Проект Re. Том 4
Мияко же, не успев отойти от экстаза, запищала, её ноги задрожали, а сама она вцепилась руками в мои плечи, со всей силы начав их сжимать.
И только спустя десяток секунд её, наконец‑то, отпустило и она, выдохнув, опала на меня, расплывшись по мне и совершенно потеряв связь с реальностью, находясь в блаженном экстазе, полностью охватившем её сознание.
Глава 3
– Как ощущения? – спросил меня дедушка Мияко, ныне являющийся и моим дедушкой, сидя в кресле за столом.
– В плане? – уточнил я, сидя в том же самом кресле.
– Ну… – он сделал паузу и развёл руки, – со вчерашнего вечера ты – уже не ты; ты не Акира Хирано, ты Акира Мори. Вот я и спрашиваю, какие ощущения от этого?
– Хм… позволите мне задать один вопрос?
– Разумеется. Спрашивай.
– Только что сказанные вами слова это не просто обычное выражение?
– Почему ты так думаешь? – подался он немного вперёд, заинтересовавшись.
– Особый магический артефакт для принятия в род, особые условия, нарушив которые будет необратимый эффект, ну и то, что вы сейчас об этом спросили, – ответил я, обозначив все моменты, сложив которые можно прийти к некоторым выводам.
– Понятно. То есть твой вопрос это: ты ли до сих пор ты, или нет?
Я кивнул в подтверждение его слов.
– Формально – это всё ещё старый ты.
«Ясно. Этого уже хватает,» – подумал я про себя, но всё же спросил:
– А не «формально»?
– А если не формально, то с физической стороны вопроса ты – больше не ты, – и сделав паузу, во время которой расправил плечи и откинулся на спинку кресла, продолжил: – Понимаешь ли, рода не просто так пекутся о сохранении крови рода в чистоте.
– И, как я понимаю, EMF тут лишь отчасти замешан.
Он кивнул.
– EMF – это удобная позиция, которую легко можно высказать перед простолюдинами, не боясь каких‑либо последствий. На деле же, EMF тут, разумеется, играет огромную роль, но всё‑таки не главную. Главную роль занимает сама кровь аристократов. У каждого рода она, разумеется, своя. И именно кровь родов не даёт забывать аристократу из какого он рода.
«Довольно забавная формулировка,» – отметил я, продолжая слушать, хотя уже всё понимал.
– Иначе говоря, кровь рода, можно сказать, живой организм, живущий внутри каждого из нас. И каждый раз, когда кто‑то начинает подумывать совершить что‑то против своего рода – кровь немедленно вмешивается, подавляя эти мысли и желания.
«Как я и думал. Эта кровь управляет сознанием носителя, подстраивая его цели под цели рода. Пожалуй, это было довольно очевидно.»
– И так как церемония прошла успешно, теперь и ты обладаешь этой кровью, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Рад, что ты не злишься этому факту.
– Нет, я всё понимаю. Иначе мне было бы нельзя доверять.
– Всё верно, – согласился он. – Ни один род не даст вступить в себя чужаку, предварительно не убедившись, что он не предаст его, или вовсе в том, что этот чужак – не засланный человек враждебного рода. Но в данном случае всё прошло хорошо, и теперь новый ты с нами, с членами рода Мори. И все его члены – это твоя новая семья, как и ты – наша. Мы помогаем тебе, а ты – нам. И ни о каком недоверии или подозрениях и речи идти не может. Все в выигрыше.
«Это в случае, если все амбиции вступившего в род человека ограничиваются его вступлением в род. В моём же случае это не так. Впрочем, всё им сказанное не имеет никакого отношения ко мне, потому что я предусмотрел такое развитие событий, и благодаря новому атрибуту смог проконтролировать выпитую кровь внутри себя, а после от неё избавиться. Иначе говоря, сейчас во мне нет и капли крови рода Мори, и моё сознание полностью под моим контролем.»
– Пожалуй, – согласился я с ним.
– Так касательно моего вопроса: какие ощущения? И это я не только о крови рода в тебе. Сейчас ты уже не простолюдин, а член влиятельного, сильного и древнего рода, так что можешь позволить многое из того, что не могут обычные люди.
«Какие у меня ощущения?» – задался я про себе этим вопросом, и так не найдя на него ответ, ответил:
– Точно так же, как и раньше.
– Сдержанный ответ, как я от тебя и ожидал. Впрочем, может, этот вопрос я задал ещё слишком рано – ты пока что не успел проникнуться всеми возможностями, что приобрёл.
– Вероятно.
– Ну, это покажет только время. А пока лучше скажи, где вы будете жить с Мияко?
«Тут стоит отметить, что он не знает, что у Мияко есть дом. А также он не знает, что мы уже довольно давно живём в нём вдвоём. В его понимании картина на данный момент следующая: Мияко живёт в купленной её родом квартире, а я где‑то снимаю жильё, ведь мой дом разрушен.»
– А какие есть варианты? – учтиво спросил я.
– Самый простой и очевидный – вы можете жить с нами в этом доме, но…
– Мияко против, – догадался я.
– Прямо она это не говорила, но зная её она будет крайне недовольно подобным развитием событий. И в первую очередь её недовольство отразиться на тебе, её муже.
«Зная её, легко поверить в его слова. Но тут на самом деле и вопроса не стоит – я так же, как и Мияко, против проживания с кем‑то ещё под одной крышей. Это может плохо отразиться на моих планах и возможностях.»
– Вряд ли мы воспользуемся этим вариантом, – ответил я, на что получил кивок понимания.
– В таком случае лично я вижу ещё два возможных варианта: первый вариант – вы временно живёте в квартире Мияко, в центре Токио, и в это время мы восстанавливаем твой, ныне разрушенный дом; либо же второй вариант – мы покупаем вам вполне хороший дом где‑то в черте города.
– Вот так просто?
– Ждёшь какого‑то подвоха?
– Скорее, ответной просьбы, или что‑то в этом роде.
