Сити, деньги и перо
– Господин Крамер получает янтарный браслет из коллекции Фридриха Великого, – донёсся до меня голос Алексеева.
– Ох, ё, – как‑то странно обмяк сидящий рядом вампир. – Да это ж…
Продолжать фразу Крамер не стал, а вот моё любопытство распалилось до невозможности. Янтарный браслет… Фридрих Великий… Этот дедушка что, пещеру Аладдина нашёл?
– Всё остальное имущество господина Еремеева переходит его племяннику, господину Жану Еремееву, – услышал я наконец слова, хоть чуть‑чуть касающиеся моей персоны. – Однако это ещё не всё.
Последние слова заставили всех присутствующих напрячься. Негромкие шепотки смолкали, и десятки глаз вновь обратились на старого юриста.
– Наследство вступит в законную силу только тогда, когда мне будет предъявлено золотое перо!
«Какое перо?»
Я понял, что опять абсолютно не в курсе происходящего.
– Что? Перо исчезло?
– Библиотека бесхозна?
– Кому Иван мог оставить его?
Голоса раздавались со всех сторон, чем ещё больше повергали меня в смятение.
– У пера нет наследника?
– Я думал, что перо перейдёт к внуку…
– Кстати, да! А где сам Жан Мари?
– Кто‑нибудь вообще видел этого внука?
Вопросы начинали приобретать неприятную направленность, и я понял, что надо поскорее покинуть досточтимое собрание, пока юрист не перевёл на меня все стрелки.
– Господин Алексеев, а почему здесь нет самого Жана Мари, внука Ивана Максимовича? – Михей Валерьянович не спросил, а буквально рыкнул, легко перекрыв начинающийся гвалт. Кто же этот старик, позволяющий себе вести себя столь бесцеремонно?
– Господин Еремеев уже находится в Москве, но, к сожалению, в пути он немного приболел, – чинно ответил нотариус, не глядя в мою сторону. В этот момент я был готов расцеловать старика и потихоньку начал пробираться в сторону выхода. Сейчас главное – свалить и рассказать всё увиденное Эдику. Пускай, наверное, дальше сам разбирается…
Когда до двери оставалось буквально несколько шагов, она отворилась, и я увидел Веру Борисовну, секретаря нотариуса.
– Андрей Александрович, – голосом вышколенного дворецкого громко провозгласила ведьма. – Пришёл представитель банка с документами по счетам Жана Мари Еремеева!
Твою такую десятую конную дивизию имени бригадира колхоза «Светлые Зори» Парнаса Залопупенко! Ну вот как так‑то! В самый последний момент!
Я кожей чувствовал десятки взглядов, и это ощущение никак нельзя было отнести в разряд приятных.
Оставалось только попросить табуреточку, залезть на неё и раскланяться…
Глава 6
Если честно, я не знаю, каким чудом в тот момент удержался от трансформации. Десятки любопытных взглядов рвали меня на части, что‑то требовали и грозили превратиться в нечто большее, чем просто заинтересованность. Складывалось ощущение, что меня сейчас начнут резать на самые маленькие кусочки.
Не знаю почему, но Иван Максимович Еремеев значил для собравшихся очень и очень много. Бизнесмен, конечно, поступил предусмотрительно и постарался оставить всем маленькие памятные подарки о своей персоне, но, судя по всему, уважаемой публике этого казалось мало.
– Молодой человек, а где, собственно, упоминаемый вами внук? – Михей Валерьянович не смог усидеть на месте и, вскочив со стула, протянул в мою сторону руку. – Вы ничего не хотите нам объяснить?
– Какие деньги Еремеева? Что вообще происходит? – заорала ведьма, которую однажды обматерил Мирон, а затем едва не разрезал надвое. Странно, что она меня не вспомнила. Видимо, женская память и впрямь работает крайне избирательно.
– Кто вы такой? – настойчиво дёргала мой рукав пожилая женщина, сидящая рядом с проходом. – Я уверена, что нам стоит познакомиться поближе!
– Документы! Кто‑нибудь проверял документы у этого проходимца? – Этот крик раздался откуда‑то со спины, но у меня не было ни малейшего желания оборачиваться и выяснять, кто там такой настырный.
Сердце подсказывало, что меня сейчас будут бить, причём, возможно, не только ногами. Банковский клерк, которого завела в зал Вера Борисовна, судя по всему, был в шаге от обморока и планировал в самое ближайшее время потерять сознание. Его лицо было не белым, а просто‑напросто пепельным. Парень наверняка проклял сегодняшний день и тот случай, который заставил его оказаться здесь с банковскими документами.
А вот секретарша нотариуса, наоборот, выглядела весьма довольной, получая чуть ли не физическое удовлетворение от переполоха, который она только что устроила. Интересно, на кого она работает? Неужели устроенная провокация – дело рук Алексеева? Теоретически, конечно, возможно, но вот только зачем? Какую выгоду от скандала получает старый нотариус?
Желание убивать внутри росло с космической скоростью. Я понимал, что моя трансформация закончится огромной кровью, а соответственно, ничем хорошим, но сдерживаться с каждым мгновением становилось всё тяжелее.
Крики вокруг становились громче, ещё немного – и либо я сорвусь, либо на меня кто‑то набросится. Надо уходить, но, скажите на милость, как мне сейчас выбраться из зала? Драки, скорее всего, избежать не получится. Эдик, падла такая, я же тебя с того света достану! В какую клоаку ты меня засунул?!
Хаос вокруг продолжал нарастать, но гомон приглашённых гостей внезапно перекрыл мощный рык нотариуса.
– Малчьять! – Это был тот самый случай, когда крик имел буквально‑таки физическое воплощение. Лично меня ощутимо качнуло, а несчастный банковский клерк вовсе упал на колени и, кажется, задёргался в судорогах.
Возгласы вокруг смолкли, и все присутствующие в зале уставились на пожилого юриста, который почему‑то выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым. Да уж, господин Алексеев явно не простой дедушка, как бы кому ни хотелось подумать обратное. Вести себя подобным образом в присутствии столь опасной публики может себе позволить только очень и очень уверенный в своих силах персонаж, причём вряд ли будет правильно назвать его человеком.
Никто не попытался возразить нотариусу, перебить его или вообще проигнорировать распоряжение. В зале опять стояла тишина, прерываемая лишь стонами и дёрганьями банковского клерка.
