Созерцатель
Никакого ответа от Атры не пришло, но прошло недолгое время и Мет увидел, как тело, стоящей перед ним Атры‑Олиги стало краснеть, будто раскаляться, что привело его в замешательство, которое сменилось тревогой и он уже вознамерился отправить наполненную тревогой мысль в адрес девушки, как наконец понял, что Атра‑Олига таким образом одевается. Прошло ещё некоторое время и перед ним уже стояла точная копия Олиги, какую он впервые и увидел на Флат, с чудесными рыже‑красными волосами, красивыми волнами падающими ей на плечи. Мет замер в восторге.
«Теперь я соответствую твоему образу?» – ввернулась в его информационное поле странная мысль, будто наполненная нежностью.
«Несомненно!» – Мет постарался состроить гримасу грусти, но лишь какая‑то непонятная волна прокатилась по его колючему телу.
Вдруг Атра‑Олига вплотную шагнула к колючему телу Мета и обхватила его.
– Любимый! – услышал Мет голос Олиги.
Именно услышал, хотя, насколько он понял, слово напрямую вошло в его информационное поле. От неожиданности Мет вздрогнул, по крайней мере должно было проявиться такое свойство его человеческого организма, но вместо этого по его колючему телу прокатилась лишь какая‑то непонятная волна.
Атра‑Олига разжала свой хват, отступила назад и опустила руки.
– Ты не рад мне? – раздался голос Олиги и в тот же миг из глаз Атры‑Олиги выкатились крупные слезинки и скользнув вниз, оставили на её щеках блестящие следы.
Мет буквально оторопел. Он не знал, что думать, потому что говорить сейчас не мог.
Наступила очередная долгая пауза. Из глаз Атры‑Олиги периодически выкатывались слезинки и скатываясь по щекам, падали на блестящую поверхность и насколько видел Мет, там уже образовались две настоящие лужицы.
«Я не понимаю, почему ты плачешь?» – постарался Мет отправить мысль в адрес Атры‑Олиги наполненную беспокойством.
– Я не нравлюсь тебе, – тут же услышал он голос Олиги.
«Ты неправа, – Мет попытался состроить гримасу досады, но вместо этого лишь чуть дёрнулось его колючее тело. – Дело не в не нравишься, а в том, что я не могу стать человеком, потому что не знаю, как это сделать и потому не могу ответить тебе тем же чувством. Помоги мне стать человеком. Мой образ есть в моём информационном поле. Я буду помогать тебе видеть его в полной мере».
Мет постарался отобразить свой образ в верхних слоях своего информационного поля и уставился в Атру‑Олигу.
– Ты возьмёшь меня в мир людей? – опять услышал он голос Олиги.
«Ты торгуешься? Мне это неприятно, – Мет постарался наполнить свои мысли досадой. – И почему ты разговариваешь со мной, а не ведёшь мысленный диалог?»
– Насколько я поняла, девушка, скопированная мной, не может вести мысленные диалоги. К тому же, слова могут быть не услышаны другими харранами, потому что колебания среды не передаются на большие расстояния, в отличие от мыслей, – объяснила Атра‑Олига. – Ты не отвечаешь на мой вопрос, который я задала тебе уже несколько раз, – в очередной раз будто прозвучал в колючем теле Мета голос Олиги.
«Возьму! Если ты создашь мне тело и средство, с помощью которого мы сможем покинуть мир харран», – постарался отправить Мет в адрес Атры‑Олиги наполненную досадой мысль.
Наступила очередная долгая пауза. Мет осматривался вокруг будто многими глазами, пытаясь увидеть создание тела для себя, но насколько видел, вокруг из стекловидной поверхности ничего не росло. Атра‑Олига молча стояла перед ним, уставившись взглядом своих больших зелёно‑чёрных глаз неизвестно куда.
Мет никак не мог сориентироваться во времени цивилизации харран и потому не представлял сколько прошло времени его ожидания. Ему казалось – вечность.
«Не могу!» – вдруг будто вздох отчаяния ввернулся в информационное поле Мета.
«Это ты прислала мне мысль? Что ты не можешь?» – постарался отправить он мысли в адрес Атры‑Олиги.
«Я не могу создать носитель для тебя».
Ввернулась в информационное поле Мета будто мысль отчаяния и стоящая перед ним Атра‑Олига вдруг начала быстро уменьшаться в размерах, будто таять и вскоре, трансформировавшись в лужицу, будто растворилась в стекловидной поверхности.
«Проклятье! – Мет хотел состроить гримасу досады, но лишь какая‑то непонятная волна скользнула по его колючему телу. – Неужели моё тело гораздо сложнее тела Олиги. Ведь у нас анатомия почти одинакова. Тело женщины даже сложнее тела мужчины. В чём проблема?»
«Кепиат!» – будто ввернулся в информационное поле Мета ещё один вздох.
«Проклятье! Что Кепиат?» – отправил Мет резкую мысль в никуда, потому что Атры‑Олиги перед ним уже не было.
«Запрет!» – ввернулась в его информационное поле едва понятная мысль, будто пришедшая из огромного далёка.
«Кепиат запрещает ей создать мне тело, – понял Мет. – Почему? Более, чем странная цивилизация. И что теперь? Скорее всего то, что нужно самому создать своё тело. Проклятье! Где искать глобальный информаторий цивилизации?»
Он выбросил своё поле в направлении на виднеющийся неподалёку кактус и тут же почувствовал чужое информационное поле, которое находилось в спокойном состоянии.
«Проблема?» – тут же ввернулась ему в информационное поле чужая мысль.
«Я ищу глобальный информаторий», – отправил Мет мысль в никуда.
«Я созерцатель, мне он ни к чему», – ввернулась в информационное поле Мета следующая мысль, насколько он понял от того кактуса, которого он коснулся своим полем.
«Где хотя бы искать его?» – мысленно возмутился Мет.
«Ты мешаешь. Хотя… Узнай у него», – Мет вдруг почувствовал будто его поле, помимо его воли куда‑то переместилось и он почувствовал ещё одно информационное поле.
«Я ищу глобальный информаторий, – тут же отправил он мысль в никуда.
«Нет!» – тут же ввернулась в его информационное поле колючая мысль и он почувствовал, как его поле коснулось ещё одного информационного поля.
От этого поля тоже пришёл отказ. И от следующего тоже. И от следующего… И следующего…
Мет уже сбился со счёта отказов, а никто так и не указал ему путь в глобальный информаторий – все харраны, с кем он вступал в контакт были созерцателями и никто из них не хотел прерывать своё занятие. Единственное, что вселяло в него надежду – никто из харран не прерывал с ним связь, а отправлял к следующему харрану.
«Они все смотрят в одну точку пространства или каждый в свою? – вдруг всплыла у Мета мысль обеспокоенности для самого себя. – Они обмениваются информацией друг с другом или каждый таит её в себе? Если обмениваются, то как? Вдруг через глобальный информаторий? Но тогда они должны знать путь к нему. А если они обмениваются с глобальным информаторием не постоянно, а в какое‑то время? Проклятье! Более, чем странная и непонятная цивилизация».
Вдруг Мет почувствовал, что при очередном контакте с чужим информационным полем ввернулся в его информационное поле не отрицательный ответ, а будто он попал в какое‑то странное информационное поле, которое никак не отреагировало на контакт с ним, оно осталось спокойным, будто не почувствовало его поле.
