Привет, а я тут выбрал тебя

Василиса Фаворская 17:43:

"Привет, а я тут выбрала тебя"

 

ЧАСТЬ 2

 

Артём пытался вести диалог с фигуристой блондинкой, что оказывается довольно‑таки сложным делом, ведь при этом Артёму нужно: а) заинтересовать девушку и б) не показаться совсем уж странным и отчаянным. По всей видимости выходило у него не так уж и хорошо, потому что особого интереса с противоположной стороны он не заметил. Хотя тот поначалу и был, но быстро угас, когда девушка поняла, что личность Артём далеко не медийная, а на сцене последний раз тот гордо стоял отнюдь не вчера.

– Ну и спасибо, ну и не надо, – бурчал Пятницкий, хмурясь на телефон, и уже собирался было обиженно закрыть вкладку, как вдруг на экране высветился значок нового диалога. “Ого, неужели я кому‑то понравился? Господи, хоть бы не старый извращенец, пожалуйста, я что, так много прошу…”

Впрочем, уже в следующую секунду он решил, что и на деда извращенца согласен, чего уж терять, один раз живём, как говорится. Особенно учитывая тот факт, что самому ему дедом уже точно не стать, так что хоть так прикоснется к «мудрости лет». Артём довольно хихикнул от своей глупой шутки и понял, почему же ему всегда не везло, когда он пытался кого‑то рассмешить. Видимо, стендап действительно не его жанр.

Открыв чужой профиль и окинув его придирчивым взглядом, Артём увидел там милую девушку с курносым носом, зелёными глазами и копной русых волос, в которых тут и там мелькали разноцветные пряди.

Артём открыл диалог, улыбнулся на милое сообщение и уверенно забарабанил пальцами по клавиатуре.

 

Эта Василиса оказалась весьма забавной и на удивление начитанной, что проскальзывало даже в тех нескольких сообщениях, которыми Артём с ней успел переброситься. Поэтому, когда она предложила встретиться где‑нибудь в городе и прогуляться, Артём сразу же согласился. Развеяться и правда хотелось, да и что случилось с обстановкой в городе тоже было интересно узнать, ведь нельзя было сказать, что в его отдаленном от всех хотя бы мало‑мальски интересных мест районе, наступление конца света чувствовалось в полной мере. Ну а в одиночку такую вылазку проворачивать, во‑первых, небезопасно, а, во‑вторых на кого‑то же нужно выплеснуть эмоции, не всё ему с самим собой языком трепать.

Правда уже через пять минут он недовольно хмурился и ворчал себе под нос, натягивая кроссовки. Дома было хорошо, лень давала о себе знать, мягкий диван так и манил, а заработанная в последние годы нелюдимость шептала на ушко, что идти куда‑то в толпы и находить темы для разговора, пытаясь подружиться с новым человеком, Артём точно не хочет. Он было уже собрался все отменить и остаться дома, но потом справедливо заметил, что, в принципе, свалить может в любой момент если ему станет некомфортно, а потом хоть все оставшиеся дни провести на своем любимом диване в обнимку с телефоном. На том и порешил.

Автобусы ожидаемо не ходили, по крайней мере рейсовые. Сам‑то общественный транспорт на дороге находился, но его уже успели оккупировать особо активные, превратив всё в пати‑басы и дома на колёсах. “И как только успели‑то, блин”, – с детской завистью думал Артём, разглядывая нарядные, разрисованные баллончиками бока Лиазов, которые ездили с дверями нараспашку из которых высовывались люди: молодые и не очень, но зато счастливые и пьяные.

Артём в задумчивости провёл пальцами по волосам, провожая грустным взглядом очередной весёлый автобус.

– И как мне теперь до центра добраться, блин, я же пешком туда пол дня буду идти, – безнадёжно обратился он в пустоту. Может быть, Вселенная намекала, что всё‑таки ни на какие сомнительные встречи идти и не стоит, хотя возможность провести вечер в девчачьей компании весьма прельщала.

– Да там это, трамваи ходят, если тебе надо. Только они теперь не останавливаются, ты прям так в них прыгай на ходу, там двери открыты постоянно, – раздался голос откуда‑то с района живота.

Пятницкий опустил голову, ища взглядом источник звука. Им оказался забавный рыжий мальчишка, поедающий огромный рожок мороженого.

– Спасибо, – удивлённо ответил он, а мелкий уже развернулся и потопал куда‑то по своим детским делам, не особо то и нуждаясь в благодарности.

Артём подошел к трамвайной остановке и принялся смиренно ждать, то и дело поглядывая по сторонам. За прошедшие почти два дня даже его район сумел пусть не кардинально, но преобразиться. Стены домов покрыли граффити, количество лениво прогуливающихся людей на улицах заметно увеличилось. Многие были навеселе и с бутылками дорогого алкоголя в руках, видимо пытались таким образом заглушить голос тоски и страха от неминуемо приближающейся погибели.

По земле под подошвами кед пошла вибрация и Артём интуитивно дернул головой влево, выхватывая взглядом трясущуюся посудину, мирно дребезжащую по рельсам. Парень подсобрался, выходя на дорогу. Машины не особо охотно останавливались, чтобы его пропустить, а трамвай, вопреки надеждам, что мелкий пошутил, даже не тормозил. Чертыхаясь, Пятницкий преодолел два метра, а потом замер как вкопанный в приступе ужаса, когда прямо перед его носом пролетела какая‑то иномарка.

– Шевелись! – весело закричал кто‑то прямо из уже удаляющегося трамвая и призывно помахал руками, видимо не в состоянии больше смотреть на нелепые попытки тощего паренька преодолеть дорогу.

Собравшись, Артём пробежал несколько метров, сделал рывок и наконец запрыгнул, уцепившись за поручни.

– Уф, твою ж, – выдохнул он, согнувшись пополам в попытке отдышаться. – Давно я так не бегал.

– По тебе видно, рожа прям красная, целый синьор Помидор! – хохотнул какой‑то парень и похлопал Артёма по плечу.

– Мне кажется, или из‑за конца света все стали какими‑то особо общительными? – неловко пробурчал Пятницкий. Он не привык, что незнакомые люди могут так вот просто к нему обращаться, трогать, нарушая личное пространство, будто они друзья и вместе с пелёнок.

– А что вы хотели, молодой человек? Ныне на знакомства и вежливую отстраненность времени нет. Уберите это лишнее смущение и недоверчивый взгляд, вам не к лицу, – глубокомысленно заметил сидящий рядом пожилой мужчина с жидкими седыми волосами, узловатыми пальцами, сжимающими трость, и со свежей татуировкой, ещё покрытой прозрачной плёнкой, огромного паука на шее. Он перехватил заинтересованный взгляд и поспешил пояснить. – Вот так вот, молодой человек, бывает. Я заслуженный учёный, преподавал в лучших университетах, у меня была прекрасная жена, царство ей небесное. А теперь вот, понял, что не всё осуществил, что хотел. И это в моём‑то возрасте! А вы‑то, молодые, даже не задумывались над этим наверное.

– И как вам с теперь тату? – спросил Пятницкий скорее из вежливости, чем действительно интересуюсь жизнью одинокого профессора.

– Отлично, молодой человек, я очень рад. Надо было давно ещё её набить, а я как‑то всё не решался.

– А сейчас куда едете? Прыгать с парашюта или кататься на мотоцикле? – раздался женский голос.

– Да нет, там в одном месте травку раздают, мой знакомый брал, сказал, что я тоже должен попробовать. Вот и еду.