее паника разливалась по телу.

Вспоминая ритуальный зал, то, как я надеялась на быструю смерть, хотелось смеяться. Что он сказал? Интереснее прочего смотреть, как игрушки ломаются? Так я – игрушка…

Краем глаза уловила движение, но не успела обернуться, как на спину лег хлесткий удар. Обжигающий кнут наверняка рассек кожу.

Дернулась, вскрикнула, порывисто шагнула вперед.

– Я предупреждал.

Определенно все происходящее не сон. Не фантазия сумасшедшего. Все взаправду. И это теперь мой мир. Мое настоящее и будущее. Глупая, а я еще жаловалась, когда жила там, в ожидании.

Подарила Создателю озлобленный взгляд.

Нашла в себе силы. Откуда только взялись? Приблизилась, встала напротив, уперевшись прямым взглядом в его грудь.

– Уже лучше, – хмыкнул довольно.

Безумно бесило то, с каким спокойствием он произносил это. Будто бы мы сидим в гостиной за чашечкой кофе.

И что дальше?

В голове роилось не меньше сотни вопросов. Как, зачем, почему?

– Спрашивай, – оборвал поток моих бессвязных мыслей.

Сосредоточиться было сложно. Я ощущала, как он разглядывает меня с высоты своего немалого роста. Оценивает словно безделушку на базаре.

– Зачем все это? – все же решилась. – Нас было тринадцать, но ты забрал лишь меня, оставил в камере… – Голос сорвался, и я не нашла сил продолжить. Спина горела острой болью, но оставалось лишь терпеть, да удерживать остатки разума. Эмоции били через край, волнами сменяя друг друга. Но я старалась держать себя в руках, покуда на то хватало сил. Сжимала зубы, впивалась ногтями в ладони, лишь бы отрезвиться.

– Я прожил много дольше твоего, – немного помолчав отозвался он. – Со временем чувства притупляются, эмоции блекнут в своих проявлениях, начинаешь скучать… Потому в разных мирах я и создал своеобразные зверинцы, где живут такие как ты. – задержала дыхание. Мир окончательно рухнул. Рассыпался в прах, оставив парить в невесомости и осознании собственной никчемности и обреченности. – Раз в пару десятилетий, я навещаю некоторые из них, где отбираю самых интересных особей. Поиграть… Вкусить забытых ощущений.

Сказать, что его слова принесли боль – ничего не сказать. Рассмеялась бы снова, но повторения урока не жаждала.

К горлу снова подкатила тошнота.

Посмотреть бы теперь в глаза матери‑настоятельницы и всех послушниц храма. Поведать бы им эту истину. Велика Цель! Дар, мать его!

Мое столь важное предназначение – это лишь игра, а я – игрушка!

Нет никакой великой цели! Целый мир – зверинец в руках сумасшедшего всемогущего существа!

Злость с новой силой закипела в крови. Так вот чего он жаждет?! Ощущений? Эмоций? Старый демон засиделся, заскучал, потому решил поиграться с человечкой? Как замечательно и прозаично. Что же, мне остается лишь продержаться до того момента, пока смогу освободиться или…умереть.

– Отличный настрой, – теплые пальцы легли на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. Не стала противиться. Ответила прямо, не отводя взгляда, не дрожа ресницами, лишь сильнее сжала зубы. А он… Он улыбался. Насмешливо, с осознанием своего превосходства. Все же я дернулась, делая шаг назад. Удара не последовало. Что же делать теперь?

«Просто подчиниться и ждать смерти…» – эта мысль уже была своей собственной, – «или…»

– Ты не сбежишь отсюда, – он даже додумать не дал! – Здесь мои владения, мой мир. Стоит тебе оказаться за пределами моего чертога, и тебя приберет первый же встречный. Не думай, что кто‑то здесь захочет тебе помочь. Тем более с этим, – одним шагом он преодолел разделяющее нас расстояние, ухватил повыше локтя, выворачивая руку. – Рабская метка. Ты принадлежишь мне с рождения.

Рванула руку из захвата. Он позволил вырваться. Отошла подальше, снова приткнувшись спиной к стене, зашипела, когда камень коснулся рассеченной кожи.

– Такова твоя судьба, человечка, – пророкотал, наступая. Снова вжалась в стену, уже не обращая внимания на боль. Он разулыбался шире, приобретая вид еще более хищный. Облизал удлиненные клыки, нависая надо мной. Боги, какой же он огромный! В плечах был, наверное, вдвое шире меня.

Сжалась, отвернула голову, лишь бы не видеть этих хищного, изучающего, оценивающего взгляда.