Секрет ведьмы
За дверью стоял высокий широкоплечий мужчина, по комплекции больше напоминающий шкаф. На нём даже одежда трещала от каждого движения. Причём, несмотря на жару, одет он был в чёрный костюм, белую рубашку с галстуком, тоже чёрным. На носу солнцезащитные очки. Вдруг в тёмном подъезде какой солнечный лучик ударит. Завершал образ короткий ёжик светлых волос.
Этакий громила в стиле «люди в чёрном» или по‑русски: «не подходи – убьёт»!
Но не это меня испугало.
Мужчина светился.
Нет, я серьёзно.
Всю его мощную фигуру с головы до ног окутывала лёгкая белая дымка.
Нет, он не светился как неоновая лампочка. Свет был совсем другой: всполохи и неровные зигзаги туманных нитей. Так обычно показывают солнце из космоса, примерно такое же сияние, только белое.
В любом случае выглядело это жутко.
Люди не могут светиться. Совсем. Это неправильно.
В дверь зазвонили еще настойчивее.
«Не открою! Ни за что не открою!»
Отшатнувшись от двери, я запустила пальцы в волосы и попыталась придумать, как быть дальше.
Вызвать полицию? И что сказать? Здравствуйте, мне в дверь звонит светящийся человек? Бред. Меня в психушку сразу отправят.
Звонки продолжались. Потом в дверь забарабанили, да так сильно, что она задрожала.
Стало совсем страшно.
Спасла соседка. Тётя Галя, главная сплетница нашего подъезда, приоткрыла свою дверь и громко прокомментировала:
– Чего трезвонишь, сынок? Нету её.
«Сынок» медленно повернул голову и пробасил:
– А где?
– На работе целыми днями пропадает, дома почти не появляется.
– Понятно, – ответил тот, разворачиваясь.
А я чуть не бросилась расцеловывать старушку, которая так выручила меня сейчас.
Светящийся мужчина ушёл, а я бегом начала собираться, понимая, что не в силах остаться дома хоть на минуточку. Как‑то разом из защитной крепости он превратился в ловушку, из которой так сложно выбраться.
Умыться, почистить зубы, стараясь не морщиться от нового отражения. Причёсывание заняло несколько больше времени, чем я рассчитывала, уж слишком густыми были волосы, и моя обычная заколка просто не выдерживала этого объема и расстёгивалась. Пришлось оставить их распущенными.
Переодевшись в сарафан (новую грудь уместить удалось), я схватила сумочку, нацепила очки на нос и сбежала, на ходу набирая знакомый номер.
– Орёл, привет, это я.
– Решка! – радостно завопила подруга. – Я так рада тебя слышать.
– И я тебя тоже. Слушай, у тебя есть свободное время?
– Для тебя всегда найдётся, а что случилось?
– Покрасилась неудачно, хочу сменить цвет.
– Без проблем, приезжай.
Бросив телефон в сумочку, я поспешила в сторону метро.
Спустилась по эскалатору, когда неожиданно на моём пути встала пёстрая цыганка в ворохе цветастых юбок и звенящих монет с младенцем на руках.
– Позолоти ручку, дорогая, всю правду расскажу. Что было, что будет, что на сердце у тебя.
Вот же приставала.
Я уже собиралась ответить что‑нибудь резкое и сбежать, как вдруг женщина изменилась в лице и даже побледнела.
– Простите, госпожа, – забормотала она быстро, поклонилась и добавила виновато: – Не признала. Долгих лет.
Пока я стояла, растерянно хлопая глазами, цыганка подхватила юбки, младенца и шустро убежала, скрывшись в толпе.
И что это было?
В метро меня ждало новое испытание. Стоило войти в вагон, как в нос сразу ударил запах псины, а глаза защипало от ярких источников света.
Люди светились.
Не всё, конечно, но треть точно.
От неожиданности я попыталась сделать шаг назад, но не вышло, меня толкнули в вагон входящие люди, двери закрылись, и поезд тронулся.
«Хорошо. Всё будет хорошо, я это знаю», – пропело сознание, пока я, прижимая сумочку к груди, пятилась в уголок, где аномальных было меньше всего и запах псины не казался таким навязчивым.
Люди светились по‑разному. Кто‑то белым, кто‑то красным, зелёным или голубым. Одна девушка в противоположном углу вообще розовым отсвечивала. Кто‑то светился ярче, кто‑то слабее. У одних всполохи были длинными, витиеватыми, у других короткими и практически статичными.
Честно говоря, это было даже интересно.
Я весьма пристально таращилась на каждого, пока не заметила, что они тоже за мной наблюдают. Причём не совсем одобрительно.
Мне хватило совести смутиться и отвести взгляд.
А вот и моя станция.
Я так же, бочком, стала пробираться к выходу и застыла у двери, крепко держась за поручень и смотря перед собой.
– Слышь, сестрёнка, – вдруг произнёс сидящий парень, вытащив наушник из уха и сверкнув золотистым взглядом. Голос у него был низкий, вкрадчивый, и говорил он так тихо, что слышать его могла лишь я. – Ты бы закрылась. А то так и фонит. Люди заметить могут. А там и до патруля недалеко.
– Э‑э‑э‑э, – вытаращив глаза, протянула я и невнятно добавила: – Спасибо, учту.
– Да, бывает, сам щенком таких дел наделал в своё время, – открыто улыбнулся он и отвернулся.
Сумасшедший дом!
Быстрее отсюда! Быстрее!
Только двери разъехались в стороны, я выскочила и быстрым шагом бросилась прочь, смотря себе под ноги и маневрируя между людьми, которых было неожиданно много на станции.
И ведь почти дошла, когда неожиданно остановилась.
В переходе играла молодая группа музыкантов. Ничего нового, таких бедных студентов много в городе, но вот голос. Что‑то странное было в нём, гипнотическое и завораживающее.
