Путешествие в семьдесят седьмой

«К последнему звонку готовятся, – догадалась Кира Алексеевна, – десятиклассницы», – мечтательно закатила глаза женщина, вспомнив свой последний звонок.

– Девчонки, а вы танец станцуйте! – вдруг выпалила Кира, – знаете, какой фурор произведете!

Девушки заинтересованно на нее посмотрели, потом переглянулись:

– Здорово! Спасибо! Что‑то мы сами не догадались. А какой танец?

– Ну не знаю. Какой‑нибудь современный. Под «We will rock you» отхлопать и оттопать можете, – предложила Кира и тут же осеклась.

Ведь этот хит только в декабре выйдет. Девчонки переглянулись.

– Мы не знаем такой песни, но мы что‑то подберем. Спасибо вам.

Кира же, купив хлеб, быстренько выскочила на улицу. Еще она зашла в промтоварный магазин и купила все самое необходимое для жизни. Льняную тяжелую простынь с розовой каймой и махровую узорчатую голубую с белым, две бязевых наволочки, большое банное полосатое полотенце, выбитое квадратиками или скорее ромбиками, детское мыло с иллюстрацией милого кудрявого малыша на упаковке. Ах, как Кире нравилось вдыхать запах этого мыла в детстве. Мама удивлялась: «Кирочка, ведь ничем не пахнет, понюхай лучше вон то – люкс!» Но Кира любила именно это – детское.

Придя домой, Кира поставила варить курицу, и буквально через двадцать минут она ощутила давно забытый запах настоящего куриного бульона, хотя курица и была слегка с синевой, но дух у нее был потрясающий. Кира грызла картофельную соломку и запивала соком, вдруг вспомнив, что назначила встречу своему мужу.

Она надела белый льняной костюм, уложила волосы в высокую прическу, тронула губы розовой помадой и хорошо прокрасила ресницы. Оставшись очень довольной собой, она отправилась к исполкому. Увидев Ивана издалека, она сразу же его узнала. Это было так интересно увидеть своего мужа таким, каким она его видела только на старых фотографиях. У Ивана был длинный, почти до плеч вьющийся волос, и широченные внизу брюки клеш. Шик того времени. Бежевая в полоску рубашка была расстегнута на груди и открывала буйную растительность.

– Вы Иван Алтуфьев? – весело спросила Кира, подойдя специально сзади.

Он быстро обернулся. На его лице отобразилась такая гамма чувств, что у Киры бешено заколотилось сердце.

– Здравствуйте, – Иван был растерян и одновременно удивлен, а еще Кира уловила, что он восхищен.

«Как такое возможно? – думала она, – но я точно чувствую, что понравилась ему. Он восхищен. А как он мне нравится! Я бы прямо сейчас отдалась ему».

Кира еле сдерживала себя, чтобы не кинуться ему в объятия.

– Вы простите, в моем кабинете идет ремонт, давайте присядем где‑нибудь, я хочу поговорить с вами.

– Простите, а вы кто? – Ваня проявил бдительность.

– Ой, я не представилась. Извините, – мозг Киры заметался.

Назвать свое имя? Ведь он все‑равно еще не знает своей будущей жены, ей только десять лет. И она решилась:

– Меня зовут Кира Алексеевна. Я заведующая отделом социальной помощи, – Кира ужаснулась своим словам.

«Господи, Иван очень умный. Если не было подобного отдела, он сейчас заподозрит меня во вранье».

Но Ваня не перебивал, он внимательно смотрел на Киру.

– Вы сказали по телефону, что хотите что‑то узнать о моих родителях.

– Да, принято решение выделить инвалидам детства небольшие подарки, а мне поручено выяснить, в чем нуждаются мои подопечные. Это – ваши родители и еще несколько человек. Вы можете мне помочь?

– У нас все есть, большое спасибо.

Кира не сомневалась, что Ваня будет отказываться.

– Ванечка, это помощь от государства, ты должен принять.

Иван вздрогнул. Его никто никогда так не называл. Родители были глухими от рождения и не разговаривали совсем, старшая сестра все больше Ванькой, друзья тоже. Ванечкой стала называть его Кира, когда они поженились.

– Хорошо. Тогда, пожалуйста, если можно, купите маме машинку швейную электрическую. У нее ручная, рука сильно устает. Мама рукавицы шьет по пятьсот штук иногда за ночь. Ой, это ж дорого очень, – опомнился Ваня, – а сколько денег нам государство выделило?

– Конечно, Ваня! Завтра же я привезу вам машинку. А теперь расскажи мне, пожалуйста, о себе. Пойдем все‑таки в кафе: тут за углом хорошее было.

В кафе сидели до позднего вечера. Кира наслаждалась обществом своего будущего супруга. Ваня разговорился и даже по привычке начал хохмить, а потом вызвался проводить Киру до дома. Она не сдержалась и позволила. В конце концов, это ее муж, и, если она его и отбивает у кого‑то, то только у самой себя.

– Кира Алексеевна, а вы во сколько завтра приедете? Я хочу быть дома в это время.

– Ванечка, я приеду сразу, как только куплю самую лучшую швейную машинку для Полины Александровны. Думаю, что к одиннадцати утра управлюсь.

– А вы со всеми так беседуете? Всех по именам помните?

– Конечно, – быстро ответила Кира и тут же осеклась, потому что увидела, как Ваня загрустил. Ему, видимо, хотелось быть для Киры не как все.

– Я пошел, спасибо вам, – он стал каким‑то отстраненным.

Кире захотелось ему тут же все рассказать, всю правду, прижаться к нему и кричать на весь мир, как она его любит, только его, любит всю жизнь и еще долго будет любить. Всегда. Но она не могла так поступить с любимым человеком. Ведь до их встречи еще целых семь лет. Что же парень будет столько мучиться!

– До завтра, Ваня, иди конечно. Спасибо тебе, что проводил, – она сделала голос как можно более официальным.

Ваня развернулся и ушел быстро‑быстро, не оглядываясь.

«Никуда больше не пойду, – решила Кира, – и звонить никому не буду. Довольно на сегодня волнений! Да и поздно уже».

Киру потрясывало мелкой дрожью. Встреча с супругом произвела на нее сильное впечатление. Она снова и снова думала о том, как переживает сейчас муж, везде ищет ее. Наверное, уже обзвонил все больницы и все морги. Как же его предупредить? «Может сказать Ване завтра, чтобы не волновался, когда через тридцать лет после женитьбы такого‑то числа его жена вдруг исчезнет, что с ней все в порядке. Она жива‑здорова, просто каким‑то образом попала в другое время?»

Даже для Киры Алексеевны – женщины двадцать первого века, живущей во время компьютеров и смартфонов, это звучало, как минимум, странно. А как отреагирует Иван? Примет ее за ненормальную? Скорее всего. Нет, нельзя ничего говорить Ване. Снова на ум пришла сестра. А как подобраться к ней? Каким образом предупредить, чтобы не ходила на тот злосчастный день рождения Ирки Морозовой в 1979 году. Ведь именно там она познакомилась с Игорем, и именно он потихоньку приучил ее к спиртному. С ним она прожила пять лет, замуж вышла, уже будучи хорошо выпивающей женщиной, родила сына Рому, мужа Анатолия тоже приучила к выпивке. К пятидесяти годам оба были конченными алкашами.

Кира вспомнила, как страдали родители от того, что их дочь пила. Сколько отец предпринимал действий и даже обманным путем определял ее на принудительное лечение, но только все было тщетно. Саша все равно продолжала пить.

«Как хорошо, – подумала Кира, – что мама с папой не пережили свою непутевую дочь».