Стоящие свыше. Часть VII. Полутысячелетняя дань

– Сейчас он способен взять около трети того, что необходимо, – спокойно ответил профессор. – Однако речь не только о количестве принятой энергии, но и о скорости приема и отдачи.

– Вы знаете энергию, необходимую для прорыва границы миров? – уточнил Инда.

– В разных местах она различна. Очевидно, место для прорыва нужно выбирать там, где граница миров истончается. Например, здесь, а тем более за пределами свода, ее не сможет прорвать никто и никогда.

– И вам известно такое место?

– Пожалуй, это Речинские Взгорья, то место, где Вечный Бродяга появился на свет, – там имеется существенное истончение.

Инда был немного обескуражен ответами Важана, они мало походили на угрозу… Больше на предложение мира. Но Важан еще не видел контурных карт…

– Профессор, вы не боитесь, что чудотворы помешают этому плану? – Инда постарался сохранить серьезность.

– Право, они не самоубийцы, – усмехнулся Важан, и Инда понял: он, очевидно, имеет в виду прорыв границы миров после падения свода. Но профессор и представить себе не может, что́ на самом деле задумали чудотворы.

– Я в полной мере ценю вашу откровенность, – кивнул Инда.

– Доктор Хладан, нам нет смысла играть в кошки‑мышки. Ваши люди ежедневно наблюдают за Йеленом, из чего я делаю вывод: ваше начальство считает, что я для него лучший наставник, нежели кто‑то другой. Мне бы не хотелось, чтобы вы или ваши люди ошиблись в прогнозах: в данный момент Йелен вряд ли сможет прорвать границу миров. Сколько еще времени потребуется на его подготовку, мне трудно сказать. Не забывайте, это эксперимент. Я не могу быть уверен, что у Йелена нет предела «емкости». А тем более – предела «емкости» в единицу времени. Динамика в данном случае не позволяет сделать прогнозы, всегда возможны и торможение, и скачок.

Он хитрил. И не было никакого повода обвинять его во лжи – но Инда чувствовал ложь. Не понимал (теперь не понимал), зачем Важану лгать.

– А что, собственно, произойдет, если я ошибусь в прогнозе? – улыбнулся Инда.

– Если вы ошибетесь в прогнозе, мы все погибнем, – ответил Важан.

– Инда, профессор имеет в виду ошибку не только в меньшую, но и в большую сторону, – улыбнулся оборотень.

– В таком случае мне бы хотелось услышать чуть более конкретное мнение профессора. Через месяц? Через год? Через десять лет?

– Я могу это сделать завтра… – с некоторым презрением, не глядя на Инду, сказал Йока.

– Я хотел услышать мнение профессора. – Инда улыбнулся ему – вотще, Йока на него так и не взглянул.

– Давайте выберем некий компромисс… Между моим мнением и мнением Йелена. – Важан замолчал и задумался. Повисла долгая неловкая пауза, но профессор все же принял решение, и решение это далось ему нелегко. – Не раньше чем через три месяца. Надежней – четыре.

Инда кивнул. Он понял, почему Важан хитрит. И мысленно уже набросал отчет в Афран.

– Йока, профессор сомневается в твоих силах, – ласково сказал он Йелену, чтобы получить подтверждение своих догадок.

Йока снова повернул голову к Инде и на этот раз посмотрел ему в глаза, а не на стенку за его спиной.

Нет, это был не тот Йока, которого Инда впервые встретил в гостиной Йеленов. И не тот, с которым он говорил в колонии. Если бы Инда увидел этот взгляд четыре месяца назад, в конце апреля, он бы сказал, что на него смотрит Враг – именно так, с большой буквы. Месяц назад он бы назвал его гомункулом с бесконечной емкостью, но не мальчиком, не человеком. А теперь…

Его глаза с черным ободком вокруг радужки (как у росомахи) втягивали в себя, засасывали, словно трясина, нет – словно черная воронка смерча… Инда на миг ощутил смертную тоску: ему не суждено горсткой пепла кружить над каменной пустыней. Йелен убьет разъяренного зверя, утопит в болоте Исподнего мира. Смертная тоска Внерубежья – вот что это было…

– Боюсь, профессор, что не нам с вами предстоит выбирать компромисс, – пробормотал Инда. – Со мной, как видите, прибыл председатель думской комиссии… Он, насколько мне известно, набросал официальное обращение. К силам Зла.

Инда не смог удержать кислой усмешки.

– Я слышал, оно уже не абсолютно? – напустив на себе делано серьезный вид, осведомился сказочник.

– Господин… – Инда кашлянул, – Охранитель. Тебя так, кажется, здесь называют?

– Примерно, – кивнул сказочник.

– Расследуя смерть некоего Югры Горена, думская комиссия получила информацию о том, что свод рухнет не благодаря Врагу и Чудовищу, как предрекал нашему миру Стойко‑сын‑Зимич Горькомшинский из рода Огненной Лисицы, а по воле молодой девушки. И нетрудно догадаться, о какой девушке идет речь.

– Наверное, тоже из рода Огненной Лисицы? – осклабился сказочник. – Какое интересное совпадение. Но, Инда, как же девушка из Исподнего мира может разрушить свод? Да еще и находясь в руках храмовников?

– Я думаю, может. И не надо прикидываться дурачком, ты прекрасно знаешь, что твоя дочь вовсе не в руках храмовников, иначе бы меня уже не было в живых. Ума не приложу, кто и как сообщил тебе об этом, но факт остается фактом: я еще жив. Думаю, судья посвятит вас в подробности дела Югры Горена, но я считаю своим долгом уведомить тебя… Вас всех. Светлая мечта профессора о компромиссе длиной в четыре месяца осуществится только в том случае, если я не достану и не убью твою дочь в ближайшие дни. Тогда, возможно, у Йоки будет необходимая отсрочка – чтобы прорвать границу миров и при этом остаться в живых. Я ведь правильно вас понял, профессор? Вы хотите добиться именно этого? Выбора я вам не предлагаю, но кое‑что для предотвращения этого печального конца вы можете предпринять. И, пожалуй, на этом разрешите откланяться.

Инда поднялся, давая понять, что разговор окончен. Дошел до двери. Но, подумав, все же вернулся и положил на стол несколько листков из планшета – доведенные до ума прогнозы Пущена. Не только чудовища отстегивают чудотворам мудрость с барского плеча – иногда и чудотворы могут кое‑что подкинуть чудовищу.

 

В отчете Инда написал, что Йока Йелен с большой вероятностью сумеет прорвать границу миров прямо сейчас, а профессор Важан добивается только одного: чтобы мальчик при этом остался в живых. Инда долго думал, стоит ли сообщать об этом децемвирату, ведь эта информация ускорит обрушение свода. Но в конце концов решил, что лгать в его положении глупо и опасно, лучше, получив доступ к ковченским документам, действовать убеждением.

Инда постарался сделать так, чтобы из отчета было видно: не только профессор, но и он, Инда, знает, для чего в Афране нужен этот прогноз.

 

 

* * *

 

Йера с нетерпением ждал отъезда Инды. Он думал, что Йока ведет себя так странно в присутствии чудотвора. И конечно, с отъездом Инды поведение Йоки немного изменилось – он взял Йеру за руку и сказал:

– Пап, я очень рад, что ты приехал. Правда, рад.