Сердце ведьмы

– У меня дома, – тихо ответила я и улыбнулась ей. Тино покачал головой, и я скрыла улыбку. Лучше ограничиться словами. – Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, кто ты такая? Ты можешь вспомнить, что произошло?

Вила перевела взгляд с меня на Тино и снова на меня.

– М‑меня зовут Арнаментия. Я… я… – ее нижняя губа задрожала, но она тут же снова взяла себя в руки. Хорошо. Это показало ее силу. Она не позволяла себе сдаться.

– Мои сестры, они изгнали меня после того, как я… я нарушила самое важное правило.

– Ты влюбилась в человека?

Она кивнула:

– Он был одной из наших жертв. Мы хотели бежать вместе, но нас разоблачили. Своим пением они изменили его воспоминания и изгнали меня из круга, оставив меня одну… я…

Если вилу исключают из круга сестер, это равносильно смертному приговору. Волосы вил обладают магическими свойствами и продаются на черном рынке за большие деньги. Сестринство было почти непобедимым, но одна‑единственная вила? Легкие деньги.

– Через несколько дней после этого я почувствовала, что меня преследуют, – она всхлипнула, и на мгновение ее тело замерцало, прежде чем снова стать обычным и полупрозрачным. Словно оно было наполовину в этом мире, наполовину в потустороннем. – Потом кто‑то напал на меня словно из ниоткуда и… он отвел меня в темное место, где он… мои волосы… – от ужаса ее голос стал высоким, и она впервые прикоснулась к стриженой голове маленькими ладошками. После чего расплакалась.

– Я еще жива?

– Это удивительно, но да, – подтвердила я, заслужив фырканье со стороны, где стоял клиент. Наверное, я казалась ему слишком бесчувственной, но на мой взгляд, Арнаментии нужны были жестокие факты, а не пустые слова, которые на вкус напоминают мед, а в конечном итоге вызывают боль в животе.

– Этот… неизвестный просто отрезал тебе волосы или…

– Это было во время ритуала. – Она сжала свои полные губы, и ее фиолетовые глаза замерцали. – Жестокого, темного, болезненного.

– Итак, он знал, что делает, и мы можем предположить, что он использует волосы в своих целях и не хочет продавать. По крайней мере, не все.

– Это плохо, да? – краем глаза я отметила, что клиент тем временем снова смог пошевелить плечами. Еще немного, и колдовство полностью перестанет на него действовать.

– Никто из тех, кто крадет волосы вилы, не имеет в виду ничего доброго, – подтвердила я.

– Воняет, – прокомментировал Тино, указывая жестом руки на нашего клиента. Изумленная, я подняла брови. – На тебе лежит тяжелое заклятие.

– Он может его унюхать? – клиент смущенно посмотрел на Тино.

– Нет, просто ему не нравится твой одеколон.

– Я протянула указательный палец и коснулась его запястья, тем самым избавив его от остатков действия сальмиака. Пентаграмма на средней косточке пальца помогла сфокусировать для этого мою слабую магию.

– Спасибо, – буркнул он, разминая конечности, будто не двигал ими уже несколько часов. От него по‑прежнему веяло какой‑то драмой. Ну, прелестно!

– На этом мы остановились. Вот почему я здесь. Из‑за заклятия, которое обрушилось на меня…

– У меня нет на это времени, – прервала я его и отвернулась, чтобы взять оружие.

У меня была перед глазами конкретная цель. Мне нужно выяснить, кем был этот неизвестный мне черный маг и что он задумал делать с волосами вилы. Возможно, если мне крупно повезет, на месте преступления я найду одну прядку. Она не была необходима для моей цели стать повелительницей Порочных, но могла бы кое‑что облегчить.

– Ты можешь вспомнить точное место, где ты ее нашел, Тино? – вместо нескольких мешочков я взяла небольшую кожаную сумку, куда засунула сальмиак для заклятий и всевозможные целебные средства в склянках разного размера. Кроме того, на другой полке я разыскала свои скальпели и свечу Гоморры, которая, будучи зажженной, делала меня невидимой для любого нападающего.

Тино подошел к старой карте Нового Орлеана, висевшей на стене в рамке, и нажал толстым пальцем на Эспланада‑авеню, угол Северной Рошблав‑стрит.

– Сад, – выдавил он и снова повернулся к виле. – Менти.

Я мгновенно поняла, что сейчас он дал ей ласковое домашнее имя. Господи!

– Ты хочешь найти того, кто на меня напал? – спросила Арнаментия тихо. – А если он тебя одолеет?

– Этого не будет, – тут же отозвалась я.

– Ты что, своего рода мстительница за маленьких? – напомнил о себе незнакомец, о присутствии которого я совсем забыла.

Я бросила на него недовольный взгляд и не стала отвечать. Не важно, что он понял, насколько сложной оказалась ситуация.

С тех пор как я решила совершить ритуал, чтобы стать повелительницей Порочных, я пристально следила за всеми магическими действиями в Новом Орлеане. Я не могла позволить себе, чтобы кто‑то узнал об этом или – что еще хуже – начал бы этот ритуал сам.

До сих пор я время от времени имела дело с результатами черномагических ритуалов, но это всегда было колдовство, которое могло быть связано с политической властью или личной местью. Но кража волос вилы говорила уже о другом уровне магии. Она не указывала прямо на ритуал для завоевания титула повелительницы Порочных, но, как и я, незнакомец или незнакомка могли осознать, насколько легче было бы провести этот ритуал с помощью волос вилы.

В отличие от меня, этого кого‑то, к сожалению, ничто не удерживало от сбрасывания невинных в бездну.

– Позаботься о ней, – велела я Тино и шагнула через дверь, но клиент удержал меня за руку.

Не успев обдумать дальнейшее, я вывернулась из его хватки отработанным движением и хорошенько двинула ему по щеке кулаком другой руки, туда, где и так уже был синяк.

– Никогда больше не прикасайся ко мне!

– Ай, – воскликнул он преувеличенно громко. Не так уж сильно я ему и врезала. – Извини, я хотел… ты ведь не пойдешь туда сейчас одна, правда? – Он потер больное место, и оно стало выглядеть еще хуже.

– Мне не нужен рыцарь в блестящих доспехах, которого мне все равно придется спасать, – возразила я, торопливо шагая по тропинке к дороге.

– Я не рыцарь, – пробормотал он. – Но я последую за тобой. Это противоречит моим принципам – позволять женщине подвергать себя опасности в одиночку.

– Что за проклятье! – я заморгала от яркого утреннего солнца, которое отражалось от ставней только что открытых магазинов. Конечно, я не позволю этому незнакомцу преследовать меня, и не позднее, чем достигну Эспланада‑авеню, избавлюсь от него с помощью свечи.

– Кстати, меня зовут Вэл, – представился он. – На самом деле Валенс, ну… имя слишком длинное на мой вкус, а в Новом Орлеане…