Проклятое поместье

Заткнув за пояс три пистоля, остальные перекинув через плечо в кожаной сумке, Олег был готов к трудностями перехода. Игнат пробурчал что‑то про молодёжь. Добавил к ноше фляжку с водой и немного сушеной смеси из орехов и сухофруктов. На себя навесил перевязь с факелами. Глядя на удивленный взгляд княжича, ветеран нехотя пояснил.

– Погода меняется. Тучами если затянет небо, то по темну пойдем. Пара добрых факелов спасло не одну жизнь, не так ли , Мирон?

– То есть истина! – подтвердил Мастер. – Что в руинах, что в склепах, что на побережье. Факел первое, что готовят в поход. Второе еду. Дальше святую воду, противоядия, отмычки, лопаты , бинты и травы. Хватит болтать. Быстрее дойдете до деревни, быстрее Я получу подмогу. Не хочу разменивать жизни лошадок на свою. Скажите, что Я на Кривом повороте застрял. Удачи, брат, – попрощался извозчик.

– Не пропадем, брат, – вторил ему пестун.

Идти по чёрной брусчатке было свободно, знай себе, избегай луж и ям. Временами крупные ящерицы сбегали под тень деревьев, услышав тяжелые шаги, да пичужки перелетали через дорогу в поисках насекомых. НО чем дальше углублялись по ней Игнат и Олег, тем мрачнее становился лес. Местами белели кости животных, скалясь в небо, на кустах ажурными кружевами лежала паутина. Лужи становились все больше и местами смердели поднявшимися пузырями. В какой то момент Олег наскучило их молчаливое путешествие и он решил обратиться к Игнату.

– Мне кажется мы протопали всяко больше десяти вёрст. Мирон ничего не напутал, а может мы сбились с пути? – раздался голос княжича.

– Помалкивай. Без тебя знаю сколько прошли. Не привык ты ходить пешим да груженным. Но скоро сможешь шаги считать и расстояние не хуже мытарей и землемеров, – затем ветеран смягчился и продолжил уже более спокойным голосом. – Прошли мы чуть больше половины. Постарайся в следующий раз привлечь внимание мое, а лишь позже подавать голос. Итак топчем, как стадо овцебыков. Тут тишина – залог внезапности и скрытности. А это в походах важный момент. На марше люд идет груженный, стрелки и вовсе оружие держат не наизготовку. Потому то время, что тратит отряд на развертывание боевого порядка и для того, чтобы сбросить с себя поклажу, твой противник потратит с умом. Кинет склянку с удушающим паром. Выстрелит в бездоспешного или лекаря, займет высоту или удачную складку местности. Тихо… Я кажется слышу голоса, – Пестун остановился и потянул носом, будто пытаясь учуять врага. Олег хотел было посмеяться, но и сам услышал далекий запах костра, а с ним и отрывки слов. Ветеран потянул княжича в лес, сбросил лишнее с плеча у приметной ели и выхватил из перемётной сумы пару пистолей. Воткнув себе за пояс со спины, указал порядок подхода к неприятелю.

Игнат шел тихо, выбирая новое место, куда сделать новый шаг, при его весе да еще и в доспехах, двигался он на удивление тихо. Щит держал чуть ниже линии глаз, а булаву прижал к груди. Следом шел бреттер с пистолем в руках, во второй руке держал стилет. Через сотню метров ветерану удалось разглядеть отблески костра, услышать расслабленные разговоры и тихие смешки. Не оставалось никаких сомнений, что данный лагерь принадлежал разбойникам. Игнат поднял раскрытую ладонь вверх, отпустив булаву болтаться на ремешке, тем самым указав на количество противников. Через десяток робких шагов уже и Олег смог рассмотреть лиходеев.

