Проклятая каста

– Вообще, конечно, это будет последняя операция конно‑механизированных войск, – с грустью добавил Михаил, помолчав.

За разговором мы не заметили, как прошли Покровку, Маросейку и повернули на Лубянский проезд, вдали уже виднелась площадь Дзержинского.

– Ладно, посмотрим, как там, на совещании, сложится, а что‑то ты, Михаил, к товарищу Жукову отношение изменил? Вы ведь раньше были не разлей вода.

– Честно говоря, достал он своим упрямством твердолобым, – вздохнул Потапов, – Да и правы вы были с Виктором: как полевик он, конечно, на своем месте, но как штабист – никакой.

– А что так?

– Это ведь он, будучи начальником Генштаба, весь 41‑ый и половину 42‑го укреплял Западный фронт, против которого немцы никаких операций не проводили после нашего отхода на рубеж Двины‑Днепра. А он там ажно два резервных фронта создал – 1‑ый и 2‑ой Резервные. Мотивировал тем, что немцы, мол, всегда старались столицы брать.

– И, ты знаешь, что меня больше всего удивило, – обернулся ко мне Михаил, – товарищ Сталин и маршал Блюхер ему особо не возражали, хотя, как‑то на совещании товарищ Сталин и говорил, что он на месте Гитлера атаковал бы Украину – там ресурсы, промышленность.

«Знаю, – подумал я, – почему товарищ Сталин и маршал Блюхер с Жуковым не спорили».

Но вслух не сказал, рано еще Михаилу знать о том, что попаданческий инсайд может быть не только полезным, но и вредным. Моя версия истории с битвой за Москву дамокловым мечом висела над руководством СССР, тогда как Гитлер сумел на неудачах поломать своих генералов и перенести направление главного удара на Украину.

– Да, так вот, – продолжал Потапов, – если бы у Юго‑Западного фронта были эти резервы, немцам ни за что не удалось бы прорваться до Днепра.

– Ну, собственно, после того, как немцы прорвались к Киеву, Жукова и сняли с НГШ.

– Именно, – подтвердил Михаил, – хотя надо было бы еще раньше, когда по его приказу генерал Кирпонос три месяца стучался лбами наших солдат в оборону фрицев в междуречье Двины и Днепра. Хорошо, Георгий Константинович его снял, и поставили Рокоссовского, который приказал свернуть наступление и вышел непосредственно на Сталина, иначе потери были бы еще больше. <аналогами из реальной истории могут служить Ржевско‑Вяземская наступательная операция РККА 1942 года и действия генерала К. К. Рокоссовского во время оборонительного этапа Битвы за Москву>.

– Да, не умели мы тогда еще прорывать оборону немцев.

– Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло: товарищ Жуков догадался, наконец‑то, как нужно действовать при прорыве фронта.

– А результатом стала Припятско‑Бердичевская наступательная операция?

– Да, ему не терпелось опробовать новый способ и никакие уговоры подождать до того, как будет готово необходимое количество полноприводных грузовиков, его не остановили. Продавил‑таки решение Ставки о наступлении.

– ИМХО, он просто хотел стать первым, кто в РККА опробовал «тактику грузовиков».

Мы, как раз, остановились у здания Управления НКВД, и Михаил помахал рукой водителю эмки, припарковавшему свой автомобиль неподалеку от входа, «подожди, мол, еще».

– Что такое ИМХО? – удивился он, а я опять прикусил язык, чувствуя, что привнес в прошлое еще один из интернет‑мемов.

– Аббревиатура от выражения «по моему скромному мнению», только на английском «In my humble opinion», или IMHO.

– Никогда не слышал, но звучит интересно.

– Все когда‑то бывает в первый раз.

– А чего это ты, Лева, английским занялся?

– В дипломаты готовлюсь, – отшутился я, еще не представляя, насколько оказался прав, – вот успешно проведете операцию, победим, надо будет мирный договор подписывать.

– Ладно, не будем делить шкуру неубитого фрица, – Михаил хлопнул меня по плечу, – давай, Лёв, до вечера.

– Да уж, товарищ Сталин сам по ночам работает и другим спать не дает…

– … Итак, товарищи, в ходе операций, проводимых РККА и Вермахтом в 1941 и 1942‑го годах, с учетом выполненных промышленностью и планируемых к исполнению до мая текущего года заказов, на фронте сложилась следующая ситуация,.. – в ходе своего доклада исполняющий обязанности начальника Генштаба генерал Василевский кратко остановился на предыстории операций, которые привели к нынешнему положению войск на фронте, после чего перешел к оперативной карте и начал рассказывать о существующей оперативной обстановке.

Расширенное заседание Ставки и Политбюро уже традиционно напоминало мне стрелку бригад «армейцев» и «чекистов», или сходку Вольтури и Калленов. С нашей «чекистской» стороны стола сидели маршал Блюхер, Михаил Потапов, Виктор Абакумов, товарищ Берия, ну и я, в виде пресловутого «вопросительного знака». Напротив же сосредоточился «клан военных», только раньше их «бригаду» возглавляли маршал Ворошилов или Тимошенко, а теперь их обоих на второй план оттеснил своим возросшим авторитетом Жуков, «адъютантом» при котором, вместо «переметнувшегося к чекистам» Михаила, теперь состоял генерал Москаленко. Остальные участники совещания – командующие фронтами и направлениями, штатские члены Политбюро, расселись вперемешку в виде массовки и «свидетелей». Собственно, их и предстоит убедить в своей правоте одной из сторон.

Жаль, что не было на совещании маршала Буденного, Семен Михайлович очень дипломатично умел найти подход к обеим противостоящим «партиям». Однако, как его летом направили в Крым в качестве представителя Ставки в Приморской армии, так он там и «завис». Даже после того, как Гот вывел из Крыма войска группы армий «А», во избежание окружения после отхода Паулюса из‑под Киева, Семен Михайлович остался на полуострове, занимаясь восстановлением хозяйства и курируя деятельность Черноморского флота против румынских портов и авиации против нефтяных полей Плоешти. Присутствие тактичного Буденного гораздо меньше нервировало командиров на местах, чем, например, истеричного Кулика, мрачного Мехлиса или грубияна Жукова. Тогда как получить ресурсы и резервы благодаря ему было гораздо легче.

Благодаря перманентной мобилизации и увеличению мощностей промышленности, которую не пришлось эвакуировать на восток, а возводили новые заводы на уже подготовленной под стройки этой и следующей пятилетки инфраструктуре, Красная армия сейчас превосходила силы Вермахта примерно в 3 раза по численности. Более чем двукратным было превосходство по самолетам и танкам новых типов, при сохранении еще значительного парка старых и примерно в 5 раз по ствольной артиллерии всех видов. Это позволило на основных направлениях Западного и Юго‑Западного фронтов развернуть в тылу каждого из них по два резервных фронта: 1‑ый, 2‑ой, 3‑ий и 5‑ый Резервные фронты. Фланговые Южный и Северо‑Западный фронты имели в тылу 4‑ый и 6‑ой Резервные фронты соответственно.