Смерть на Нобилисе

Она ночевала под открытым небом уже неделю. Всё это время каждое утро я приходил к ней, кормил её тем, что ещё осталось в моём жилище, пытался как‑то развлечь своей болтовней, делал вид, что всё будет хорошо, и лишь к вечеру шёл обратно к себе. Она ждала, когда её семья вернётся обратно. Честно говоря, я был уверен, что все её родные превратились в пепел, но не хотел ранить хрупкое и чувствительное сердце девочки, хотя, возможно, она уже и сама обо всём догадалась…

– Давай, Селина, вставай… сегодня переночуешь у меня, – я протянул ей руку, чтобы помочь встать, но она отрицательно покачала головой, надула губы и сложила руки на груди. Я не‑довольно фыркнул. И правда, какого чёрта она тратит моё бесценное время и безграничную щедрость?

– Давай вставай! Живо! – крикнул я.

Я схватил её за предплечье и силой поднял на ноги.

– Пошли!

Я сам не ожидал, но она покорно встала и поплелась рядом до моего такого же полуразрушенного дома. Я решил ей помочь, уговаривая себя, что так мне хотя бы не будет скучно.

– Кенни, скажи… – опустив взгляд в пол, шёпотом спросила девочка.

Я вопросительно промычал в ответ и сел на свою кровать. Она тем временем села на пол. Я окинул взглядом свою комнату. Краска слезла, и всё вокруг было тёмно‑серым. Было очень влажно. Пахло сыростью. По ночам здесь стоял невыносимый холод; учитывая нынешнее время года и одежду, которая была на мне, я дрожал как лист. Греться мне было особо нечем, и оставалось только разжигать огонь прямо в помещении, для чего нужно было постараться найти побольше спичек, досок и бумаги для розжига. Окон не осталось, и это порой вызывало у меня страх. Страх увидеть незнакомца у себя в комнате.

Я вновь оглядел жилище, и мой взгляд остановился на Селине. У меня совсем вылетел из головы её вопрос.

– Ты что‑то хотела спросить?

Она кивнула головой и смущённо посмотрела на меня.

– Спрашивай, пока я в настроении…

– Кенни, а ты что‑то видел, когда всё это случилось?

– Дай подумать…

Я стал вспоминать тот день, после которого жизни многих людей изменились, да что уж там – сломались! Мы жили в небольшом районе. Не богатом, но относительно новом и ухоженном, где у большинства семей был свой домик и садик; многоэтажки у нас тоже встречались. Здесь была пара скверов, и в один из них я любил приходить после школьного дня. Кстати говоря, я почти заканчивал восьмой класс, и пару дней назад мне исполнилось пятнадцать. Так вот, в этом сквере я и познакомился с Селиной. Я сидел на скамейке возле фонтана, и мой взгляд привлекла одна девочка. Она встала на край фонтана и пошла по кругу, пытаясь держать равновесие. И… она упала. Чего и следовало ожидать! Она вынырнула из воды и стала убирать свои длинные каштановые волосы с лица, а после начала проделывать целую процедуру по извлечению воды из ушей и носа… Это вызвало у меня неприятные ощущения, но всё‑таки я переборол себя и подошёл к ней.

– Эй, тебе помочь? – спросил её я.

Девочка посмотрела на меня без каких‑либо эмоций, а затем громко рассмеялась. Я вопросительно оглядел её и демонстративно убрал руки в карманы, показывая, что я передумал.

– Ну, и что смешного?

– У тебя… такая… смешная жаба на рюкзаке, – задыхаясь от смеха, еле выговорила она.

Я цыкнул, закатил глаза от её глупости, вытащил одну руку из кармана и протянул ей. Она схватила её и вылезла из фонтана. Выжав копну своих волос, она смущённо посмотрела на меня и сказала:

– Меня Селина зовут, а тебя?

Я обратил внимание на её лицо. Округлое, черты его мягкие и аккуратные. У неё были большие глаза, цвет которых плавно переливался из синего в голубой. В общем и целом, она красивая, но одна мелочь приковывала моё внимание постоянно. У неё был шрам, который шёл от крыла носа и до верхней губы. До сих пор не знаю, откуда он у неё появился. Да и неловко было спрашивать, вдруг у неё и так комплексы по этому поводу, и она возненавидит меня за мои вопросы. Не хотелось бы оставлять такое пятно неприятных воспоминаний о себе.

– Кенни…

Мы смотрели друг другу в глаза, и внутри меня образовался какой‑то ком смешанных чувств, которых я никогда не испытывал раньше. Я посмотрел в сторону, чтобы оторваться от своих мыслей.

– А где твои родители? Ты далеко живёшь? Может, тебя проводить? – я быстро протараторил вопросы и сделал глубокий выдох.

– Я твоя соседка уже как неделю, – в её ответе чувствовалась лёгкая обида.

– Что ж, теперь я знаю, чьё прекрасное пение я слышу по утрам, – с сарказмом сказал я.

Девочка развернулась, её мокрые волосы словно плёткой прошлись по моему лицу, и она стала уходить. Я в недоумении быстро схватил свой рюкзак и побежал за ней.

– Эй, постой!

– У меня имя вообще‑то есть! – крикнула она.

– Селина, стой… я провожу тебя.

Мы шли совсем недолго. Около пятнадцати минут. Она задавала мне вопросы, а я отвечал. Я рассказывал ей про нашу местную школу, о том, какие хорошие ребята там учатся. Селина должна была пойти туда лишь через пару дней, ведь она только недавно переехала к нам, и её семья пока была занята всякими взрослыми делами, вроде таких, как оформить регистрацию, прикрепиться к местной больнице, заключить договоры с провайдерами и электрокомпанией… и куча другого занудства.

Было ощущение, что я всё время старался замедлить шаг. Придумать ещё какую‑то тему для разговора. По какой‑то причине остановиться. «Смотри, какая бабочка!» «Ох, снова развязывается шнурок»… Но вот – мы у наших домов. Ей направо, мне налево. Я не хотел прощаться с ней… С другой стороны, это всего лишь расставание до завтра. Утром меня снова разбудит её новая забавная песенка, одна из тех, что она исполняет по утрам. Она выглянет в окно, увидит меня, спешащего в школу, и теперь уже помашет мне рукой… Но этого всего не про изойдёт. Уже никогда.

…Мы сидели в гостиной вместе с мамой, папой, старшей сестрой и смотрели телевизор. Я уже собирался уходить в свою комнату, как вдруг началась новостная программа, в которой говорили о конфликте двух соседних стран и о том, что может произойти в ближайшие дни. Вопрос об эвакуации населения в нашей стране даже не поднимался, да и мои родители не знали, куда нам всем бежать в таком случае.

– Боже, ну и чушь! – довольно громко сказала моя старшая сестра.

Я лишь фыркнул и отправился спать. Лёг в кровать, накрылся одеялом и закрыл глаза, но тут вошла мама.

– Кенни, солнце, я люблю тебя, – улыбнувшись, сказала она.

– И я тебя.

– Ничего не бойся. Сладких снов.