Стихийный мир. Султан Эфир

Конечно, это натолкнуло меня на некоторые вопросы. Печь располагалась в самом дальнем углу кухни, там, куда никто явно никогда не заходит. И выглядела она более привычным мне образом: с заслонкой, топкой и дымоходом. Я коснулась холодной металлической дверцы, потянула на себя и не без труда открыла ее, обнаружив внутри старые остатки угля.

– Похоже, это то, на чем, по словам су Хияры, готовили целый век назад, – проговорила я, заглядывая внутрь и с интересом рассматривая громоздкую конструкцию. А потом что‑то дернуло меня засунуть туда руку, в самую глубь черных головешек, туда, где жара не было уже сотню лет.

И стоило мне коснуться пальцами одного крупного уголька, как в солнечном сплетении что‑то болезненно кольнуло, а древняя деревяшка вспыхнула самым настоящим огнем.

Я отдернула кисть в таком ужасе, словно меня змея укусила, причем ядовитая. И жить мне осталось не больше пары секунд.

В горле мгновенно пересохло, перед глазами все поплыло, ладони стали влажными и задрожали. Впрочем, как оказалось через пару мгновений, все это было неспроста, потому что пламя разгоралось сильнее до тех пор, пока в самом его центре не появились два горящих алых глаза, которые я не спутала бы ни с чем другим.

– Сициан! – ахнула, делая сперва шаг назад, затем еще один.

А все потому, что глаза сделались огненным лицом, а затем начали приближаться ко мне, обрастая пламенем фигуры. Из оранжевых языков формировались мощные мышцы, покрытые золотыми доспехами, плечи и предплечья в наручах, сверкающих каменьями. За спиной мелькнул алый плащ из огня и упал на спину шелковой тканью.

Я моргнула – и передо мной уже стоял в полном человеческом обличье Сициан Алатус Райя‑нор из геноса Огненной луны, сияющий Красный дож, вампир, дракон, повелитель Огненной империи и…

…мой персональный дьявол.

В первый момент я едва ли могла вспомнить, как дышать.

“Сициан…” – губы сами собой сложились в буквы имени, от которого застывала кровь, чтобы в тот же миг закипеть и превратиться в пар.

Но ни звука не вырвалось из горла. Только судорожное, едва осознанное дыхание.

Я, оказывается, скучала.

Проклятье… Как я скучала.

Но очень сложно было забыть, что, похоже, для всех аватаров я лишь инструмент для достижения своих целей. А для Красного дожа – еще и вещь, с которой он привык играть.

А потому я сжала челюсти, а ладони – в кулаки. Медленно, чтобы взять себя в руки.

– Сияй, Райя‑нор, – произнесла ровно и холодно, как было принято в империи Огненной луны.

Сициан никак не отреагировал. Привык к статусному обращению… Конечно, повелитель, дракон, аватар огня… Что ему простая иномирянка, не знакомая с дурацкими нормами этикета, который пришлось заучивать в жестких и жестоких рамках почти что рабыни?

Меня почти трясло.

А он вдруг прищурился, огненные глаза на миг стали ярко‑красными, а пламя из них исчезло.

Неужели понял?

Сициан в несколько шагов преодолел оставшееся между нами расстояние и… обнял.

Я не поверила своим глазам. И коже, которую обожгло прикосновение. И талии, охваченной руками, как драконьими крыльями. И щеке, под которой громко и гулко застучало чужое сердце.

У меня кружилась голова. В ноздри ударил тонкий аромат дыма и цитрусовых благовоний, которые часто горели в опочивальне Красного дожа. Аромат, смешанный с жаром и аурой повелителя самой страшной из всех стихий. Для меня – самой страшной.

В ногах появилась неконтролируемая слабость, и в глазах почему‑то защипало. Пришлось закрыть их с бесполезной отчаянной попыткой забыть и ни о чем не думать.

Не надеяться.

– С тобой все в порядке? – раздался хриплый голос, вырвавший меня из плена слишком горьких и непонятных мне самой эмоций.

А может, очень даже понятных, но тех, которые я не готова была принять.

– Проклятый фер Шеррад, я до конца не верил, что он позволит себе предательство, – одновременно с мягким тембром, от которого теперь не только подкашивались ноги, но и потихоньку рвались все мои принципы, в воздухе слышалось тихое драконье рычание. Не знаю, как у него это получалось, но стоило закрыть глаза, как начинало казаться, что где‑то рядом застыл, приготавливаясь для прыжка, дикий зверь.

– Он меня не обижает. Пока, – покачала головой я, взглянув в глаза дожа снизу вверх. – Обещал научить магии.

Два алых озера вспыхнули. Пламя вышло за черту глаз.

– Я тоже могу тебя учить! – воскликнул Сициан, и его руки, в которых было так тепло, расцепились.

К лучшему.

Может быть, проклятое наваждение исчезнет и я сумею снова себя контролировать.

– Почему не учил, когда я была… твоей? – фраза прозвучала горько, но стоило признать факт. Я действительно принадлежала ему и, скорее всего, если бы осталась в империи чуть дольше, согласилась бы на все, что Сициан мне бы предложил. Мне слишком нравилась моя роль. Где‑то в темной глубине моей души, там, куда я боялась заглядывать.

– Ты и сейчас моя, – снова с рычанием.

Уголки моих губ дернулись, я сложила руки на груди.

– Уже нет.

– Алекс‑с‑сандр‑р‑ра! – громко.

Крупные ладони обхватили шею так, чтобы я сперва испугалась, а затем большие пальцы вдруг прошлись по линии подбородка, ласково очерчивая ее снизу.

– Я не мог начать учить тебя, страх перед огнем блокировал твое чароогненное сердце.

Я приподняла бровь.

– А если бы не страх, лично стал бы учить? – уточнила я. – Простую аурию, любовницу? Или, может, отдал бы какому‑нибудь чароогненному мастеру?

Сициан на миг замер, его огненные глаза внимательно изучали мое лицо, горящие радужки неторопливо остывали, становясь кирпичными, темными.

Не менее страшными, как запекшаяся кровь.

– Аватара может учить только… – начал он медленно.

– …аватар, – закончила я. – Ты меня обманывал.

– Не обманывал, – покачал головой он, рычащий тембр успокоился, но выпускать меня из рук дож не стал. Его пальцы продолжали неторопливо поглаживать мое лицо, но сейчас осторожно, почти незаметно.

– Ты говорил, что я вижу твое тату только потому, что предназначена лично тебе.

– Так и есть, – стиснув зубы, проговорил он, и ладони на мне стали чуть жестче. Властней.