На облюбованной полянке крытый навес из еловых ветвей и прочего хлама, чуть поодаль кострище с разбросанными чурбаками, которые заменяли табуреты. Всего княжич увидел четверых, пока не понял, что ворочающаяся глыба под навесом и есть пятый. Остальные разбойники были во всеоружии, хоть и не держали его оголенным. Каждый занимался своим делом, временами подшучивая друг над другом. Сидящий на щите спиной к нежданным гостям лиходей поджаривал пруточки с грибами и был увлечён только этим процессом. Двое других пытались выхватить прутик, но все их попытки пресекались поваром. Арбалетчик, сидящий лицом к засадникам, перематывал цевье своего оружия. От старательности аж высунул язык. Тёмной лошадкой оставался здоровяк, что спал и негромко похрапывал.

Игнат посомневался минуту, затем дал сигнал на отступление. Не успели они отойти и пару шагов, как их развернул голос одного из разбойников.

– Где этот дилижанс? Хочется поскорее пустить кровь княжичу и посмотреть действительно ли она золотая? – раздался не громкий смех компании.

– Ну голова уж точно золотая. Такую кучу монет за неё предлагают. Можно бросить свое ремесло и поехать на Юг, щипать деревенских простушек,– отозвался второй.

– Там говорят целый Ветеран, да и возничий Мастер. Дёшево нам не дадутся,– засомневался Повар.

– Возничего Я сниму. Мой арбалет не знает промаха, а с ветераном наш здоровяк справится. Зря что‑ли столько жрёт? – успокоил компанию стрелок. После его слов заскрипела рукавица на ручке булавы, а Игнат моментально развернулся к костру. Знаками показал план действий. Олег должен будет с двух рук выстрелить в Арбалетчика и в одного из двоих оставшихся врагов. На себя ветеран берет повара, а затем прикрывает отход. За это время княжич должен будет выстрелить из третьего пистоля, а затем вытащить из‑за спины ещё пару огнестрелов. При удачном стечении обстоятельств можно было бы положить всех четверых у костра, а затем заняться здоровяком, при плохом раскладе, остаться против троих.

Олег начал черпать огонь схватки из груди, ярясь перед боем, но Игнат стоял спиной, выжидая лучшего момента. И вот он наступил.

– Кажись готовы грибочки, угощайтесь, – произнес Повар, встав с пенька и протягивая поздний ужин. Его подельники отложили оружие, принимая прутки с дымящимися грибами. В следующий миг ветеран впечатал булаву в голову вставшего с едой лиходея, не успело его тело упасть в костёр, как сразу произошло три события. Тонким бабским голосом завизжал стрелок. Грохнул парой пистолями Олег, сразив парня с ножом и Арбалетчика и метнулась чёрная тень из‑под навеса прямо на ветерана, сбивая того с ног.

Княжич тут же бросил ставшее бесполезным оружие, вытянул последний пистоль и стилет. Следом сразу отбил удар последнего сидельца за костром, краем глаза наблюдая за борьбой пестуна с огромным мужиком в тряпье, но с тяжелым нагрудником. Выбор, как использовать огнестрел поставил Олега в тупик. С одной стороны необходимо помочь ветерану, что с трудом сдерживал натиск великана, или же расправиться с последним противником а затем насесть на здоровяка.

С трудом отбив выпад ножом, Княжич решился. Быстрый выстрел сломал пополам противника с ножами. Олег было развернулся к поединщикам, как услышал приказ пестуна. – Проверь тела. Коли с опаской.

Что же, приказ есть приказ. Вернувшись на побоище, проколол грудь последнему разбойнику, затем чиркнул острием по шее стрелка. Пока он возился с третьим, из костра поднимался обгоревший труп повара.

– Сруби ему голову, быстрее, – прокричал запыхавшийся от короткой схватки ветеран. Олег обернулся и его взял такой испуг, что он попятился назад и не думая давать отпор, споткнувшись о тело арбалетчика, Княжич упал на спину. Тело лиходея дымилось паленой кожей, губа лопнула и оголила челюсть с левой стороны, вторая половина ещё была одета в жалкое подобие бороды. Побелевшие и залитые молоком от жара костра белки глаз судорожно вращались в поисках врага. Услышав шум падающего тела, тварь встрепыхнулась, потянула почерневшим носом и довольно бодро посеменила к бреттеру.