Проклятый ранкер. Книга 1

– Стас Богданов, двадцать один год, добытчик, эффективность больше восьмидесяти процентов, – заключил он, ознакомившись с моим досье. – Я впечатлён, и это не пустые слова. Быть добытчиком с таким… дефектом, да ещё иметь такой высокий показатель эффективности… Это о многом говорит. Так зачем ты ввязался в драку?

– Не я её зачинщик, – покачал я головой. Пусть они и представители одной гильдии, но я решил, что лучше держаться своей версии, чем пытаться юлить. Тем более, всё было действительно так. – Я просто шёл на работу.

– А Ринат говорит иное. Ринат Ефимов это тот самый пробуждённый, которого ты лишил глаза, – мужчина очень внимательно на этих словах смотрел на меня, будто пытался прочесть мои мысли.

– Сделает себе новый, – равнодушно пожал я плечами.

– Сделает, – подтвердил мой собеседник. – Но и ты должен понимать, что ты в заднице, если уж говорить совсем прямо.

– Я уже рассказал, как всё было на самом деле.

– Да, я читал рапорт. Даже опрашивал «Львов», и, в принципе, всё сходится. Наверное, будь вы в равном положении, я бы без зазрения совести встал на твою сторону.

– Но не можете? – догадался я.

Тут и к гадалке ходить не надо было. Нападение на пробуждённого считалось крайне серьёзным преступлением, ведь каждый охотник – это боевая единица, которую не так‑то просто восполнить. Да и на бумаге они должны быть первой линией обороны от тварей Бездны и своими жизнями спасать других. Жаль, что и среди пробуждённых хватает всяких мразей. Охотниками становились не по факту наличия каких‑то исключительных качеств. Будь иначе, возможно, всё было бы другим.

– Не могу. Ринату уже был вынесен выговор, а также мы изучим его связь с теми людьми, но того, что ты напал на охотника, это не изменяет.

– Значит, мне нужно было просто терпеть побои? – позволил я себе небольшую вспышку эмоций.

– Именно так, – строго посмотрел на меня Орлов.

Я стиснул зубы от злости и бессилия, но смог взять себя в руки. Возможно, всё не так уж и плохо, раз я всё ещё не в наручниках.

– Что меня ждёт? – как можно спокойнее спросил у мужчины.

– Согласно гильдейскому кодексу, нападение на охотника – это смертная казнь. Но, учитывая твоё состояние…

Значит, от Орлова не скрылось и то, что я проклят. Впрочем, немудрено. Скорее всего, ещё чуть раньше ему предоставили полное досье на мою персону.

– Было решено, что прибегать к крайней мере наказания нет смысла. В конце концов, все живы, а раны Рината больше бьют по его самолюбию, чем по боевым качествам. Глаз ему, скорее всего, к этому моменту уже вернули.

Я натянул вежливую ухмылку, насквозь фальшивую и отчётливо говорившую, что мне на этот факт совершенно плевать. Орлов, разумеется, не обманулся моим лицом и правильно всё истолковал.

– Так что меня ждёт? – повторил уже заданный вопрос. – Вы так и не ответили.

– Серый список, – слова пробуждённого тяжёлыми монолитами упали на меня. – Сроком на один год.

Услышав это, я побледнел, а моя пятая точка в этот момент словно приросла к стулу. Весь мой мир буквально рухнул в один миг. Серый Список – это практически то же самое, что и Чёрный, с разницей лишь в том, что из него можно выйти.

Выйти из чёрного списка крайне сложно, нужно, чтобы кто‑то очень влиятельный замолвил за тебя слово, и то он, получается, берёт на себя ответственность за твои дальнейшие действия. И кто в здравом уме на этой пойдёт, особенно ради не охотника?

Серый список же носит временный характер. В моём случае год, и будь вместо меня другой добытчик, он бы мог вернуться к работе с восстановлением всех допусков и послужным списком. Если, конечно, смог бы прожить без дохода, полученного из Зоны.

Но меня через год, скорее всего, уже не будет в живых.

Отчаяние сменилось гневом. Мне захотелось броситься на этого мужчину и попытаться свернуть ему шею. Разумеется, это было бы самоубийством, зато он прикончил бы меня быстро и, возможно, почти без боли. Но в последний момент я смог взять себя в руки и сделать глубокий вдох.

Это не выход.

Сдаться – не мой путь! Не в этой жизни!

 

***

 

Сдаться было проще.

Неделя у меня прошла, мягко говоря, безрадостно. Попытки найти работу добытчиком заканчивались неудачей. Даже мелкие и не слишком опытные группы не хотели брать с собой однорукого калеку без лицензии. Серый Список перекрыл мне все пути получать работу легально, а устроиться нелегально в моём состоянии это было почти нереально. Да и в таком случае есть риск нарваться на тех, кто воспользуется дополнительной рабочей силой, а потом просто убьют. Зона и не такое скрывала.

Первую половину дня я пытался найти работу, а когда приходило осознание, что сегодня больше нет смысла пытаться, я отправлялся в «Жопокрут» и просто напивался. Рыжий Трактирщик смотрел на это с печалью в глазах и даже что‑то советовал, но я слишком быстро доходил там до кондиции, чтобы что‑то запомнить. И все эти вечера безысходности я помнил урывками.

Но парадокс был в другом. Стоило мне уйти из бара, проехать на автобусе до своей остановки и оказаться перед порогом своего дома, как я осознавал, что трезв. Каждый раз, сколько бы я ни выпил, когда я открывал дверь и перешагивал через порог, туман в голове исчезал, и возвращалась ясность мысли.

Вместе с этим возвращалось осознание той задницы, в которой я оказался. И одно дело, если бы я сам был виноват в этих бедах, но другое, когда всё было настроено против меня. Во всём этом беспросветном мраке было лишь одно позитивное – когда Орлов выдворил меня, он напоследок дал довольно мощное зелье регенерации. Эдакая компенсация за «неудобства». И как бы мне ни хотелось сказать «подавись им», без этой штуки пришлось бы гораздо хуже. Трещина в кости после схватки с охотником положила бы конец моей работе минимум на несколько недель, а так на следующий день я уже мог двигать рукой. Правда, толку от этого лечения в итоге было немного.

И так проходил день за днём. Я вставал, отправлялся на работу, не находил её, напивался и возвращался обратно в свой угол, который с каждым днём ненавидел всё сильнее. И самое хреновое в этой ситуации, что я даже не пытался рассматривать другую работу. У меня не было каких‑то особых навыков, которые могли пригодиться за пределами Зоны, а искать низкооплачиваемую работу я не видел ни малейшего смысла. Я скопил достаточно денег, чтобы прожить оставшиеся дни, ни о чём не думая, тем более этих дней осталось не так уж и много.

Моё сердце и душа целиком и полностью принадлежали Пятой Бездне.