Путешествие в семьдесят седьмой

«Спасена», – облегченно вздохнула женщина, но тут же вновь расстроилась, вспомнив, что она находится в 1977 году. Старых долларов образца до 1996 года было немного. Муж не любил ветхие купюры и всегда стремился их поменять на новые. Но на днях Иван принес то ли четыреста, то ли пятьсот долларов именно старыми купюрами.

Кире очень хотелось прямо тут же в троллейбусе залезть в сумочку и посмотреть, сколько же денег у нее есть. Но все немногочисленные пассажиры устремили на нее свои заинтересованные взоры. Ну как тут будешь доллары считать?

Дорога до Интуриста была неблизкой. Отель этот был и в нынешней Кириной жизни. Его конечно перестроили, реставрировали, но он по‑прежнему принимал гостей, и не только иностранцев. Кира с удовольствием смотрела в окно и вспоминала город своего детства. Вот здесь их принимали в пионеры, а вот в этом скверике у нее было первое в ее жизни свидание, а в этом доме жила мамина подруга, она потом уехала в Минск, у ее мужа там родители жили. А вот это знаменитое место. Набережная влюбленных. Какое же все родное и милое сердцу! Троллейбус остановился, водитель подошел к Кире и гаркнул в ухо:

– Гражданка иностранка, будьте любезны на выход! Приехали!

А Кире и притворяться даже не надо было, что она не знала своей остановки. Она так засмотрелась в окошко на любимый город, что не подойди к ней водитель, и проехала бы.

Кира Алексеевна решила присесть на скамейке в скверике через дорогу от гостиницы, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше, как жить и где ночевать в конце‑то концов. Первым делом она заглянула в свою сумочку. Потихоньку вытащила конверт с деньгами и, не вынимая их, стала аккуратно просматривать купюры. Денег в конверте было тысяча семьсот долларов. Это были все их с мужем сбережения. Но вот подходящих купюр образца 1975 и 1977 года было только восемь штук. Кира Алексеевна не знала, сколько придется здесь жить, и хватит ли ей этих денег, и, вообще, где их менять? Ведь времена‑то другие, статья уголовная имеется за валюту. Как‑то не очень хотелось попасть в тюрьму в 1977 году.

Потом Кира стала думать о том, как бы слиться с толпой, и опять‑таки нужны деньги, чтобы купить нормальную подходящую времени одежду, и где‑то надо жить. Тут и желудок напомнил о себе, в нем с утра плескалась одна чашечка черного кофе, а время, наверное, уж к обеду приближалось.

«Кто ж уроки‑то вместо меня провел сегодня?» – заволновалась она о работе.

Следом на ум пришел муж, и о сыновьях вспомнила. Тоже будут волноваться, придя домой вечером. Вяд ли Кира вернется домой в пять часов как обычно. Но тут же Кира Алексеевна с трепетом подумала о том, что она снова может увидеть свою мамочку живой и невредимой, и папу тоже, и дедушку. Бабушку она уже видела: сердце чуть не выскочило. Что же будет, когда она увидит маму? Мама умерла совсем недавно, и Кира до сих пор очень горевала о ее кончине. Надо запастись валидолом, и опять нужны деньги, а их нет. То есть, деньги есть, но на них ничего не купить. Обменных пунктов еще не существует, да, собственно говоря, и валюты у населения не было в то время.

Кира стала наблюдать за входом в гостиницу. Люди сновали туда‑сюда. Вот двое мужчин зашли, по виду европейцы. Возможно, поляки или чехи. Вот трое вышли. Снова лица европейской национальности из дружественных стран соцлагеря, а вот вышла дамочка интересная.

Кире вспомнился фильм «Интердевочка». Как героиня Елены Яковлевой меняла доллары, кажется, по рубль семьдесят. Кира быстро прикинула, сколько у нее денег, получается, что целое состояние. Ведь хлеб стоит двадцать копеек, а квартиру можно снять за сорок рублей. Кира припомнила, как бабушка разговаривала с соседкой тетей Раей, та плакала и жаловалась на сына Аркашу, который «ушел паразит на квартиру за сорок рублей, лишние они ему что ли? А у меня трехкомнатная! Для чего мне она одной такая большая!»

 

Часть 2

 

 

Кире очень хотелось как‑то проникнуть в свою собственную семью, увидеть всех родственников: маму, папу, сестру, сестру. Так, стоп! В Кириной нынешней жизни сестра умерла почти сразу, вслед за мамой, полгода назад, в возрасте пятидесяти пяти лет. Страшной смертью умерла от алкоголизма и туберкулеза.

Судьба сестры бала ужасна, и сейчас Кира вдруг подумала о том, что никто не смог предотвратить ее жуткого конца. А может быть сейчас у Киры появится такой шанс? Ну не просто же так она сюда попала? Герои всех фантастических романов, которых она начиталась, попадая в другое время, боятся хоть что‑то изменить, но все это делают вольно или невольно.

Кира решила рискнуть и помочь сестре улучшить жизнь, и не умереть так рано. Она подсчитала, что Сашке сейчас пятнадцать лет. Надо как‑то сойтись с ней и предупредить об опасности. Но как? Вопросов была куча, и ни на один из них она не находила ответа. Тут вдруг из гостиницы снова выпорхнула девушка, о профессии которой нетрудно было догадаться. Кира решила рискнуть, вышла из своего укрытия и подошла к ней.

– Привет, – просто сказала она ей, – меня к тебе Лена Яковлева отправила.

«Боже, что я несу, она меня сейчас пошлет или сдаст, куда надо».

Но девушка, с интересом посмотрев на Киру, а в большей степени на ее одежду, тихо сказала:

– Чего орешь? В кафешке за углом через десять минут, – и, отвратительно виляя бедрами, направилась в противоположную сторону.

Ровно через указанное время Кира сидела на открытой площадке кафе недалеко от гостиницы.

– Как там Ленка? – спросила девушка у Киры, отхлебнув абрикосового сока из простого граненого стакана.

– Все хорошо, – ответила потрясенная Кира тем, что попала в точку.

– А что хотела от меня? Ленка по старой памяти еще ко мне отправляет! – усмехнулась путана, прикуривая сигарету, не забыв предложить и Кире.

Кира решилась вести игру до конца.

– Доллары поменять.

– Сколько? – оживилась жрица любви.

«Была не была», – подумала вся трясущаяся бедная женщина и ляпнула:

– Восемьсот.

Второго такого шанса могло и не быть, поэтому она решила поменять все деньги сразу. У интердевочки округлились глаза.

– Ого! У меня нет такой суммы.

– А сколько есть? – Кира расстроилась. – И знаешь, мне еще квартира нужна или комната, и шмотки другие.

– А чем тебя эти‑то не устраивают? Классные вещички, особенно сумочка. В жизни таких не видела. Продай мне, если сама не хочешь носить.

– Нет, – отказала Кира, – продавать не буду, но помоги другие купить. Ну вон, как у нее, к примеру, – Кира указала на женщину приблизительно своего возраста.

– Ты че? – фыркнула она, – как эта бабка хочешь быть? – Дело твое, конечно. – интердевочка ничего не понимала.

– Да, – подтвердила Кира. – Не хочу выделяться.