Стоящие свыше. Часть VI. Грядущие в пропасть

– На самом деле итог его довольно печален, у меня дурные новости.

– А… мне показалось…

– Но сам вечер был неплох, хотя я и отвык от подобных развлечений. И… я сегодня немного влюблен.

Наверное, Волчок слишком откровенно хлопал глазами, потому что Красен поспешил объясниться:

– А что тебя так удивляет? Или ты считаешь, что я для этого слишком стар? Когда мне было столько же лет, сколько тебе, я тоже считал стариками тех, кому за сорок.

– Я вовсе не считаю вас стариком. Но обычно отношения с женщинами у зрелых людей строятся на других чувствах… – усмехнулся Волчок.

– Это ты об Огненном Соколе и хозяйке твоей комнаты?

– Например.

– Огненный Сокол – приземленный человек, тебе не стоит брать с него пример. Хотя, конечно, победы такого сорта ценятся в среде военных, но у низших чинов, а ты собираешься пойти дальше, если я ничего не путаю. А там приняты дорогие подарки, красивые и долгие ухаживания, тайные страсти… Вот что́ ты намерен подарить своей невесте в ответ на ее подарок?

Волчок задумался и ответил не сразу:

– Думаю, домик в Хстове ко дню свадьбы ей вполне подойдет.

– Фу, как это неромантично! Домик в Хстове – это само собой.

– А… что нужно?

– Не знаю. Надо подумать. Больше всего девушки любят побрякушки – колечки, сережки, подвески… Но такие вещи чаще дарят содержанкам, невестам – только по случаю, например при помолвке. Сколько ей лет?

Волчок почему‑то смутился.

– Ей? Четырнадцать… Почти…

Красен взглянул на него с удивлением и кашлянул:

– Я бы подарил ей куклу… У тебя еще есть время накопить денег на домик в Хстове. Впрочем, сегодня я влюблен в девушку, которая моложе меня лет на двадцать пять, так что мы квиты. А давай бросим все дела и отправимся в лавку к ювелиру! Может, и я найду что‑нибудь такое, что не оскорбит честь юной девушки и ни к чему ее не обяжет…

– Наверное, у вас там есть вещи получше наших… – Волчок испытующе посмотрел на Красена.

– Ювелирное искусство везде одинаковое – либо дешевая штамповка, как твоя золотая булавка, либо – уникальная вещь, как твоя новая рубаха.

– У меня с собой нет столько денег.

– Я тебе одолжу. Пошли. Мне не хочется сегодня сидеть в кабинете. И писать письма третьему легату и Огненному Соколу мне не хочется тоже. Хотя придется. Кстати, завтра мы поедем на Змеючий гребень, на одну или две ночи. Я мог бы поехать без тебя, но скучно торчать там целый день одному, если в первую ночь ничего не выйдет. Да и в дороге будет повеселей.

Ага, Красен собрался встретиться со своим человеком в замке. Как и в тот, самый первый раз, когда заставил Волчка стучать по засову. Надо отправить голубя, может быть, Чернокнижнику удастся выследить чудотвора.

Красен начал с самых богатых ювелирных лавок. Нет, денег Волчку было не жалко, но Спаске бы не понравилось ничего из того, что они видели. И… в самом деле, это напоминало выбор подарка для девки с заставы, только дороже.

Только в четвертой по счету лавке Красен вдруг ткнул пальцем в выставленные на обозрение самоцветы. Лавочник, дертский купец, залебезил вокруг, начал расспрашивать, что ищут богатые гости. И Красен очень быстро выбрал заколку с веткой красной смородины из камня. Работа была тонкая, внутри каждой ягодки сквозь тонюсенькие прожилки просвечивали семечки – словно это была живая, настоящая красная смородина. Хотя сами по себе камни не были дорогими, вещица стоила немало.

– Я думаю, самое то, – довольно сказал Красен. – Со вкусом, но без кричащей роскоши. И ни к чему не обяжет.

После покупки Красена лавочник взбодрился и залился соловьем, рассказывая Волчку, какими полезными свойствами обладают самоцветы, от каких болезней лечат, в каких делах помогают, что означают.

– Вот. Кольцо с сапфиром – сапфир защищает целомудрие и скромность, предохраняет от беспочвенной ревности, это хороший подарок невесте, особенно если у нее синие глаза.

– Я не хочу кольцо… – проворчал Волчок.

– Вот, подвеска с сапфиром. В форме сердечка, в знак любви. Оправа из белого золота.

Волчок поморщился.

– Или изумруд. Тоже полезен для сбережения целомудрия, но больше подойдет к зеленым глазам. Тут золотая оправа.

– А это что? – Волчок показал на подвеску со странным сине‑зеленым камнем. Он тоже был сделан в форме сердца, только настоящего, человеческого сердца. И оправлен в золотой ромб – будто распят.

– Это… – Лавочник помедлил. – Камень разлученных. Он родственник кошачьему глазу, вот, посмотрите, характерный блик – будто смотришь в кошачий зрачок. Но этот камень намного дороже кошачьего глаза, потому что обладает свойством предупреждать об опасности. Его дарят перед разлукой, и если цвет его остается синим или зеленым, то с возлюбленным все хорошо. Но если в его глубине появляется красный отлив, значит возлюбленному грозит опасность. Оправа почти не касается камня, чтобы видна была его глубина. Замечу, оправа тоже хорошей работы…

– В самом деле, оправа необычная и камень красивый, – сказал Красен.

– Я его куплю, – кивнул Волчок.

– Это дорогой камень… – скромно потупился лавочник.

– Мне все равно.

Подвеска притягивала Волчка, ему непременно захотелось подарить ее Спаске. Он не верил, что камни могут менять цвет, а потому надеялся, что Спаска перестанет за него бояться. Но кроме этого в камне было что‑то манящее, какой‑то тайный смысл, который Волчок никак не мог разгадать.

Он стоил не меньше, чем рубашка, присланная Спаской, а может и немного больше. Волчок не считал возможным одалживать деньги у Красена, а потому сбегал домой и сам расплатился за подвеску.

За обедом Красен оставался весел, радовался приобретению Волчка, говорил о девушках, однако с каждой минутой его веселье все сильней казалось наигранным. Иногда он замолкал задумчиво, словно просчитывал что‑то в голове, и после этого продолжал разговор невпопад.

– Ладно, – мрачно сказал он, поднимаясь из‑за стола. – Хватит. Пора за работу.

И Волчок понял, почему Красен тянул время и не хотел приниматься за письма: по‑видимому, он получил приказ, который не очень‑то стремился выполнить. Даже после того как Красен вывез из Хстова Змая со Спаской и ее добрым духом, Волчок не вполне ему доверял, да и Змай говорил, что полностью доверять чудотвору не стоит, но тот однозначно действует вразрез со стратегией своих начальников в Верхнем мире.