Стоящие свыше. Часть V. Абсолютный враг

Инда не верил в смерть оборотня. Слишком уж удачно все сложилось – словно кто‑то заранее сообщил оборотню правила игры, и он ни разу их не нарушил. Не бывает операций, в которых все идет гладко от и до. Людям Красена следовало обеспокоиться уже тогда, когда в замке подняли мост, – спрашивается, зачем? Ну, увидели осадные башни, и что? Тысячу локтей по болоту осадная башня пойдет несколько часов, можно двадцать раз поднять и опустить мост. И оборотень не просто вышел на стену – запрыгнул на ограждение, будто предлагая себя убить. Не ждал выстрела? Да ерунда! Выстрелить могли как с болота, так и из замка – на ограждении между зубцов человек отлично виден с обеих сторон. Как мишень на стрельбище. Красен проверил, не бьется ли сердце, – ну и что? Кто же знает, может, этот человек давно научился останавливать сердце по команде… А может, знает какой‑нибудь хитрый трюк, вроде мячика под мышкой, когда на запястье не прощупать пульс. Опять же, стрелу из тела так и не вытащили. А в костре остался лишь стальной наконечник. Побрезговали? Чем думал Крапа Красен, когда не стал вынимать стрелу из тела?

И, напоследок, ничто не мешало оборотню превратиться в зеленую ящерку и уйти из костра в Верхний мир. Поэтому, когда Красен заговорил о том, что надо приостановить производство нового оружия, Инда был категорически против. Хорошо, что хоть в этом его поддержал не только Приор, но и аналитики, и Гроссмейстер. С появлением нового оружия в Исподнем мире чудотворы ничего не теряют, так зачем останавливать начатое?

На этот раз Инда сам встретился с Дланой Вотаном – чтобы немного порасспросить его о лояльности Праты Сребряна к своему клану. Встреча оказалась напрасной: даже если хитрый мозговед водил Инду за нос, Инда этого даже не почувствовал, хотя надеялся если не уличить Вотана во лжи, а Сребряна – в предательстве, то хотя бы найти повод для сомнений в том, что Сребрян выполнил приказ должным образом.

 

Утром в понедельник Инда зашел к Йеленам, надеясь, что Йера уже уехал в Славлену, – нужно было передать уведомление об аресте Йоки. Но Йера как назло торчал дома. От досады в голове мелькнула мысль: не отправить ли его подлечиться? Тогда можно будет заходить в гости к Ясне, не опасаясь повстречать ее мужа. Но Инда решил, что столь вопиющее использование служебного положения в личных целях ему не требуется – Йеру и так рано или поздно отправят в клинику доктора Грачена, и сделают это без участия чудотворов. Если он, конечно, не опомнится и не прекратит совать нос не в свои дела.

Йера встретил Инду холодно. Ох уж этот социал‑демократ Йелен! Дверь гостю мог бы открыть и дворецкий…

– Что тебе нужно? – спросил Йера с порога и загородил собой дверь.

– Твой сын вчера был арестован. Собственно, я привез уведомление, – не без улыбки сообщил Инда.

Наверное, расстроенной психике Йеры было не так просто осмыслить сказанное: он обмяк, ссутулился, отступил на шаг.

– Йера, этого следовало ожидать.

– Какое обвинение ему предъявлено? – тихо спросил Йелен.

– Нападение на Брезенское исправительное учреждение в составе банды и нанесение тяжелых увечий одному из работников учреждения. На этот раз вина его не требует доказательств, все предельно ясно, мы имеем больше двух сотен свидетелей.

– Где он сейчас? – Йера тяжело вздохнул, и Инде показалось, что он хотел взяться рукой за сердце, но сдержался.

– Там же. В Брезенском исправительном учреждении. И будет находиться там до суда, поскольку признан не просто опасным, а особо опасным мрачуном. Думаю, суд ничего не изменит.

– На какую дату назначен суд?

– Может, я все же зайду? Это долгий разговор, Йера. И если ты думаешь, что я желал Йоке оказаться за колючей проволокой, то ты ошибаешься. Мое предложение, помнится, было гораздо более выгодным.

Йера молча посторонился, пропуская Инду в дом, и собирался пройти в библиотеку, но Инда его остановил:

– Думаю, Ясне тоже нужно присутствовать при этом разговоре. Это и ее касается.

– Не уверен.

– Не забывай, формально она мать мальчика и ничем не отличается в правах и обязанностях от родной матери.

Битый час Инда пытался втолковать обоим, что судебное дело выиграть невозможно, что ни один из официальных путей в данном случае ни к чему не приведет. И даже пытался намекнуть, что из всех правил бывают исключения, и если Йера будет сотрудничать с чудотворами, то можно будет вернуться к разговору об индивидуальном обучении Йоки, о переводе его под личную опеку Инды, например. Йера намек понял, но никак на него не ответил – хорошо хоть не отверг предложение с негодованием, чего Инда более всего ожидал.

Вырвавшись от Йеленов, Инда вздохнул с облегчением и, перед тем как идти в Тайничную башню, направился к станции, в парк. У него не было там никакого дела, он не придумал сколько‑нибудь достойного повода пойти туда – ему просто хотелось развеяться, посидеть в тени деревьев, выпить шипучей воды и съесть какое‑нибудь незамысловатое лакомство вроде леденца на палочке. Но тут его ожидало разочарование: по понедельникам парк закрывали на уборку, так же как и рынок, и лодочную станцию. Духовой оркестр тоже отдыхал. Конечно, посидеть под деревьями можно было и в собственном саду, но… Это было бы уже не то.

А в Тайничной башне его ждала телеграмма от метеорологов: трещина за одну ночь вплотную подступила к своду и существенно раздалась вширь. Только тогда Инда понял, почему его вдруг потянуло в парк, – он словно заранее чувствовал, что его ждет: пришло время принимать решение. Вот он – первый шаг назад, первое отступление Обитаемого мира под напором Внерубежья. И еще в прошлую поездку на метеостанцию было ясно, что трещина пойдет под свод, а не в сторону и не по его границе. Осталось только рассчитать, на сколько необходимо усилить поле, чтобы ее остановить. И, конечно, после этого режим экономии энергии становится необходимым, а не желательным. А это – потрясение основ, политический и экономический кризис. Конечно, кризис заметят не сразу, он покатится, как снежный ком с горы – из маленького катыша разрастаясь до лавины.

Инда не пошел к Приору – сразу написал докладную в Афран. Наверное, можно было обойтись без поездки на метеостанцию, провести расчет на месте, но Инда не мог полагаться только на цифры – ему надо было ощутить силу вулкана, чтобы быть уверенным в расчетах. Поезд до Магнитного ушел три часа назад, и на этот раз пришлось запросить магнитовоз из Славлены. Пока Инда ждал его прибытия в Светлую Рощу, из Афранской Тайничной башни прислали поправки на данные по суточному приходу и расходу энергии: было чем заняться в дороге. Конечно, расчет Инды проверят и перепроверят десятки прикладных мистиков, доведут его до точных цифр – пока нужно знать только порядок.