Стоящие свыше. Часть VII. Полутысячелетняя дань
Стоящие свыше. Часть VII. Полутысячелетняя дань
Автор: Бранко Божич
Дата написания: 2023
Возрастное ограничение: 16+
Текст обновлен: 03.08.2023
Аннотация
Настало время поверить в пророчество о гибели двух миров. Уже начался обратный отсчет, шаг в пропасть сделан и пути назад нет. Даже если разгадать тайну, которую унес в могилу Югра Горен. Йока не в силах спасти людей от грядущей катастрофы, он может лишь ослабить удар. Ценой своей жизни…
Бранко Божич
Стоящие свыше. Часть VII. Полутысячелетняя дань
Только дети верят, будто днем зло спит.
17 августа 427 года от н.э.с. Исподний мир
Девочка говорила Желтому Линю «вы». Это почему‑то тронуло Красена, именно это, а не сотни наивных, сентиментальных слов, которые она шептала парню на ухо. Крапа попробовал отправить ее спать, но Спаска посмотрела на него как на злого духа, отнимающего у людей сердца, разве что не постучала кулаком по лбу. Крапа принес несколько перин и постелил на пол у изголовья постели – девочка стояла на коленях и не замечала ни боли, ни усталости, ни холода, шедшего от пола.
Назван научил ее менять бутыли с солевым раствором, который лился Желтому Линю в вены, давать порошки пирамидона, о котором она, впрочем, сложила низкое мнение, попробовав лекарство кончиком языка. Зато она точно знала (откуда – Крапа не мог понять), когда и сколько опия можно дать парню, а это было шаткое равновесие: и боль, и опий вредили ему одинаково. Но лубки облегчили его страдание, иногда он дремал, с лица исчезла пугающая восковая бледность, кожа немного разгладилась – Назван сделал невозможное. В Славлене запрещено переливать кровь от человека к человеку, никто не знает, почему иногда вместо улучшения наступает быстрая смерть. Назван рискнул и выиграл.
Девочка не догадывалась, что Желтый Линь ее спас. Спасибо Предвечному, в стенах башни Правосудия довольно бюрократов и перестраховщиков, не один Огненный Сокол принимает решения – поддельный запрет Государя связал храмовникам руки. Крапа еще не решил, говорить об этом Спаске или нет, ведь она любила парня и без этого, он и так был ее героем. Может ли чувство долга и благодарности поколебать любовь?
А между тем Крапе стоило как следует продумать свою версию произошедшего; то, что он сгоряча наговорил Огненному Соколу, не лезло ни в какие ворота. Перед Особым легионом Красен отчитываться не собирался, но объясниться с Явленом (и Хладаном) пришлось бы непременно.
Было довольно поздно, Крапа отпустил прислугу спать, но сам побоялся подняться к себе, на миг представив, как страшно будет девочке одной в чужом доме, если Желтому Линю станет хуже, – а ему станет хуже, потому что наступает ночь. И Крапа устроился в гостевой комнате, за столом, делая вид, что читает. Он совсем забыл, что Спаска колдунья, и принес из кабинета настольную лампу с солнечным камнем, но девочка отшатнулась в испуге, стоило ему открыть дверь, и Крапа вовремя опомнился.
Он не заметил потери крови и до сих пор недоумевал, почему Назван так беспокоился за его здоровье, ведь единственным последствием для него была легкая эйфория и сонливость. А обморок… обмороки часто случаются при кровопускании.
Спаска перестала обращать на него внимание, поила Желтого Линя, если он не дремал – серебряная ложка чуть слышно звякала о зубы, – или, вдохновленная советом Названа, гладила его по голове и шептала что‑то, шептала. Через час ее шепот стал казаться заговором: баюкал, кружил и туманил голову, как покачивание колыбели. И Крапа клевал носом над дневниками ее отца…
Но около трех часов ночи Спаска резко поднялась и окликнула Крапу вполголоса.
– Тебе что‑то нужно? – спросил он, оглянувшись.
Лицо ее было испуганным и напряженным.
