Солдат Империи. Книга четвёртая. ЧВК
– Спасибо Денис. Завтра тоже приду на занятия. ‑улыбнулась Юля.
Ночью поговорил с Тихим, по спутниковой связи, выглядел он уставшим, вероятно от недосыпания и нервов.
– Хреново выглядишь, друг мой. Что так, всё плохо? ‑спросил я.
– Тяжело без поддержки с родины. ‑ответил он.
– Тогда жалуйся.
– Не могу ударить по поганцам так, что ‑бы они почувствовали кто в мире хозяин.
– Не время ещё, надо кусать так, что ‑бы непонятно кто это сделал, а потери были чувствительными.
– Да это понятно, вот только люди рвутся в бой.
– Твои люди должны выполнять приказ и не заниматься самодеятельностью, что ‑бы не сорвать наши планы. Ясно выразился?
– Ясен пень. Кода водочки привезут? Тоскливо, хоть тоску залить в пределах разумного.
– Корабль уже в пути, если ничего не случится, то через неделю тост скажешь.
– Долго, раньше проще было, ты звонишь Махнову, на другой день конская колбаса, коньяк, водка, лимоны и чёрные сухари. ‑вздохнул Тихий.
– Смотри с курдами в конфликт не входи, они хоть перевернулись, другим бортом, но делать их врагами не стоит пока.
– Помню, как же, мы ведь им помогали всем чем могли, даже население повысили.
– А вот это не е..ёт ни одну гадину. Думай, что говоришь и при ком.
–Ладно усвоил. К делу. Наметил три цели, отработаем по твоей схеме, в течении недели. Пусть успокоятся немного, что ‑бы потом удивится. Конец связи. ‑усмехнулся Тихий.
*****
Тороп с Избором сидели на заставе около костерка, тихо разговаривали.
– Дня четыре и посеем зерно, заставу на тебя оставляю. С Киева людей привезу, железо, бронь, шеломы, мечей у нас в достатке, щитов то ж. Скотины какой ни будь, одёжу. Пора нам самим одёжу в достатке ткать, что‑ бы киевлянам не кланяться. Отсеетесь займись засеками в лесу, что напротив оврага. Мыслю орда встанет за оврагом на поле, как прежде, когда на заставе зубы обломает, попробуют через лес пешими пройти. Сорока отправь к соседям. Не худо бы за засекой острог поставить, на перепутье дорог. Ежели хазары за ихнюю засеку прорвутся, то за тыном[1] легче держаться им будет, да и торговать там сподручнее.
Избор подкинул в костёр хвойную веточку с иголками, она упал концом в костёр, хвоей рядом. Около неё возились муравьи, ветка загорелась муравьи погибли от огня. А что мысль дельная, подумал Избор и спросил уТоропа.
–Можем мы смолы набрать в лесу, да поболее?
– Замыслил что? ‑спросил Тороп.
– Есть мыслишка, смолу вдоль дорог к нам и мордве по краям налить, да те места, до куда от засек стрела долетит. Будет туго отбиваться, пустить стрелу с огнём и пожечь поганых. Что мыслишь Тороп?
– Дельная мысль, только смолы много надо и не только смолы. ‑произнёс Тороп.
– Собирайте сколь можете. Там поглядим.
С башни крикнул дозорный.
– Гонец!
Гонец въехал в ворота под башней спрыгнул с коня, принял братину с водой отпил и тяжело дыша произнёс.
– Идут. Две сотни. Кони свежие, ладные, все при саблях и луках, впереди жеребят гонят на корм. Я к вам, за мной Любомир, Крок, и ещё трое ушли в сторону, что ‑бы посмотреть кто за ними идёт. Два перехода и будут у оврага.
– Поднимай заставу Тороп, конных, три сотни, дымы зажгите, ежели больше идут, то всех. Не успели отсеяться, сглазил я. ‑сказал Избор и поехал в свой терем.
Там его ждал Сорок с товарами, Избор поздоровался и сказал одно слово.
– Хазары.
Отправив гонцов в грады, Избор стал одевать доспехи, выдал и Сороку из кладовой, дал коня.
– Отсеяться успели?
– Ещё день и закончим. Много их? ‑спросил тот.
–Две сотни в двух переходах, сколь ещё узнаем завтра к вечеру. Идем поговорим про твоих соседей, про защиту их и наших земель, укреплять надо границу.
К вечеру следующего дня прискакал Любомир, сказал, что хазары в одном переходе от оврага, под утро прибежал гонец от Крока, около дальней засеки у него пал конь, сразу как он проехал засеку и рогатку.
– Крок ещё посмотрит, а так за ними никого нет. Если что, то пришлёт гонца и сам придёт. Пить дайте.
Днём Избор собрал сотников на заставе, воины ждали за стенами ожидая что скажет боярин.
–Ты Боброк пойдёшь им в спину, через дальнюю засеку, ты Тороп обойдёшь справа, я пойду через тракт в лоб, Сорок с двумя сотнями пеших лучниками пройдёшь через лес, выйдешь к оврагу. Никто не должен уйти, про пастухов не забудьте, начнём в час быка, когда лошади укладываются на землю. Людей берегите. Всё выступайте.
За час до заката солнца, хазары стали лагерем около оврага, это была самая удобная стоянка перед землями вятичей и дорогой в сторону Киева. Отделив пять жеребят от табуна, хазары погнали их в лагерь, на убой, остальной табун отогнали на половину версты, что ‑бы молодые кони отдохнули и покормились. Жеребят забили, поделили мясо и стали варить в походных котлах, поев мяса, хазары улеглись около костров, что ‑бы поспать несколько часов или подремать, несколько коней стреноженных паслись в двадцати саженях. Под утро ухнул филин, вятичи тихо пошли на сближение со спящими хазарами. Прежде чем поднялась тревога треть пришельцев была зарезана остальные порублены в схватке с вятичами, двоих взяли в полон. Вятичи потерь не понесли, трое были легко ранены. Хазар разули, раздели, весь хабар погрузили на пять телег и свезли на заставу, коней загнали в острог. Выкопали пять больших ям, скинули в них тела хазар и закопали. Избор отобрал себе пять лучших коней, тут же их объездил и отогнал в конюшни своего дома. Тела обыскали, всё ценное сложили в глиняный горшок и отдали Панкрату. Отобрали из оставшихся коней, самых лучших, для великого князя, три десятка. Ратники заставы так же отобрали себе коней, три десятка, в грады отдали по десятку боевых коней, смешали со старыми конями ратников и вместе с жеребятами приготовили на продажу в Киев. По просьбе Сорока половину жеребят и десяток коней оставили на продажу мордве. Ещё три дня ждал Избор разведчиков, наконец они приехали и сообщили, что более никто на русскую землю не идёт, подтвердив слова полоняников. Собрав обоз в пятнадцать телег, со всякой всячиной, Избор выехал в Киев к великому князю с оброком и товарами на продажу. Ехали быстро, так как глиняной посуды не было, поэтому проезжали те деревни, в которых останавливались ранее, ночевали в других, где продавали жеребят и взрослых коней. На одиннадцатый день, рано утром въехали в Киев и сразу направились в слободу к Ивану.
[1] Тын. – забор, ограда.
