Светлая полоса
«Алекс Дебош, первый переселенец, погибший, не добравшись до Хаоса», – услужливо подсказал мозг.
Но надежда – это, порой, единственное, чему можно доверять. И Алекс продолжал продираться сквозь колючие ветки.
Вырвавшись из ельника, он увидел невдалеке какое‑то подобие столба дыма. «Дым – это люди!» – обрадовался Алекс и почти бегом направился в ту сторону. Спокойно идти он уже не мог, тревога подстегивала и давала ощущение силы.
Буквально в нескольких десятках метрах, скрытая за очередным ельником посреди поляны, похожей на ту, где он рухнул, Алекс увидел самый что ни на есть настоящий деревянный сруб. Да еще и на четырех толстых сваях.
Что за супермен это построил? И сколько же деревьев нужно было срубить?
Алекс взялся за большую толстую палку, привязанную к двери и, судя по всему, являющейся и сигнализацией, и дверной ручкой. Где‑то наверху что‑то щелкнуло и раздался странный, но все‑таки не синтезированный, а настоящий записанный на диктофон голос: «Добро пожаловать на пересадочную станцию!». И тут же кто‑то со всего маха открыл дверь изнутри, так что Алекс, получив удар по лбу, слетел с крыльца и распластался на траве.
Боль на секунду оглушила и ослепила его. Он непроизвольно прижал ладонь ко лбу. Пальцы ощутили теплую влагу и небольшой, но глубокий порез.
А потом увидел склонившееся над ним бородатое лицо с удивленно округленными голубыми глазами.
– Ничего себе, я тебя приложил, а?! – больше восхищенно, чем сочувственно сказал тот самый голос, что только что звучал в записи.
Чьи‑то крепкие руки ухватили Алекса за плечи, точно бревно, прижав обе его руки к телу, и тряхнув пару раз, поставили на землю.
Алексу сразу стало как‑то неловко, потому что незнакомец был чуть ни на голову выше. А ведь он и сам не из мелких.
– Ты небось Алекс? Алекс Дебош? – тем же восхищенно‑удивленным тоном спросил верзила.
«Да он тупой, что ли», – зло подумал Алекс, снова осторожно дотрагиваясь до рассеченного лба и ощущая, как кровь тонкой струйкой стекает по щеке к подбородку. – Чего это он так восторгается‑то?»
– Как же ты так рано‑то‑а? Я уже собрался было встречать тебя идти, да только рано еще ведь!
Речь у хозяина сруба была воркующая, плавная с непривычным для слуха Алекса интонационным переходом в конце предложения. Словно прибой набирал силу, а потом мягко переваливался через камень, разливаясь по берегу. И каждый раз казалось, что в конце предложения звучит вопрос.
– А ведь и правда я тебя приложил‑так приложил – а? – наконец‑то в голосе бородача послышались нотки сочувствия и озабоченности. – Ты заходи‑заходи в дом‑то, а я сейчас принесу, чем рану залепить, чтоб быстрее прошла, хорошо – а?
– Не плохо бы зашить или заклеить, – предположил Алекс.
– Заклеить – так заклеим! Ты проходи, не тушуйся – а? – проговорил дылда еще раз, настойчиво подталкивая его к двери. А сам быстро пошел куда‑то за дом.
Алекс только сейчас на пороге дома почувствовал, как устал от тряского полета, а затем суетливого поиска и тревог.
Интересно, сколько же времени прошло с момента приземления. Час? А может и больше.
Он взошел на крыльцо и потянул на себя палку, открывая тяжелую деревянную дверь.
Воздух в избе был наполнен запахами. Аромат чего‑то вкусного, печеного, родного перебивал острый запах древесины и еще один, едва уловимый, но все же отчетливый и неприятная. Алекс не сразу смог сообразить, что это, но оглядевшись, понял. Это запах ношенного, старого и затхлого. У самого порога в ряд стояла обувь хозяина.
Справа от входа возвышалась конструкция, с одной стороны прикрытая линялой полотняной занавеской. Оттуда разливалось приятное тепло. Печь что ли? В лесу было сыро, куртка и джинсы вымокли. Алекса сразу же потянуло к теплу. Он скинул кроссовки, подошел к печи и приложил к ней ладони. Потом повернулся и прижался спиной. Запах съестного здесь был острее, чем у двери. В печи что‑то готовилось. И теперь у Алекса пробудился волчий голод.
За занавесь он все‑таки не решился заглянуть и, ожидая хозяина, продолжил разглядывать избу. Свет падал из окна, закрытого стеклом. Надо же, Алекс таких и не видел вживую. В Системе уже давно строили с применением ТВП[1] и «Уютного мира», то есть, без окон и дверей.
А здесь прямо‑таки «назад в каменный век».
У окна стоял видавший виды большой стол. Углы квадратной столешницы затерты и кое‑где обшарпаны, так что видны спрессованные опилки. Рядом со столом два самодельных колченогих табурета. Алекс вспомнил верзилу – хозяина и усмехнулся. Табуреты выглядели как‑то неуклюже, но надежно. Пол выложен ровными коричневыми прямоугольниками. Алекс наклонился, пощупал. Дерево. Причем плохо обработанное, сучковатое. На стене какая‑то странная картина в раме. Примитивный рисунок, рука самоучки. На фоне ельника изображено белое животное, похожее на лошадь, только с рогом на голове.
Алекс невольно снова потянулся рукой ко лбу. Из рассечения по‑прежнему текла кровь, так что приходилось время от времени приподнимать голову, чтобы не попало на одежду. Да и пол чтобы не запачкать.
– Ну что, осмотрелся‑а? – с грохотом, распахнув дверь, вошел хозяин с какой‑то зеленью в руках.
Верзила дружелюбно улыбнулся, взглянув на Алекса.
– Промерз, что ли?
– Да, сыро в лесу, – ответил Алекс. Но его занимал другой вопрос, откладывать который ради пустого обмена любезностями он не собирался. – Так вы и есть мой проводник?
Хозяин дома ловко перекрутил пучок зелени пальцами, как будто отжал, потом потрепал стебли и листья ручищей, так что по виду они стали мягче, и протянул Алексу, одновременно показывая, как нужно приложить ко лбу. Алекс неуверенно примостил шедевр народной медицины к ране.
Верзила одобрительно кивнул, опять улыбнулся, взъерошив пятерней светлую бороду, и отправился прямо за занавеску, прикрывающую часть печи. Там тут же что‑то звякнуло.
– А то как же‑а?! – в своей манере ответил верзила, продолжая хозяйствовать. – Ты уж извини меня, что не встретил, как надо.
Он заткнул занавеску и стали видны полки с кухонной утварью и старый стол, притертый к стене, на котором были разложены овощи, ножи и доска для резки.
– Да понял я, – успокоил его Алекс, – Не стоит извиняться! Меня депортировали прямо ночью. Никаких инструкций не дали, похоже забыли. А как вас зовут?
Хозяин избы на секунду перестал суетиться и посмотрел на Алекса с некоторым недоумением:
– Так Проводником и зовут! Да ты не выкай мне, уж пожалуйста, а то ушам‑то неловко слышать, а?
Перейти «на ты» Алекс с легкостью согласился. Проводнику, судя по всему, не было еще и тридцатника. Но вот с именем было сложнее.
[1] ТВП – технология воздушных потоков
