Путешествие в семьдесят седьмой
Вдруг сзади нее раздался шум. Испугавшись, она оглянулась. Прямо перед ней стоял дворовый мальчишка Срежка Багарян. Когда‑то давно все девчонки со двора и Кира тоже были влюблены в него. Сергей удивленно уставился на Киру. Скорее не на нее, а на ее одежду. Голубые джинсы, клетчатый бирюзово‑серый пиджак, белая футболка с принтом. Таких вещей, а главное таких фасонов, точно не было в далеком 1977 году, в котором оказалась Кира Алексеевна. Кира проследила за его взглядом, внимание Сергея конечно же привлекли ее кроссовки фирмы Адидас. Они произвели на мальчишку неизгладимое впечатление. Сергей потерял дар речи, ему возможно было даже еще хуже, чем Кире.
Кира, решив поддержать легенду о своем иностранном происхождении, глупо улыбнувшись, выпалила:
– Hi, how are you? – понимая всю несуразность своего высказывания, потому что английскому языку в то время учили плохо.
Сергей возможно и понял ее, но ответить конечно не смог. Так они и стояли, и смотрели друг на друга: мальчик из ее детства и она, взрослая тетенька, бог весть как оказавшаяся снова в том времени. Тут к ним подскочил Андрей Маслов, закадычный друг Сереги. Увидев Киру, он с точностью проделал глазами тот же путь, что и Сергей пару минут назад. Язык его скорее всего отнялся тоже от взгляда на кроссовки Киры. Сергей шепотом, не сводя с нее глаз, сказал другу:
– Иностранка!
– Вижу, – ответил тот тоже шепотом.
Интересная реакция на иностранцев существует у русских. Они громко орут, желая донести свою мысль, забывая о том, что иностранцы не глухие люди. Они все слышат, но не понимают.
Кира сделала вид, что поняла, могла же она хоть плохо, но говорить по‑русски. Коверкая язык, она промямлила:
– Я ест заблудаться.
Мальчишки обрадовались и даже засмеялись.
– Здорово! Вы говорите по‑русски! Мы вам поможем, – заорал Сергей. – Куда вам надо?
В этот момент, бедная женщина очень этого боялась, из подъезда вышла десятилетняя Кира в сопровождении своей двоюродной сестры Лики, у каждой в руках было по яблоку. Видимо, бабушка купила на базаре не только мясо. Девчонки, увидев Киру Алексеевну, остановились как вкопанные. Если мальчишки обалдели от Кириных кроссовок, то девочки завороженно скользили взглядами по ее одежде и в особенности по сумочке. Ярко бирюзовая кожаная с ремешком‑цепочкой торбочка приковала их внимание. Девочки смотрели на аксессуар, не мигая. Бедная Лика поднесла ко рту яблоко да так и осталась в этом положении.
– Чего застыли? – вывел их из оцепенения Сергей.
– Кирка, ты че в спецшколе со второго класса зря учишься? – вторил ему Андрейка, – иди сюда. Она совсем плохо по‑русски лопочет.
– Спроси у нее, – продолжил Сергей, – откуда она? Куда ей надо? Как она вообще к нам во двор попала?
Кира Алексеевна была в полуобморочном состоянии, она вспомнила фильм «Назад в будущее», в котором Док предупреждал Марти, что нельзя встречаться с самим собой, это опасно. А вот она встретилась. Что же теперь будет? Киру колотило мелкой дрожью.
Про подобные ситуации она очень много читала у писателей‑фантастов. Истории про попаданцев были самые любимые. Кира была подписана в десятки групп мистики и фантастики в сети, и вот, видимо, дочиталась.
Она смотрела на себя, маленькую десятилетнюю девочку, и сознание еле теплилось внутри нее.
– Гляди, – вымолвил Андрей, – ей плохо. Не бойтесь, – крикнул он Кире Алексеевне, – мы вас не бросим. Все будет хорошо!
«Милые мои, добрые, хорошие! Если бы вы только знали!»
Слезы снова полились из глаз женщины. Сергей, грозно зыркнув на маленькую Киру, знаками предложил Кире большой дойти до скамейки и присесть. Кира дала понять, что не против. Говорить даже по‑русски она не могла, ком стоял в горле, а уж коверкать язык и вовсе было невмоготу. Ребята усадили ее на скамейку во дворе серой четырехэтажки. Из окна на первом этаже справа от подъездной двери выглянула взлохмаченная голова, и Кира Алексеевна вспомнила, что там жили две сестры Света и Таня, а это была их мама тетя Маша.
– Теть Маш, – попросила маленькая Кира. – Дайте воды. Тетеньке плохо.
Через минуту тетя Маша вышла сама с белым бокалом. Хотя какая ж она тетя Маша? Она была на десяток лет младше Киры Алексеевны нынешней. Мама Светы и Тани протянула бокал Кире Алексеевне. Она глотнула прохладной воды.
«Из крана, – подумала она – как давно я не пила такой вкусной воды прямо из‑под крана».
– Вы где ее взяли? – тихо спросила тетя Маша у ребят.
– Она понимает по‑русски, – предупредил Сергей.
– Вы кто и откуда? – спросила тетя Маша Киру.
Кира стала судорожно соображать: «Откуда же я могу появиться в 1977 году в тихом дворе не в центре города, да еще и одна. Ведь времена какие были? Другие. Посольства в нашем городе точно не было, но туристы захаживали. Правда, в наш район они никогда не забредали и по одному тоже не ходили. Но мало ли что?»
Поломав опять язык, Кира ответила:
– Интурист.
– А‑а‑а, – протянула тетя Маша, – все понятно. Ведите ее на остановку, посадите на «восьмерку», водителю скажете высадить у Интуриста. Заблудилась она, от своих как‑то отбилась. Видать в музей приезжали.
И Кира тут же вспомнила, что недалеко от школы был краеведческий музей, и туда часто привозили иностранцев.
– Мьюзим, мьюзим, – радостно заверещала Кира.
– О, как обрадовалась. Права я. Идите сначала к музею, может там их автобусы еще стоят. Сдадите ее там.
Ребята всей ватагой, облепив Киру‑большую со всех сторон, повели ее к музею. К счастью ни одного автобуса «Интуриста» уже не было. Пришли на остановку. Кира залезла в сумочку и стала судорожно соображать, что же у нее есть, чтобы подарить ребятам, не вызвав никаких подозрений. Упаковка жвачки была отдана мальчишкам. Девочки завистливо посмотрели на этот подарок, а пацаны аж задохнулись от счастья. Девочкам достались две ярких резинки для волос, флакон французских духов, ручка была всего одна, но Кира сунула ее в руки своей маленькой копии.
Подошел троллейбус номер восемь, ребята оживились, подвели женщину к передней двери. Сергей деловито сказал водителю:
– Это иностранка, высадите ее пожалуйста около Интуриста.
Водитель заинтересованно посмотрел на Киру, кивнул головой. Маленькая Кира достала из кармана три копейки.
– Возьмите, дяденька, за проезд, у нее нет денежек.
Кира Алексеевна посмотрела на саму себя, и слезы снова подкатили к глазам, сердце учащенно забилось.
«Деньги! – в ужасе подумала она. – У меня нет их денег! Как я проживу?»
И тут женщина радостно вспомнила, что она собиралась после работы зайти в банк и оплатить ежемесячный платеж по ипотеке. Наличных денег не оказалось в нужном количестве, и она взяла конверт, в котором хранили доллары. Так как Кира сильно торопилась, и некогда было отсчитывать семьсот долларов, то она схватила всю пачку.
