Созерцатель

Стук стих. Мет прислушался – никакого шума больше не слышалось. Резко оттолкнувшись от пола, он поднялся, но в очередной раз ткнувшись головой в потолок, пригнулся. Вода обильно текла по его голове, лицу и одежде. Высунув язык, он слизал несколько капель с губ и насколько понял вода была вполне обыкновенной, такой же, какую он иногда пил в своём городе и даже более того, эти несколько капель будто утолили его жажду. Он осмотрелся.

К удовлетворению Мета, его глаза наконец стали вполне сносно видеть в темноте, будто вода смыла с них какую‑то пелену, которая ухудшала зрение.

Внутри дома, действительно, стоял ничем не накрытый стол, очень грубой работы, на четырёх грубых ножках, вокруг которого стояли четыре стула без спинок, такого же грубого вида, как и стол. На столе стояли несколько предметов, напоминающих большие тарелки тёмного цвета и несколько кружек и ещё какие‑то непонятные предметы.

Мету тут же вспомнился ресторан в посёлке на Араксе, куда он заходил будучи в теле ведуна Тарра, в котором аборигены пили из весьма похожих кружек.

– Чёрт возьми! – невольно слетело с губ Мета, его сердце дрогнуло.

«Неужели я портировался в какой‑то посёлок на Араксе? Неужели Мирилиен услышал мою мечту и исполнил её?» – мелькнули у него ободряющие мысли.

Он повернулся и невольно попятился – в трёх шагах перед ним стояло какое‑то сооружение, отдалённо напоминающее спальную платформу и на ней лежал человек, внешне очень похожий на землянина.

Мет замер, а вместе с ним замерло и его сердце.

«Проклятье! Неужели он так крепко спит, что не услышал шум в доме, который я произвёл? Мистика какая‑то. Может он мёртвый?» – промелькнули у Мета тревожные мысли.

В очередной раз высвободив своё поле, он коснулся им спящего человека, но никакого биополя живого организма не почувствовал. Состроив гримасу недоумения, Мет постарался проникнуть своим полем в мозг человека, но и там его ждала неудача, не было не только никакого информационного поля внутри головы человека, но будто не было там и мозга. Он вернул своё поле и с гримасой тревоги подошёл к человеку и вытянув руку, коснулся его плеча и… Сердце Мета невольно дрогнуло – рука провалилась. он поводил рукой по телу человека – рука свободно перемещалась в теле, будто это был не живой человек, а его голографическая проекция.

Опустив руку и дёрнув плечами, Мет развернулся и направился к выходу.

На улице было всё так же темно и прохладно. Куртка капитана цивилизации зоторов была непромокаемой и уже обсохла, хотя волосы на голове ещё были мокрыми и Мет сразу же почувствовал заметную прохладу. Он поёжился и поднял голову – никаких звёзд видно не было и потому хотя бы понять, в какой части галактики он находится было невозможно. Его глаза уже вполне сносно адаптировались к темноте и он направился из этого двора.

Во втором дворе и втором доме всё было точно таким же, как и в первом, будто они были клонами. Единственно, что Мету удалось – напиться из ёмкости с водой, которая почему‑то была не проекцией, а настоящей, хотя, как ему показалось, никакого вкуса вода не имела.

Тоже самое было и в третьем доме и у Мета сложилось впечатление, что он оказался в пространстве клонов, потому что, как дома, так и обстановка в них были похожи, как две капли воды.

Метом овладела тревога. Выйдя из третьего дома, он подошёл к вымощенной камнем дороге и остановившись, покрутил головой: как ему показалось в той стороне, откуда пришло странное транспортное средство, послышался точно такой же звук, какой оно издавало. Мет стал на край дороги и приготовился, намереваясь каким‑то образом попытаться остановить этот странный транспорт.

Прошло недолгое время и действительно, в той стороне, откуда пришло первое транспортное средство показалась какая‑то неясная тень, которая быстро росла в размерах. Тарахтящий звук становился всё громче. Однозначно, по дороге двигалось ещё одно такое же транспортное средство. Мет напружинился и когда транспорт поравнялся с ним, прыгнул в его сторону и…

Пролетев через него насквозь, Мет растянулся на булыжном покрытии дороги, изрядно ударившись о булыжники руками, которые тут же вспыхнули, будто булыжник был очень горячим.

Тут же оттолкнувшись, Мет вскочил, и тряся руками, и развернувшись, всмотрелся в ту сторону улицы, куда умчалось транспортное средство, но в той стороне уже ничего не наблюдалось, как не слышалось и никакого тарахтения.

– Чёрт возьми! Что за мистика? – механически слетело с его губ.

«Может стоит пойти в ту сторону, куда мчатся эти странные транспорты? – замелькали у Мета мысли обеспокоенности. – Куда то же они мчатся?»

Поёжившись, подняв плечи и обхватив себя руками, чтобы хотя бы как‑то согревать себя, он быстрым шагом направился в ту сторону, куда умчались странные транспорты.

 

***

 

Шёл Мет уже долго и опять начал чувствовать усталость, а улице, казалось не было конца. Уже три раза за этот путь его обгоняло странное транспортное средство, которое тащили какие‑то животные с длинными хвостами. Когда это произошло первый раз, Мет отошёл в сторону, но транспорт всё же прошёл сквозь его плечо, будто специально это сделал, потому что Мет отошёл к самой обочине. Поняв, что никакого вреда это странное транспортное средство ему не наносит, Мет, заслышав тарахтение за спиной уже не уходил с дороги и транспорт проносился прямо через него, не нанося никакого ущерба, но всё же Мет чувствовал дуновение воздуха, идущего вслед за ним.

Периодически он поднимал голову вверх, надеясь, что висящая где‑то вверху тьма рассеется и он увидит звёзды и попытается сориентироваться по ним, но надежда не сбывалась и опустив голову, он шёл дальше.

Один раз Мет зашёл ещё в один дом, но тот был всё таким же клоном тех домов, в которые он заходил в начале своего пути и никакой новой информации ему не принёс.

Наконец, почувствовав большую усталость, Мет остановился и повернувшись, направился к дому напротив.

Войдя, он подошёл к спальной платформе и протянув к ней руку, опёрся на неё, желая убедиться в её реальности – она была реальна, хотя лежащий на ней человек был всё той же иллюзией.

Глубоко и протяжно вздохнув, Мет аккуратно улёгся на спину, стараясь не касаться человеческой иллюзии и поплотнее запахнул куртку, потому что почувствовал в доме ещё большую прохладу, чем на улице. Его веки тут же сомкнулись.

 

3