Приключения Абенда Темного

Прочитав названия и несколько начальных строк из взятых в библиотеке действительно научных книг, Абенд понял, что даже его высокого образования в области чтения и письма не хватит на то, чтобы найти в этих текстах хоть какой‑то смысл. Решив не заморачиваться, он с помощью клубка‑навигатора снова навестил бабушку и попросил ее составить список всех известных в прошлом профессоров – членов бывших Государственных советов или просто умных и деятельных людей. Оказалось, что бабушка предвидела это и уже составила его, просмотрев читательские формуляры, где были даже домашние адреса и занимаемые прежде должности. Абенд сначала послал гонцов к профессорам, а бабушку –библиотекаря – Матильду Степановну Гроссенбух назначил своим личным секретарем и референтом.

– С такими бабушками мы далеко пойдем, – сказал он, обращаясь к «Моне Лизе» и «Девочке с персиками», заменившими триптих «Гутентак Лиловый сажает дерево, … сажает цветочек, …сажает инакомыслящих», и подписал указ. Нового личного секретаря, госпожу М.С. Гроссенбух, президент тут же загрузил работой и попросил отправить вслед за гонцами, еще и приглашения всем профессорам посетить в обязательном порядке президентский санаторий на берегу Розового моря, чтобы в неформальной обстановке пообщаться, покупаться, позагорать …а дальше видно будет.

 

Глава 5. Знакомство с профессорами.

 

Профессора науки и техники, животноводства и домоводства, цветоводства и земледелия, а также культуры и физкультуры, давно не вылезали из своих садов и огородов. Некоторых из них может быть и не стоило оттуда вынимать, поскольку их светлое время научных изысканий приходилось на годы диктатуры Леста Грозного, и в основном они разрабатывали постулаты, связанные с отъемом чужой собственности, что было в новую эпоху неактуально. Но Абенд Темный на всякий случай решил собрать всех, кого найдут, чтобы познакомиться и на месте разобраться кто нужен, а кто не очень. Заодно подготовить почву для решения первоочередных задач. Для приема гостей Абенд послал в санаторий своего лучшего друга и бывшего конкурента в области поп – музыки, звезду планетного масштаба Фанфара Загремучего, который знал толк в тусовках и форумах.

Фанфар организовал обед и развлечения в виде биллиарда, шахмат и подвижных игр на свежем воздухе, а также концертной программы с участием самого себя и балета «Глобус».

Когда президент прибыл в санаторий, все было уже готово, профессора пообедали и отметили встречу, а потом разбились на группы и обсуждали свои дела и невиданные перемены в государстве, кто за шахматами, а кто просто сидя на садовых скамейках. Фанфар с балетом заводил оставшуюся публику, состоящую в основном из самых старых и умных профессоров, которым обсуждать было нечего, они повидали всякого, и до приезда президента тратить силы на всякие домыслы, связанные с их приглашением лично главой государства, не хотели. Президент прибыл инкогнито простым летающим такси и бродил по аллеям парка, прислушиваясь к разговорам. Профессора на него внимания не обращали, думали распорядитель или обслуга. Внимание президента привлекли самые громкие ораторы, к сожалению, и самые бесполезные.

Профессор мутанто‑генетического земледелия Альберт Сейко‑Веялкин показывал всем двухметровый огурец, якобы выращенный им на своей вилле в Заполярье из семян, обработанных гамма‑лучами и подвергшихся воспитанию в условиях вечной мерзлоты. Никто ему не верил, все знали Веялкина как шарлатана‑ гигантиста, но слушали. Профессор умел увлечь публику псевдосенсациями. Огурец же был изготовлен на фабрике игрушек из дешевого силикона и пропитан дорогим огуречным лосьоном. Президент этого не знал и наметил кандидатуру мутантооратора на совещание по подъему экономики. Другой громкоголосый профессор, теоретик от геологии Махмут Ископай–Геологический, развлекал старыми байками о несметных природных богатствах планеты, которые валяются буквально под ногами за несколько тысяч километров отсюда на каком‑то дубе в ларце.

