Солдат Империи. Книга четвёртая. ЧВК
– Его друг, телохранитель, а Денису брат. ‑усмехнулся Никита.
– Чей брат?
– Дениса. ‑рассмеялся мой телохранитель.
–Бесик, шефу пять раз жизнь спасал, понимает его без слов и любит. – сказал Денис.
– Как тебя или больше? ‑шутил Никита.
– Одинаково. ‑серьёзно ответил Денис.
*****
За седмицу Избор объехал все грады, поговорил с народом, узнал нужды, наказал чесать коз, пух присылать в свой терем, посетил острог и заставу. С ним ездил писец, записывал всё на бересту, сколько народу в граде, мужчин, отроков, женщин, в чём острая нужда, что привезти из Киева. В остроге и на заставе, переписал продовольствие, оружие, стрелы, животных, составил поимённый список ратников, в чём они нуждаются, ладное ли оружие. К изгоям поехали на свадьбу с Борисом и сестрой его Нежданой, десятком воинов, повезли соль, подарки невесте, осетров, стоялых медов. Праздновали в новой срубленной избе, рядом с той в которой будут, потом жить молодожёны, вместились не все, только мужчины и подружки невесты. За посаженного отца Бориса сел Верей, рядом Избор, Сорок, со стороны невесты отец Жиляй. Стол был накрыт пирогами с зайчатиной, осетром, копчёным мясом, салом, солёными огурцами и капустой, да мочёными ягодами. Стояла брага, стоялые меда, квас и узвар.
– Ну вот Жиляй и женили твою дочку, теперь очередь младших дочерей. – говорил Верей отцу невесты.
– Жили бы добром, да ладом, а младших тоже просватают. ‑отвечал захмелевший кузнец.
Сестра Бориса, Неждана поглядывала на младшего сына Верея, тот так же не сводил глаз с сестры жениха. Избор приметил это и шепнул Верею
– Ну, а ты старшина готов к свадьбе?
– О чём ы боярин?
– Да сын твой с сестры жениха глаз не сводит. ‑шепнул Избор.
– А что, хороша девка, если сладиться, то поженим. – ответил в подпитии Верей.
Ближе к вечеру молодых отвезли на санях в новый дом и оставили под присмотром посаженной матери невесты. Бабы стали убирать со столов, мужчины сдвинулись ближе к боярину и старшинам.
– Делу время, потехе час. Теперь у вас ещё один сапожник проживать будет, да с двумя подмастерьями. Не худо бы на майдане[1] дом срубить, да по больше, дабы там сапоги тачать, да ткани ткать. Гуртом и работу делать веселея, совет получить, да подмастерьев поучить. ‑сказал боярин.
– Откуда возьмутся подмастерья боярин? ‑спросил сапожник из града изгоев.
– В Киеве, мне друг Иван по просьбе моей народишко набирает, дабы здесь на заставе людно было. Так вот, кроме семейных, берёт сирот, отроков и девиц. Потому как женихов много у нас, а вот с невестами худо. Осенью привел из Киева трёх девиц и семерых отроков, двоих приставил к Борису в подмастерья, пятерых на заставу определил, девицы пока у меня в тереме ткачихами. Просватают в градах жить будут. Теперь о деле. Сапожникам и ткачихам нынче же рубите дом, за дальней засекой, по дороге к мордве поставьте рогатки и засеки на перепутье, да с проходом. По весне поставьте ещё пять домов и расчистите землю под пахоту десятин пятьдесят не менее. Кожи и железо постараюсь привести нынче же, да по весне, козий пух привез сколь есть. Готовьте обоз с мехами, да посудой, бочками, повезу в Киев, Сорок, да один кузнец с обозом поедут. Ты Сорок к соседям съезди, соли три бочки я привёз тебе, да одежонки для люда вашего. По весне ещё привезу, напишите бересту, кому что в Киеве купить. Выезжаем через три седмицы. Ты Верей пиши кто, сколь дал, потом расплатимся. Мир вам.
Седмицу Избор с братом Изотом готовил меха, меда, воск, сани с хлебом. Меха укладывали в кожаные мешки, из горшка с золотом достали самоцветные камни, бусы с жемчугом. Лют молвил, перебирая камни.
– Солнечный камень с жуками внутри, большой цены, рубины то ж, жемчуг. Подели солнечный камень пополам, маленькие великому князю в дар отдашь, скажешь в степи купцов замерших нашли, что по крупнее, Ивану на продажу, с жуками себе оставь на чёрный день. Иван пусть камни в Киеве не торгует, у князя везде глаза и уши, дознается, быть беде за обман. Так же князю в дар дашь лисиц черно‑бурых, десятка два, скажешь у купцов взяли четыре десятка. И ладно будет.
– Исполню отец. – ответил Избор.
– Изота с собой возьми, что ‑бы великий князь увидел его. Да и Иван подружится с братом твоим. В жизни всяко бывает. Заставу на Торопа оставь. Мечей с десяток купи, более не надобно, щитов десятка три, шеломов варяжских десятка три, брони по боле. Людишек с десяток, боле не надобно, не прокормим, по весне возьмёшь. Остальное сам купишь, что надобно.
За день до прибытия обоза от изгоев, Тороп и Избор обходили заставу, и острог, мыслили, как укрепить башни, да стены.
– В Киеве на стенах зубцы стоят, дабы стрелков уберечь от стрел, поганые не хуже нас из луков стреляют. Поставь мастеров, пусть сладят, шлях[2] на Киев закрой рогатками, да засеками, проход оставь, дабы потом закрыть при набеге. За задними воротами то ж, что ‑бы поганые не обошли заставу по эту руку. – показал плёткой Избор. Соглядатаев раз в седмицу меняй, морозно, дорогу на мордву к дальней засеке перегороди с проходом, если через мордву к нам прорвутся. Вернусь через четыре седмицы, может более. Как отроки обвыкаются?
– Помаленьку. Ни чего обвыкнут. ‑ответил Тороп.
– Не забижайте. Да кормите сытнее, сироты всё же. ‑произнёс Избор и вздохнул.
– Лёгкого пути боярин. Мир тебе. ‑сказал Тороп и пожал руку Избору.
– И тебе мир. Береги заставу.
Сорок привёл обоз из шестнадцати саней розвальней, шесть с бочками, два с медами и воском, четыре с глиняной посудой, два с мехами и одни с сапогами и полушубками, одни сани с ягодами. Избор нагрузил пять саней, с мехами, хлебом, свечами и провизией в дорогу. Весь воска оставили в кладовой терема Избора. Рано, по утру Избор с Изотом, сели в возок накрытым коробом из лыка, посадив в ноги писца, тронулись в путь. Пес Верный, бежал рядом утопая лапами в снегу, Избор свистнул показал себе на ноги, собака впрыгнула в возок, улеглась в ногах хозяина.
[1] Майдан. – площадь в селении.
[2] Шлях – дорога.
