Принцесса душ
– Ничего, – говорю я.
– Лгунья.
Ирения глядит как подруга, которая слишком хорошо меня знает. Моя единственная подруга.
Она много лет работала в замке подмастерьем у портнихи. Раньше, когда ее мать трудилась на кухне, Ирения всегда оставляла мне кусок торта, который Теола никогда не давала съесть на воскресном ужине. Мы делили его пополам и не спали всю ночь, только ели и смеялись.
Ирения рассказывала мне о другом конце острова, где она росла вместе с отцом‑моряком, а я болтала о шпильке, которой взламывала замок в своей комнате и ночью ускользала в сады.
У меня никогда раньше не было друга или кого‑то схожего возраста, с кем можно было бы поговорить. Вкусив такое удовольствие единожды, я сильно к нему привязалась.
После смерти Асдена Ирения сказала, что я должна продолжать тренировки, дабы почтить его память. Она предложила мне свою помощь в любое время дня и ночи.
Хотела бы я рассказать ей о том, что происходит… Хранить видение в тайне слишком тяжело, но я не могу рисковать. Король не должен узнать.
Он запирал меня в башне до тех пор, пока я не была готова стать настоящей ведьмой, и никогда не позволял посещать банкеты якобы для моей безопасности. Сирит пошел бы и на большее, но мне так хочется сохранить ту свободу, которую удалось обрести за его спиной.
Если я собираюсь пережить эту неделю – этот месяц, – мне нужно провернуть все в одиночку.
В конце концов, я наследница магии Сомниатис.
Если кто‑то и может обмануть смерть, так это я.
– Еще один раунд, – объявляю я Ирении. – После этого поедим.
Я подхожу к стене с мечами.
Лучи летнего солнца льются сквозь богато украшенные окна, металл переливается на свету. Каждое оружие искусно изготовлено: одно легкое, а другое тяжелое и плотное.
Но каждое из них в равной степени смертоносно.
Я поднимаю руку и поглаживаю «ушастый» кинжал [1].
Это небольшой золотой клинок с длинной черной рукоятью, украшенной драгоценным камнем и королевским гербом. Но больше всего мне нравится, что рукоять раздваивается на вершине.
Большой палец идеально помещается в это пространство.
Бросив быстрый взгляд на отвлекшуюся Ирению, я снимаю с крючка кинжал и просовываю его под пояс туники.
Пытаясь отвлечь внимание, я хватаю со стены два меча с пламенным лезвием [2]и поворачиваюсь лицом к подруге.
– Готовься, – предупреждаю ее. – Скоро я уложу тебя на лопатки.
Я бросаю меч через всю комнату, и Ирения подхватывает его прямо в воздухе.
– Давай, – подначивает она.
Я злобно ухмыляюсь.
Пускай король думает, что держит меня в безопасности, заперев в башне. Сирит считает, что я досконально изучила свою тюрьму и знаю, как в ней спастись.
В течение многих лет я выбиралась из башни на улицу – сидела возле водопада, скрывшись в тени травы, и дышала ночным воздухом. Я смотрела на небо и сравнивала луну с большим пальцем, поражаясь тому, какой маленькой она кажется с такого близкого расстояния.
Пришла пора двигаться дальше. Я чувствую, как кинжал вжимается в спину.
Если в этом месяце я хочу выжить, то мне придется убедиться, что Нокс Лайдерик тоже справится.
Через два дня я спасу ему жизнь.
Глава 7
Нокс
Не люблю приезжать в маленькие города по той причине, что меня тут не жалуют.
За пределами военных действий солдаты Последней Армии выступают в качестве грубой силы короля, поэтому нас не любят. В расчет не берут даже мой дружелюбный характер.
Я вытираю пот со лба.
Полуденное солнце висит высоко в небе, воздух по‑летнему теплый. Легкий ветерок приносит с доков запах лаванды.
Вистилиада прекрасна, несмотря на все ужасы, происходящие внутри городских стен.
– Ты действительно не чувствуешь никаких изменений? – спрашивает Мика, пока мы шагаем по мощеным улицам.
Я чувствую его взгляд на ладони, где расположилась отметина в виде змеи. Он пялится на нее с тех пор, как мы покинули замок. Я прекрасно знаю, что хочет спросить друг: каково это – продать душу человеку, которого ненавидишь?
Я все еще в смятении.
Нет ощущения, что часть моей души отсутствует и хранится в стеклянной банке. Может быть, осознание придет позже.
Возможно, стоило отдать другую часть.
– Ты уверен насчет этого парня? – спрашивает Мика, когда мы подходим к магазину. – Даже улица выглядит подозрительной.
– Все в порядке, – отвечаю я. – Перестань так сильно переживать.
– Я серьезно.
– Ты всегда серьезен. Честно говоря, это досадный недостаток.
Мика стреляет в меня взглядом.
Возможно, он и являлся моим товарищем по хулиганствам, когда мы были детьми, но все изменилось. Отныне Мика не жалует мои рискованные идеи.
Очевидно, он не в восторге от того, что я продал душу ради мести.
– Все будет хорошо, – уверяю его. – Доверься мне.
– Думаю, будет безопаснее охотиться за магией на Южном Острове, нежели здесь, – говорит Мика.
Он еще раз оглядывается через плечо на пошарпанную улицу.
[1] «Ушастый» кинжал – достаточно редкая и необычная форма кинжала, которая использовалась в эпоху позднего Средневековья и Возрождения. Он назван так потому, что рукоятка кинжала имеет очень характерную форму, чем‑то напоминающую человеческое ухо.
[2] Меч с волнообразным лезвием.