Третий кандидат – профессор Аполлинарий Бюджет – Пустой, судя по монологу, который он произносил для одного слушателя, местного садовника, был очень образованный и из его научной речи по проблемам государственной и рыночной экономики, ни садовник, ни президент ничего не поняли, кроме того, что у нас, как обычно, все плохо, но зауважали. Поскольку Абенда больше всего интересовали именно эти вопросы, Пустого он тоже взял на заметку, надеясь, что когда‑нибудь сможет разобраться в витиеватых и заумных речах теоретика‑экономиста.

Остальные профессора ни о чем не говорили, кроме рыбалки, грибах и загрязняющих экологию метеоритах. Это не значит, что им не о чем было больше говорить. Просто многие были раньше засекречены, и потому о важных вещах на публике не болтали. Они хорошо помнили Леста Грозного, который долго разбираться не любил и за длинный язык отправлял на стройки века, а то и подальше. Пока Абенд решил свое инкогнито не открывать, а попросил Фанфара пригласить трех намеченных болтливых профессоров в зал заседаний на 99‑ом этаже.

После прогулки и отдыха был царский ужин, но и на нем, несмотря на наличие крепких напитков, засекреченные ученые тоже себя никак не проявили: в меру ели, в меру пили и продолжали природно‑огородную тему, никак не реагируя на смену обстановки. Один только профессор по налогообложению Чернов – Меткин оживлял скучную картину своим мрачным и подозрительным видом, за что был тоже взят на заметку. После ужина президент поднялся в зал заседаний, поприветствовал трех собравшихся профессоров и начал свою речь, подняв чашку с кофе, который в последнее время заменял ему все бодрящие напитки.

Абенд сделал глоток кофе и начал речь по – деловому кратко:

– Господа, представлюсь, я – новый президент планеты Абенд Темный. Больше о себе рассказывать не буду, потому что нечего, да и не важно. Главное, на сегодняшний день – экономическая ситуация и связанная с ней пустая, как амбар бедного крестьянина, казна государства. Мне крайне необходимы ваши советы, советы специалистов, и опытных государственных мужей, неоднократно спасавших планету во время экономических кризисов. Кто знает способ быстрой добычи долбариков, желательно некриминальный, получит орден Мега‑Х с соответствующими приложениями и вечную благодарность потомков в будущих учебниках истории. Какие есть предложения?

Тут же вскочил главный выскочка Сейко – Веялкин:

–Господин президент, как главный селекционер – мичуринец и мутантогенетик я думаю, что наибольший толчок в экономике дадут мои двухметровые огурцы. Надо срочно засеять ими (огурцами) все поля и огороды планеты. Нас ждет небывалый урожай и открытие множества засолочных пунктов. Подумав, огурцы президент отмел:

– Зачем нам такие большие огурцы? Что с ними делать, сражаться, что ли? А для закуски и обычные пойдут. К тому же на других планетах своих полно, поэтому их вряд ли много купят.

– Тогда давайте продавать попкорн. Это тоже очень урожайная и выгодная для экспорта культура.

–А он что, разве на полях растет?

–Да, это же кукуруза, только воздушная. Пользуется большим спросом у диких племен зазвездия " Вечная дыра", также как семечки. Но семечек у нас нет. Их запретили еще при царе Пронеславе Бухарском– «Чистюле», чтобы не загрязнять планету. Тогда сначала урны придумали. Но народ к такому сервису не привык и редко ими пользовался, да и где столько урн найдешь. Тогда Пронеслав, дай бог ему здоровья, то есть мир праху его, запретил семечки навсегда и закупил в Недомерике попкорн. Тоже конечно мусор, но не такой.

– Хорошо. А чем они заплатят, денег же у дикарей нет. Только бартер пустыми консервными банками.

– Но в их пещерах есть много камней.