Сердце дьявола

Болота отвечали мне мрачным молчанием. Над землей стелилась молочная дымка тумана, который с рассветом только стал плотнее. Йорик нервно возился у меня под рубахой. Сжалившись над крысом, я отломила ему веточку дикой груши и дала погрызть. И зубки сточит, и успокоится.

Изредка я выкрикивала имя инквизитора, но он не отвечал. Его присутствие ощущалось совсем рядом, но это напоминало охоту за собственной тенью. Я даже начала сомневаться, что чувствовала Ру. Может, мне повезло нарваться на совсем другое существо. На демона из сна.

Туман густой дымкой волочился за мной по земле, завихряясь у стоп. Для обычного человека это грозило смертельной опасностью. Шаг не на то место, и вот ты уже на дне болота, увяз в трясине и никогда больше не выберешься.

Мне повезло видеть тропу по живым нитям энергии. А вот инквизитор мог не справиться.

– Ру! – снова прокричала я.

Прислушалась у тихому эхо. Ничего. Молчание. Немного подумав, я вытащила из‑за пояса тонкий гребешок и приблизилась к чистому озерцу воды. Ноги погружались опасно глубоко. Я продолжала идти, пока не почувствовала, что нахожусь в нужном месте.

– Лишь для сестрицы в подарок сходится, – пропела я, – нож для темницы, для платьица спица и гребень, чтоб виться могла тугая косица.

Я швырнула подношение в воду. Металл плюхнулся на зеркальную гладь и медленно, будто танцуя, начал опускаться ко дну. Я следила, как подарки уходят ко дну, никому ненужные. Неужели прогадала, обманулась?

И тут чья‑то бледная рука рывком дернулась к гребню и схватила его, после чего снова исчезла в тине. Выходит, у этого болота была как минимум одна хозяйка. Я стиснула зубы. С их братией у меня были особые счеты, но делать нечего. Надо выручать Розочку и Ру.

– Выйди на свет, красна девица, – ласково произнесла я. – Покажи мне свои ясные очи. Услади путницу дивной песней.

В паре метров от меня, в самом центре окруженной корягами и кочками полыньи, появилась голова. Сначала над темной водой появилась макушка со спутанными волосами, облепленная илом. Казалось, девичьи локоны ей заменяла болотная тина.

Затем из‑под воды вынырнуло бледное лицо. Кожа незнакомки отдавала трупной синевой и распухла. Глаза – огромные бельма, пустые и жутки. Незнакомка взмахнула руками, выплывая на поверхность. С ее рук свисали тонкие лоскутки: то ли сгнившее под водой платье, то ли кожа.

Она сияла в свете утра, будто ограненный алмаз. Все русалки казались такими. Их тело покрывалось тонким слоем жира, потом начинало обмыливаться. Жуткое зрелище, дающее эффект такой сияющей, будто глазированной, кожи.

– Ты и сама хороша мяукать, будто драная кошка мартовской ночью, – произнесла незнакомка. – Не проси моих песен, девка. Проси моей милости, чтоб тебя отпустили.

– Прошу, – послушно кивнула я. – Окажи мне милость, красавица. Потерялись в твоих владениях мои близкие. Мужичок такой плюгавенький, ни на что не годный, остолоп белобрысый, та еще дубина стоеросовая, да малютка, беленькая, с глазами‑озерами, Розочкой звать.

Русалка зашлась низким грудным смехом. Она оттолкнулась руками и подплыла поближе. Ее тело изменялось на глазах. Вместо пакли на голове появились роскошные золотистые волосы. Кожа вдруг вернулась в свой первозданный вид, от опухолей и вздутий не осталось и следа. Синюшность тоже испарилась, сменившись девичьим румянцем. Теперь на русалку, точнее, на мавку, можно было смотреть без страха. Я знала, зачем эта гадина прихорашивалась.

– Розочка? – усмехнулась она. – Моя служанка. Глупая дочь пастуха. Она не пропала здесь, а вернулась домой.

– Странно, – ответила я. – Тот мужичок думал иначе.

 

Глава 15

 

Русалка рассерженно плеснула в меня водой. От запаха тины и болотной гнили к горлу подкатывала тошнота, но я мужественно держалась.

– Как же твоя служанка стала дочерью пастуха? – спросила я и поспешно добавила: – Красна девица.

– Не так все было, – зло бросила мавка. – Сначала она была дочерью пастуха, потом пришла ко мне на болота за ягодой. Я предложила ей взять целую корзинку, а затем назвала цену. Год у меня в услужении. Справедливо, не так ли?

Нет, дохлая ты рыбина! Однако спорить с хозяйкой болота было себе дороже, поэтому я стиснула зубы и мило улыбнулась. Крыс раздулся у меня под рубашкой до размеров колобка и яростно фырчал, будто перепуганный ежик. Шлепнув Йорика по попе, я вернулась к разговору:

– Разве ж ее год не прошел, мудрая госпожа?

– Прошел. Вот только девке пришлось утопиться, чтобы послужить мне. Человек не может ходить по бережку да жить под кустом. Только русалка способна мне угодить.

– А как же так вышло, что отец пришел на болото лишь сейчас, красавица? – елейным голоском уточнила я.

– Отпустила я дочку его через год на побывку домой. Кроме него, старого дурака, никто не видел девчонку. Так, козочка неразумная прибилась. Шесть лет она прожила с ним, ровно как при жизни.

– И настал ей срок вернуться, о щедрая госпожа?

– Само собой! Кто будет взбивать мне тину? Кто наберет ягод и положит в рот? Кто заманит глупых путников? Не мне же, владычице, заниматься грязной работой.

Я кивнула. Да, девочку уже не спасти, хоть и можно было бы попытаться. Для начала я решила вытащить из топи инквизитора с незадачливым папашей. Поэтому я склонилась в низком поклоне и протянула мавке плетеный браслетик.

– Госпожа, не сочти за грубость, прими подношение. Ничто не сравнится с твоей красотой, а уж тем более мои ничтожные дары. Поэтому отдаю тебе самое ценное, в надежде на милость и щедрость.

Зубы сводило от нескончаемого потока лести. Хотелось утопить мавку в ее же болоте, но сейчас мое положение было слишком плачевным для подобных трюков.

– Проси, – щедро предложила она.

– Верни мне двух моих дураков, старого да молодого.

– Проси одного, – фыркнула мавка.

– Отдай тогда напарника, – решила я, скрепя сердце.

– Ну уж нет. Самое лучшее хочешь! Все забираешь, что мое и ко мне пришло!

– Нет, госпожа, мне чужого не надо. Хочешь, сама проверь.

Предложив, я поняла, во что вляпалась. Мавки, как и их прислужницы русалки, были до крайности азартными особами. Только играть по‑честному они не умели и страшно злились в случае проигрыша.

– Проверю, – улыбнулась во всю сотню игольчатых зубов мавка. – Если молодой и правда тебя выберет, забирай обоих. Если нет, пеняй на себя.