Солдат Империи. Книга четвёртая. ЧВК
Поработав с четырьмя кандидатами на возвращение государственных и незаконно нажитых средств, уехал в Минск на микроавтобусе, загруженным ценностями и купюрами. Решив все вопросы по бизнесу, перечислив половину средств на заводы, изготавливавших вооружение, дождался свой самолёт из Симферополя, вылетел в Крым. Первое мая отмечал в близком кругу, в беседке рядом с мангалом, жаренным мясом, домашним вином и креветками с чесноком.
*****
Пока делили добычу, сварилось мясо трёх баранов из доли Избора. Сорок и Любомир подошли к Избору, который ел баранину держа кусок за косточку.
– Мясо возьми, скажи своим что ‑бы тоже поели, а то сил не будет на дорогу.
Сорок поблагодарил за угощение, взял поданную медную чашку с бульоном и куском мяса. Любомир сказал мордовским воинам, что ‑бы поели. Никто не двинулся к котлам, вероятно обидевшись за делёж.
– Время варить ваших баранов нет, через два часа выступаем. Если голодными будете, то до своих не доберётесь. ‑сказал Любомир и двинулся к котлам. Тороп и Любомир взяли добытые у хазар чаши, положили по куску мяса, налив бульона, отнесли раненым. Вятичи выгребли с розвальней всё оставшееся сено, стали кормить хазарских коней, захваченных в набеге. Своим коням дали овса в торбах, которые были приторочены к сёдлам. Мордва подходила к котлам, брали мясо с бульоном, отходили от костров, которые превращались в угли, ели, тихо переговаривались. Поев баранины, взяли часть сена выделенное, стали кормить коней, так как сделали вятичи.
–Сорок. Пусть твои идут первыми, когда рассветёт мы разделимся, часть моих уйдёт с добычей к нашему острогу, я, толмачь и пять моих воинов пойдём с вами, за Лютом. Потом пойдём домой. Ты прими мой совет, пока не тронулись, возьми своих воинов, что из твоего селения, долю свою и с нами иди, а то те, кто будут идти впереди уйдут и твою долю с собой уведут.
– Так и сделаю. Ты молодой, а рассуждаешь как старейшина. Раненые из дальних деревень, так что уйдут быстро, нас ждать не будут.
– Добро. Мы с тобой ещё по дороге поговорим. Тороп укажет куда путь держать, через два часа выступаем, долю свою за нашими розвальнями поставь.
Через два часа свернули стоянку, расставили воинов и мелкой рысью двинулись на звезду, которую указал Тороп. На восходе солнца достигли стоянки хазар, где они разделились перед набегом. Часть вятичей с розвальнями ушли левее к своему острогу, Избор пошёл с мордвой за Лютом. К ночи пришли к деревне, в которой побили хазар. Раненые и мордва из дальней деревни не останавливаясь пошли к себе, Избор пошёл в дом, где лежал Лют, но его там не оказалось. Его забрали вятичи два дня назад и увезли в острог на санях. Сорок нашёл свою семью, которая при набеге успела убежать в лес, пока Сорок отбивался от хазар рогатиной[1]. Вятичи и мордва из сгоревшей деревни заночевали в трёх сараях, так как в избах мест не было. Уезжая утром Избор сказал Сороку,
– Если решишь прийти к нам, то милости просим. Роды наши вас не примут, но у нас живут «изгои», это те, кто живёт не в наших градах, а в лесу. У них есть земельный надел, они торгуют с нами. Мы им хлеб, сукно, жито, они нам делают стрелы, серпы, мечи, меха. Если решишь перебраться к нам, поможем дом поставить, хлев, землю расчистить и распахать, семян в долг дадим.
– А как я зиму буду жить? – ответил Сорок.
– Изгои помогут, дадут приют, мы хлеб, да и долю ты получил от набега.
–Моя доля меньше твоей.
–Свою долю я разделю с вдовами и сиротами, остальное с воинами, так что у меня останется не больше твоей доли.
– А люди мои как? Если и они захотят перебраться к вам?
– Всех примем. Пока жить будут в остроге, весной град вам построим у изгоев.
– Я поговорю со своими, как решим сразу придём.
– Ждём вас. Здрав будь и родичи твои.
Избор на следующий день прибыл к себе в острог, осмотрелся и понял, что не хватает два десятка воинов. Зашёл в жилище, где ночевали воины, снял кольчугу, повесил щит на стену, присел на чурбак, стоявший в углу около двери, задумался, правильно ли сделал, что пригласил мордву к вятичам. Зашёл Крок поприветствовал и сказал.
– Лют тебя зовёт, он в граде. Кони осёдланы, можно ехать.
–Кто за старшего останется?
–Нечай. Лют сказал.
– Едем.
Через три часа Избор въехал в свой град, повернул направо в переулок, и через двадцать саженей остановился у ворот. Привязал коня, зашёл внутрь двора, обмёл гусиным крылом сапоги, вошёл в жилище. Потрескивали дрова в печке, пахло хлебом и мясным варевом.
– Мир вам. – произнёс Избор и поклонился.
– И тебе мир. – ответила его мать Млава и также поклонилась.
Лют лежал около печки на топчане, накрытый медвежьей шкурой, глаза его были прикрыты, он дремал.
– Как он? – спросил Избор.
– Уже лучше, кровь не идёт, дремлет, питьё даём, травяные повязки меняем.
– Иди сюда. – тихо произнёс Лют.
– Здесь я батюшка.
– Как сходил?
– Наши все вернулись, целые не пораненные. У мордвы пять погибли, четверо по‑ ранены.
–Хабар, что взяли в бою, Крок раздал семьям погибших и раненых, всем воинам и их семьям тоже раздали. Сотню коней погнали в Рязань на соль, хлеб поменять, на железо. Посаднику два десятка в дар, заодно ясак отправил, меха собольи, куницу, лисиц, да бобров. Вернётся Крок, будем совет держать, как жить дальше. Вижу, молвить хочешь, что ‑то.
– Да батюшка. Я Сороку и его людям предложил к нам жить идти. Молвил, что поселим с изгоями, дома поможем срубить, землю распахать, семян в долг дать. Когда придут, будут до весны в остроге жить. Правильно ли сделал?
– Сколько их?
– Десятка четыре с бабами и ребятишками.
– Пусть приходят. Люди нам нужны. Все ратаи или ещё какие ремёсла знают?
– Три кузнеца, бортники есть, охотники и пахари.
– Добро. Когда придут?
– Думаю дня через три, может позже.
[1] Рогатина – копьё с толстой ручкой и плоским жалом на конце, как треть лезвия меча, для охоты на медведя.
