Проклятая каста

2

 

Положив трубку на рычаг, я снял с гвоздя на стене форменный полушубок, всунул ноги в валенки и, схватив со стола шапку со звездой, вышел вслед за старовером из комнаты, поклонившись низкой притолоке.

В приемной дежурный в форме старшего лейтенанта госбезопасности, вскочил из‑за стола, вытянувшись по стойке «смирно».

– Вольно, Вадим, если что, я на территории, поищу начальника лагеря, не отвечает по телефону.

– Есть.

– Да, и еще, дай мне документ о пересмотре дела заключенного Королева.

Звякнув связкой ключей в замке сейфа, старлей порылся в его стальных недрах и вынул картонную папку.

– Там все подписи и печати уже есть, дата освобождения только не написана, проставь сегодняшним числом, а то у меня почерк, сам знаешь, как у гения.

– Сейчас, – дежурный обмакнул перо в чернильницу и аккуратно вывел каллиграфическим почерком «10 февраля 1943 года». – Вот, готово.

– Спасибо, – я взял папку подмышку и вышел вслед за терпеливо ожидавшим все это время старовером на улицу. Морозный воздух сразу же перехватил дыхание. Так что пришлось прикрыть лицо рукавицей. А ведь наблюдатели, отец и сын Когтевы, проехали по такой‑то погодке на собачьих упряжках в две стороны, почитай шестьсот километров до цели ракетного испытательного пуска.

Землянка начальника производства, которая являлась одновременно и моим рабочим кабинетом и жилищем, располагалась рядом с большим рубленным банным комплексом, которым пользовались вольнонаемные, занятые на сборочном ракетном производстве и служащие лагеря, развернутого здесь на краю света для обеспечения работы сверхсекретного объекта. Благодаря стратегическому расположению и проведенным под землею трубам, это было единственное жилище, в котором всегда были тепло и горячая вода.

Завод №707 был построен в 41‑ом на отшибе от любых населенных пунктов Эдуардом Петровичем Берзиным, который ради этого вынужден был, по личному приказу Сталина, оставить на время свою колымскую «республику ШКИД». Сюда, в таежные дебри, была проведена железнодорожная ветка, по которой доставили необходимое оборудование, стройматериалы. По ней же осуществлялась и доставка комплектующих для ракет. С собою он взял и своего давнего помощника еще по Вишере и начальника УСВИТлага – Ивана Гавриловича Филиппова, который выстроил лагерь для обслуживания производства, здесь содержались заключенные только с большими сроками, от 15 лет, чтобы как можно дольше сохранить режим секретности. Зэки же построили бараки для вольнонаемных работников, цеха и остальную заводскую инфраструктуру, обнеся весь завод рядами спиралей Бруно, а взвод саперов, входивших в охрану лагеря, щедро «просеял» подходы к «колючке» противопехотными минами.

Так что положение даже вольнонаемных работников завода мало чем отличалось от положения осужденных. Особенно с учетом того, что Эдуард Петрович и здесь по максимуму применял расконвоирование за хорошую работу и примерное поведение. Даже на отдых в Сочи работники завода с семьями выезжали в спецвагоне в закрытый и столь же хорошо охраняемый санаторий, для этого я выбрал уже знакомый мне «Красный штурм».

После того, как завод был запущен, Эдуард Петрович вернулся в Магадан, а начальником производства вместо него назначили меня. Как безапелляционно заявил Виктор Абакумов: «Хватит шарахаться по фронтам. Толку от тебя там уже ноль, а вот голову сложить можешь в два счета». Ну а в помощь мне мой здешний «крестный» оставил товарища Филиппова.

Поспевая вслед за широко шагающим по скрипучему снегу старовером и козыряя встречным чекистам и вохровцам, я на ходу спрашивал, не видал ли кто начальника лагеря. Один из них сообщил, что видел товарища Филиппова в новой котельной. Туда мы и направились по широкому проезду между двумя рядами заборов из колючей проволоки. С одной стороны сплошной стеной возвышались переходящие один в другой заводские цеха, в которых поточным методом, перевозя изделие от позиции к позиции на железнодорожном транспортере, собирали ракеты Р‑1. По другую же сторону тянулись столь же унылые многоквартирные рубленые бараки для вольнонаемных, несколько частных домов для руководства, а дальше возвышались пулеметные вышки «зоны».

 

3

 

Еще на подходе к отчаянно дымящей из длинной трубы котельной, был слышен зычный голос Филиппова, который виртуозно материл кого‑то. А, судя по звукам, пару раз был слышен и луськ здоровых затрещин.

– Здравствуйте, – отвлекся от кучки арестантов на подходящих начальник лагеря, его широкое крестьянское лицо с носом‑картошкой быстро приняло радушное выражение.

– Чего, Иван Гаврилович, воюете со своими подопечными? – поинтересовался я, поздоровавшись с Филипповым за руку.

– Да, Лева, представляете, умудрились, заразы, ночью нажраться, как свиньи, чуть все цеха не разморозили!

– А где же они пойло‑то взяли? – удивился я.

– Не поверите, – рассказывает чекист, – слили незамерзайку с водовозки, что вчера воду доливала.

– Так они же отравиться должны бы были!

– Не, живы‑здоровы, только болеют с похмела. Они, паразиты, ночью, в самый мороз, выставили на улицу лом, и по нему слили жидкость в ведро.

– Ну‑ка, Пряха, ты тут главный инженер у этих алкашей, поясни товарищу Абалкину, как вы спирт добыли.

– А чего рассказывать‑то, – забубнил, размазывая кровь, шедшую ранее носом по чумазому лицу здоровенный детина в ватном комбезе, столь похожем на горнорлыжку, в которой я щеголял в Магадане во время своего попаданчества, и которая тогда еще приглянулась товарищу Филиппову. – Ну, там, ядовитая гадость, она тяжелая, к лому холодному прилипла, а спирт, он легкий, в ведро и слился.

– Во, видали, какие Менделеевы доморощенные у нас водятся, – развел руками Иван Гаврилович.

– Да, правду говорят, что голь на выдумки хитра, – подивился я, – но, все‑таки, Иван Гаврилович, не дело бить осужденных.

– Да нет, товарищ начальник производства, вы что! – в голос воскликнула вся бригада кочегаров, – мы же понимаем, не маленькие, виноваты. Так лучше по морде, чем обратно под конвой.

Махнув рукой, я отошел, жестом приглашая Филиппова за собой. Тот, отпустил заключенных, погрозив им еще раз для острастки кулаком, тоже пошел за мною к деликатно остановившемуся поодаль Когтеву‑старшему.

– Ну как тут по морде‑то не дать, – оправдывался чекист, – коль у меня всего две бригады кочегаров обученных на две кочегарки и банно‑прачечный комбинат, заменить‑то некем, так что обратно на зону не отправишь, а так и авторитет власти не уронил и работников сохранил.

– Иван Гаврилович, – начал я, – смотрите, вот товарищу Когтеву нужно полторы‑две сотни зэков, чтобы расчистить новые поля, продовольствие чтобы было с запасом. Можем выделить людей?